Чтение онлайн

Нынешнее Замечтанье так сильно отличалось от того, которое было представлено в декорации на горке. Этот Песочный Человек верил, что все наладится. Он помогал детям чувствовать себя лучше, обещая, что ребенок никогда не останется один на один со своей бедой.

Теперь, изучив эту горку, Андреа понимала, о чем говорила Пенни. Здесь что-то было. Какая-то подсказка. Они только должны были понять, что все это значит.

– Так раньше детям разрешали уходить и часы не всегда стояли на месте? – спросил Фрэнсис, выдергивая сухую травинку.

– Думаю, так и было, – отозвалась Пенни.

– Почему они остановились?

– Я не знаю, – вздохнула Пенни, – так было с тех пор, как я вошла сюда. Пока вы двое не пришли, я всегда думала, что они просто очень медленно двигаются или что я пробыла здесь совсем недолго.

– Должна быть какая-то причина, – сказал Фрэнсис.

– Каким бы ужасным ни был Песочный Человек, возможно, он прав… Может быть, отсюда и правда невозможно уйти, – сказала Андреа, задумчиво глядя на часы на Башне Сновидений. – Если только нам не удастся их разморозить.

– Но как? – Пенни лежала на спине на земле и смотрела на звезды.

Андреа понятия не имела. Башня была заперта, так что они никак не могли попасть внутрь. Даже если бы им и удалось туда пробраться, она ничего не знала о ремонте даже обычных часов, не говоря уже о волшебных. Андреа присоединилась к Пенни, растянувшись на земле, вытянув руки перед собой и в задумчивости сплетая пальцы.

Фрэнсис тоже лег рядом с ними, и все они отдыхали в тишине.

Молчаливое спокойствие перед… перед тем, что наступит, чем бы оно ни было. Что-то грядет. Андреа ощущала это в покалываниях магии, танцующих на ее коже.

Она пристально смотрела на крошечные точки света над ними. Сотни и тысячи мигающих звезд. Андреа вспомнила шатер «Строители звезд», и ей стало любопытно, может быть, действительно первые звезды во Вселенной создавались подобным образом, может быть, в том сне и была доля правды.

Где она, Фрэнсис и Пенни сейчас находились, если не в центре мироздания! Возможно, они были на острове, созданном из снов, плавающем в небе, как это было изображено на горке. Или, может быть, Замечтанье существовало вне времени и пространства, и это была собственная луна Замечтанья и его собственные звезды – или даже целая Вселенная.

От этих мыслей у Андреа то захватывало дух от радости, то все сжималось от тоски. С ней теперь рядом был ее брат, и она надеялась, что он настоящий, но, с другой стороны, они оба были так далеко от дома.

Фрэнсис первым нарушил тишину:

– Знаешь, я думаю, будет трудно вернуться домой в конце ночи, так как все мы пришли сюда потому, что у нас было что-то плохое в жизни.

– Да, – сказала Пенни. – Но я думаю, что, возможно, это предполагалось скорее как место временного отдыха от грусти, не так ли, Андреа?

Она посмотрела на Андреа и продолжила:

– Как будто в этом и была вся суть?

– Побег, – кивнула Андреа. – Перерыв. Возможность набраться сил.

– А не ловушка, – добавил Фрэнсис с задумчивым видом, как будто он все еще не мог понять, что у него никогда не было возможности узнать по-настоящему истинные чудеса Замечтанья, такие, какими они должны были быть.

Андреа знала, что Песочный Человек потерял сестру и что он пытался найти разумное оправдание тому, что детям лучше оставаться здесь, но Андреа не могла объяснить момент трансформации. Момент, когда прежнее Замечтанье исчезло и стало таким, каким оно было сейчас.

И она теперь пыталась представить, что было бы, приди она в прежнее Замечтанье. Если бы Андреа веселилась в Замечтанье только одну ночь, а потом вместе с другими детьми стояла у ворот под звон курантов и песню старика, провожающую их домой. Было бы не так просто вернуться к реальной жизни. Но Песочный Человек с горки говорил, что дети могут вернуться, если им это понадобится. И это, по сути, не было бы расставанием.

В горле Андреа образовался комок, такой большой, что трудно было глотать. Потому что, если быть полностью честной с самой собой, она сомневалась, что осознания того, что ей можно будет сюда вернуться, было бы достаточно, чтобы заставить ее отсюда уйти. Она пришла в Замечтанье, чтобы забыться, и именно этого она хотела. Убежать и забыть обо всем на одну ночь – не так уж и плохо, но утренний свет принес бы с собой суровое пробуждение, если бы в ее собственной душе не произошли изменения.

И вот тогда, как слезы старика, плывущие по небу и превращающиеся в цирк сновидений, текучие и туманные мысли Андреа вдруг собрались вместе и отвердели, приняв форму идеи.

Что если когда-то был ребенок? Ребенок, который столкнулся с великой печалью и который не смог заставить себя вернуться в мир, где, по его мнению, существуют только боль и страдания.

– А что если он не Песочный Человек? – сначала тихо спросила Андреа, словно она говорила сама с собой.

– Что? – переспросила Пенни.

Фрэнсис приподнялся на локтях.

Андреа повторила свой вопрос громче, полностью осознавая, что Песочный Человек может подслушивать их, и не придавая этому значения.

– Что если Песочный Человек на самом деле не Песочный Человек?

Пенни вопросительно посмотрела на Андреа.

– Слушайте, – продолжила Андреа, пытаясь развить мысль и подобрать слова, чтобы Пенни и Фрэнсис поняли ее. – Он не похож на него. Он говорит, что дети не могут уйти.

Она вскочила на ноги и стала ходить взад-вперед, набирая скорость.

– Что если он был ребенком, который пришел в Замечтанье и не захотел отсюда уходить? История, которую мы наблюдали здесь, – «Начало Сновидения», – старик, Замечтанье, все это. Это магия. Это вне времени. Но Песочный Человек не вне времени. У него есть прошлое, своя печальная земная история. Его жизнь была тяжелой, а потом он потерял свою сестру. Итак… – она остановилась перед ними и уперла руки в боки, все ее мышцы были напряжены. – Что если он не Песочный Человек? – Андреа задержала дыхание, делая паузу, пока ее разум бешено вращался, выходя из-под контроля.

– Но Песочный Человек говорит, что он создал это место, – засомневался Фрэнсис.

– Но мы также знаем, что он лжец.

Пенни вскинула брови:

– Ты действительно думаешь, что это правда?

– Я думаю, что это вполне возможно, – сказала Андреа, прикусив нижнюю губу. – Даже если я ошибаюсь, что мы теряем?

Пенни на мгновение задумалась, потом кивнула и встала, ее лицо было полно решимости.

Фрэнсис тоже вскочил на ноги, его лицо страдальчески сморщилось: