Чтение онлайн

"С Олегом могут зайти омоновцы...", - мрачно пробурчал Потапов и погнал мысли такой скороговоркой, что Завьялов успевал только фон прочитывать. Предположения мелькали в сумасшедшем вихре, Борис вычленял образы-видения: Зою и Капустиных перекидывают через забор на соседний, нежилой участок... прячут в подполе, в гараже, на чердаке...

"Все бесполезно!"

Генерал успел подумать и о том, что глупо изображать перед капитаном "женщину из душа", пищать, что не одет и голову только-только шампунем намылил... Все чепуха - давно знакомы! оба мужики! какие уж тут неловкости - открывай ворота, запускай приятеля!

Дальше медлить невозможно, решил Лев Константинович, если все равно попались - деваться уже некуда! Нажал на кнопочку, сказал:

– Входи, Олег Семенович.

И вынув из-за пояса пистолет, припрятал его на верхней полочке вешалки под ворохом шарфов и шапок. Рука при этом совершенно не дрожала.

"Ныряй поглубже, Боря, - приказал Завьялову.
– Как бы ни повернулось, главный сейчас - я. У меня опыт. Чины. Медали-ордена". И вышел на крыльцо.

От ворот, по заросшей тонкой смелой травкой плиточной дорожке шагали двое: капитан Вершинин при полной полицейской форме и невысокий сухопарый гражданин с пухлой кожаной папочкой подмышкой. Облик у гражданина был насквозь казенный, ментовской. Но по большому счету - не опасный. Мужик шагал за участковым с видом человека, исполняющего некую повинность. ОМОН за ним не прятался, бронированный парни не шли на штурм генеральского дома; два интеллекта подумали практически одно и тоже: "Пожалуй, пронесла нелегкая... На этот раз".

Олег Семенович прошагал до крыльца. Остановился у первой ступеньки и стеснительно, странно смущаясь, поглядел на генерала:

– Здравствуйте, Лев Константинович.

– Здравия желаю, Олег Семеныч. Поглядел на мнущегося капитана, нахмурился, удивляясь его чудному поведению: - Зачем пожаловали? Что-то случилось?

– Случилось, - вздохнул Вершинин и снял фуражку: - Плохую весть я принес в ваш дом, Лев Константинович...
– Капитан повернулся к казенному мужику, представил его: - Со мной товарищ майор..., Валентин Михайлович... Из города приехал.

Понимая, что участковый подготавливает его к какому-то тяжелому известию, генерал нащупал левой рукой перила, правой помассировал грудину (пожалуй, рефлекторно, хотя Завянь почувствовал, как гулко, сильно заколотилось пенсионерское сердце). Пересохшее горло сжал спазм гортани.

– Беда случилась, Лев Константинович, - на тяжком вздохе, произнес Вершинин, по скрипучим ступеням медленно поднялся к хозяину дома, - беда. Вы сядьте, Лев Константинович. Сядьте в кресло. Выслушайте... Рому, внука вашего, и жену его..., того...
– у б и л и.

Потапов удержался на ногах. Побелевшие пальцы впились в дерево перил, голова закружилась... "Ромка... Ромка? Ромка?!?!" В голове замелькали образы: маленький Роман в прогулочной коляске - два передних зубика смешно, по заячьи, торчат из улыбающегося рта... кроха в белой панамке топает по дорожке на косолапых ножках... Под старой яблоней большой таз с водой, где желтая пластмассовая уточка ныряет, самодельный кораблик с бумажным парусом - перевернулся..., Ромка шлепает ладошками по воде - хохочет! брызги во все стороны!...

– С вами все в порядке, Лев Константинович?
– Понимая, что старик впадает в воспоминания, как в ступор, Вершинин говорил не останавливаясь, позволял словам цепляться якорями за сознание. Тормошил и будоражил.
– Соседка ваша, по городской квартире..., знала только в каком поселке вы живете... Валентин Семенович со мной связался, я его сюда привел...

Лев Константинович заколыхался... Городской майор взошел на крыльцо, остановился напротив Потапова: тяжела обязанность приносить дурные вести родственникам. Майор кривил лицо, пока молчал, давая возможность старому знакомцу генерала капитану Вершинину разговор вести.

– Может быть, в дом пойдем?
– предупредительно придерживая Константиновича за локоть, предложил участковый.
– У вас лекарства есть? Или может быть скорую помощь вызвать?

– Не надо, - глухо выговорил генерал и отстранил руку помощи.
– Со мною все в порядке.

Развернувшись, только что не со скрипом, как деревянный манекен, Лев Константинович пошел в гостиную. Завьялов очень удивился: у старика хватило сил, чтобы сказать ему: "Идем в комнату. Капустины и Зоя должны слышать, что гости не по их душу заявились. Надо чтобы успокоились..."

Потрясающий пример самообладания, подумал Борис. Снимаю шляпу, Константиныч...

Майор и капитан зашли вслед за хозяином, остановились за порогом комнаты - Вершинин смущенно крутил в руках фуражку, майор тугую папочку вертел...

– Нонну и Рому убили - дома?
– словно из глубины колодца, глухо, гулко, проговорил Потапов.

– Нет, - ответил Валентин Семенович.
– Роман и Нонна поехали в больницу..., у вашего внука челюсть сломана, Лев Константинович... Там их и в с т р е т и л и... В больничном сквере.
– Майор помолчал. Убедился, что пожилой вояка в адеквате, в обморок не собирается, продолжил: - Четыре выстрела в упор.

– Два - контрольных?
– мрачно произнес Лев Константинович.

– Да, - подтвердил майор.
– На ограбление не похоже, работал профессионал: оружие оставил на месте. Больничные камеры наблюдения зафиксировали старый "мерс", два часа назад его нашли сожженным в промзоне неподалеку от больницы. Машина была угнана буквально перед самым убийством.

Лев Константинович сел в кресло, крепко схватился за подлокотники...

Так и застыл. С вывернутыми назад локтями.

– Лев Константинович, может быть вам чего-нибудь накапать?
– участливо спросил Вершинин.
– От сердца там, от нервов...

– Не надо, Олег. Спасибо.
– Генерал посмотрел на столичного полицейского.
– Мобильные телефоны внука и Нонны - остались при них?

– Им все оставили, - кивнул майор.
– Мы сейчас работаем по последним звонкам.

– Я хотел бы знать, кому перед смертью звонили внук и невестка, - мрачно, многообещающе произнес контрразведчик.
– Вы сообщите мне о результатах вашей проверки, Валентин Семенович?