Чтение онлайн

— А почему мне кажется, что прошло не больше десяти? — этот вопрос Уно почти прошептал. — А почему мы до сих пор живы?

— Я не знаю, — ответилиЛилин, отставила доску в сторону и, резко отвернувшись, направилась к выходу.

Несколько мгновений тишину нарушали лишь легкие шаги Лилин.

— Ну, уж нет! — пробормотал Уно, тряхнув головой, словноотгоняя наваждение, и бросился догонять Лилин. — Что-то не хочется мне здесь ночевать.

Уно озвучил мысли, пришедшие всем им. От осознания того, что бункеру уже по меньшей мере полтора века стало не по себе. Человеческая цивилизация редко делала что-то на века, или даже на десятилетия, и потому те же самые десятки метров земли над головой, что еще полчаса назадказалисьнадежной защитой, стали вдруг подобны двум метрам над гробом.

Обратная дорога была похожа на ту, что они проделали несколько часов назад. Она сопровождалась точно таким же молчанием. Десятки, сотни, тысячи мелочей, в основномвоспоминания о скитаниях, одновременно пытались забраться в голову, мельтешили перед глазами, лишая способности мыслить.

В доме все было по-прежнему. Здесь, как и в бункере, не было ни единого намека на несколько прошедших десятилетии.

— Дайте мне несколько минут, и ужин будет готов.

В общем-то, ужинуже был готов, он стоял на еще не остывшей плите. Судя по размеру кастрюли с супом, а ее содержимого хватило бы человек на десять, Лилин ждала своих гостей к ужину.

— Да не стойте вы как истуканы, садитесь за стол. Амэ, будь добр, нарежь хлеб, он рядом с тобой. Вот нож.

— Ага.

Незнакомый ярко-красный суп с картофелем, мясом и овощами Лилин разлила по большим керамическим мискам, которые попросила Йоми достать из сушилки. Уно под руководством девушки разложил салат по тарелкам.

Уже к началуужина Лилин оставила попытки наладить беседу.

Когда Лилин встала, резко отодвинув стул, Йоми едва не выронил стакан из рук, а половину содержимого выплеснул себе на колени, но девушка даже не заметила этого. Ни слова не говоря, она принялась убирать посуду со стола.

— Тебе помочь?

Амэ и у Уномногозначительно переглянулись.

— Я сама справлюсь.

— Лилин, неужели ты помнишь все эти сто двадцать лет? — спросил Йоми, подойдя ближе.

Уно и Амэ, продолжая неспешно и даже демонстративно пить чай, постарались изобразить равнодушие, но у них это плохо получилось.

— Да, — ответила она после некоторого раздумья.

Посуда, кромекружек Амэ и Уно, уже давно была вымыта, пена почти сошла, но Лилин продолжала стоять, склонившись над мойкой.

— А ты не знаешь почему?

— Может быть потому, что когда все это началось, я была в бункере глубоко под землей. Мы же совершенно ничего не знаем о том, что тогда случилось. Не знаю.

Она пожала плечами, вытерла руки о висящий на дверце шкафа фартук, и отправилась в свою комнату.

— Извините меня, я пойду спать.

В то, что сказала Лилин, совершенно не хотелось верить. Но ей незачем было врать.

— Вы как хотите, а я тоже спать, — пробормотал Амэ, опустив свою кружку в мойку. — Хватит с меня на сегодня.

Он скрылся за дверью, не договорив фразы. Йоми выждал ровно столько, сколько Амэ могло потребоваться, на то, чтобы улечься в кровать, и отправился следом.

— Спокойной ночи, — прошептал он, на мгновение замерев около двери.

Уно остался один. Можно было сделать как Йоми, выждать минуту. Уно был уверен, зайди он в комнату, они оба притворятся спящими.

— Спокойной ночи, — прошептал он в пустоту.

Йоми не сразу понял, что его разбудило. Он вздрогнул всем телом и рывком сел, одеяло упало на пол. От резкого движения перед глазами заплясали светлячки.

За окном было темно, хотя, по посеревшему небу, угадывалось, что скоро рассветет. Тихо, природа еще не пробудилась от ночного сна. Ничего не слышно, сколько ни прислушивайся, кроме разве что далекого и зловещего крика петуха.

Неожиданно осторожные, но торопливые шаги, а именно они и разбудили Йоми, послышались вновь. Скрипнула дверь, но не та, что вела в нашу комнату. Шаги из гостиной проследовали на кухню, затем вернулись.

— Йоми, — прошептал Уно, войдя в комнату, — хорошо, что ты проснулся. Я не хотел никого будить.

— Ну да, — ответил Йоми с сарказмом и сладко потянулся. — Конечно, не хотел. Именно поэтому ты топочешь по всему дому?

— Да ладно, не заводись. Сейчас не времяпрепираться.

Всплеснув руками, Уно замер посреди, а затем подошел к Йоми и присел рядом.

— Что случилось-то? — поинтересовался он.

Уно ответил не сразу. Некоторое время он остановившимся взглядом смотрел в окно и нервно грыз ноготь.

— Ну?

— Ее нигде нет!

— Кого нет? — закатив глаза к потолку спросил Йоми, а потом, осознав, о чем речь, подскочил на месте. — То есть, как нет?

— Я все в доме осмотрел, вокруг прошвырнулся, даже до люка сходил. Там, естественно, закрыто.

— Может, она в лес пошла за чем-нибудь, или в огород?

— В огороде я тоже посмотрел, — ответил Уно, чуть помедли. — Да и какой может быть лес посреди ночи. Когда я встал, было еще очень темно.

— А, может она ушла в бункер?

— Не знаю, — буркнул Уно. — Может. Хотя нет, я не думаю.

Минут пять Йоми сидел, уставившись в окно, на развесистый куст, казавшийся серым пятном в неясных предрассветных сумерках. К петушиному крику добавилось чириканье ранних птах, да еще шаги Уно. Вскочив с кровати, принялся ходить из угла в угол.

— Может быть, она пошла на встречу с кем-нибудь из общины? — предположил Йоми, свесив ноги с постели и пытаясь нащупать тапочки.

— Это же может занять пару дней!

— Если не больше.

Разговор прервал Амэ. Он что-то сонно пробормотал, переворачиваясь с боку на бок, и накрыл голову подушкой. Единственное слово, которое удалось расслышать, было: «изверги».

Прикрыв за собой дверь, Йоми на цыпочках поспешил за Уно, на ходу натягивая футболку, и едва не запнулся о завернувшийся угол половика.

— Как она могла оставить нас одних после того, как наговорила столько всего невероятного?! — уже не шепотом воскликнул Уно, взмахнув руками. — А если моя психика не выдержит? Вернется она через несколько дней и найдет тут три самоубившихся трупа.

— Ну, ты скажешь тоже. Я, например, убиваться, по крайней мере, насмерть, не собираюсь, слишком уж мне жить хочется.

— А я думаю, что тебе хочется есть, и поэтому у тебя голова совсем не варит.

— Может быть, — согласился Йоми, открывая большущую кастрюлю, стоявшую на остывающей плите. — О! Компот! Много компота.