Чтение онлайн

Когда трава закончилась совсем, даже на земляных бортиках и между грядками, он принялся мерить огород шагами. Разворачиваясь у беседки в ажурной тени абрикосов, он шел обратно к грядкам и, минуя их по одной из посыпанных речным песком дорожек, упирался в забор с противоположной стороны и вновь разворачивался.

Солнце было еще высоко, когда Йоми исчерпал все свои познания насчет того, что можно делать в огороде: почти стерильные грядки, повторнопрорыхленные им, были обильно политы и еще раз прорыхлены. Политы были и все парники, и с огурцами, и с арбузами; помидоры, перец, и даже фруктовые деревья. Углядев несуществующие изъяны в аккуратных дорожках, Йоми принес несколько ведер песка с берега ручья и подновил их. Он даже побелку беседки и забора подновил, но все это нисколько не помогло ему отвлечься от тяжелых, но совершенно бессмысленных и бесполезных дум.

Убрав ведро с известью в сарай, парень присел на скамейку в беседке, чтобы немного отдохнуть, а очнулся, когда солнце скрылось за деревьями. Стало стремительно темнеть. Следовало бы сразу отправиться к дому, но он продолжал сидеть, не в силах собраться с мыслями, хотя злость на Уно и Амэ уже давно.

Вернулся в дом он уже за полночь.

Уно тем временем никак не мог примириться с тем, что убил на этот чертов ноутбук весь день и почти всю ночь. Прав был Амэ, и он совсем растерял сноровку, впрочем, это и не мудрено, ведь в последний раз, если не считать вчерашний вечер в бункере, он этим занимался лет сто двадцатьназад. Сто двадцать! Наверное, он никогда не сможет в это поверить, как бы крутоэто не звучало. А чего тут крутого? Ну, прожили они уже сто двадцать лет, не считая того, что было в прошлом. А выглядели даже моложе, чем были, если, конечно, Уно не увидел в зеркале того, чего не было. Ну, да, это значит, правда только теоретически, что они могли прожить как минимум еще столько же, но что из этого они запомнили бы? И в чем тогда смысл долгой жизни, если вспомнить нечего?

Пароль ему удалось взломать уже под утро, и оставшиеся десять процентов заряда батареи он потратил на то, чтобы понять, что убил свое время зря. Много книг и музыки, да еще парочка простеньких игр — все, что было в ноутбуке. И зачем Лилин установила на него пароль?

Как же приятно проснуться от пения птиц под окном. Амэ спал, обняв подушку. Уно спал, раскидав ноги и руки в стороны, подушка — на голове, одеяло — на полу. Как всегда. Интересно, во сколько он добрался до постели? Наверняка под утро… как всегда.

Застеливпостель, Йоми отправился на кухню. Со вчерашнего утра он ничего не ел, не считая нескольких горстей вишни, и ему не терпелось поскорее исправить это.

На кухонном столе лежал ноутбук. Этого следовало ожидать от Уно. На самом деле Йоми очень бы удивился, если бы тот убрал ноутбук на место. Конечно, было интересно, смог ли он взломать систему или нет, но спрашивать его об этом он не собирался.

Аккуратно скрутив шнур питания, гадая, зачем Уно его раскручивал, если в доме нет ни единой розетки, убрал его и мышь следом за ноутбуком в сумку, и на цыпочках отправился в комнату Лилин. Приотворив дверь, Йоми протиснулся внутрь, стараясь не смотреть по сторонам, положил сумку с ноутбуком на ближайшую горизонтальную поверхность — подвернулся стул — и пулей бросился вон из комнаты. И хоть он и пробыл в комнате Лилин не больше нескольких мгновений, но все равно успел разглядеть все от пола и до потолка. В первую очередь ему бросилось в глаза то, что комната отнюдь не маленькая, хотя он был уверен, что это именно так. В углу между окон стоял огромный мольберт, а на его подставке — большой холст. Рядом на высоком табурете лежала палитра, со следами старых красок. А чуть в стороне — короб с разномастными тюбиками.

Вдоль стены справа от двери была обустроена многоярусная полка, до предела загруженная огромным количеством холстов, планшетов и рам, на левой стене висел десяток готовых картин, а посреди комнаты расположился массивный письменный стол. Кровать среди всего этогомногообразия терялась.

У Йоми стало вдруг совсем паршиво на душе. Он чувствовал себя как-то неопределенно. В такие моменты обычно хочется, чтобы наступил конец света и все окружающее рухнуло, чтобы не нужно было больше ничего делать, чтобы не нужно было больше притворяться, что жизнь тебя устраивает. Но чего ему было хотеть после конца света? Мечта идиота сбылась, но легче от этого не стало.

Амэ и Уно спали, они всегда любили поспать. Особенно Амэ. Он всегда удивлял своей способности спать при любых обстоятельствах. А Уно всегдалюбил полуночничать и обычно в то время, когда нормальные люди просыпаются, он только-только засыпал. Как сегодня.

Хотелось есть.

Грустными глазами оглядев кухню, Йоми тяжело вздохнул, поднялся из-за стола и принялсярастапливать печь.

Амэ не выдержал первым, хоть он и проснулся позже Уно. Его терпения, подкрепленногожеланием проспать до вечера, хватило лишь на десять минут. Видимо голод оказался сильнее.

С тех самых пор, как Йоми принялся греметь посудой на кухне, воздух все сильнее наполнялся ароматными запахами, заставляющими желудок ворчать и болезненно съеживаться. Тушеный картофель с мясом и луком угадывался с легкостью.

— Ты как хочешь, а я пошел есть, — сказал Амэ, натягивая джинсы, — мой желудок уже к позвоночнику прилип, пытаясь вылезти наружу и пойти на кухню самостоятельно.

— Ага, иди, я сейчас тоже приду.

Когда Уно собрался с силами, оделся и вышел на кухню, Йоми уже заканчивал завтракать. На товарища он даже не взглянул, хотя доброго утра все же пожелал. Как Уно и предполагал, Йоми приготовил картофель с мясом. Это его коронное блюдо, но, если учесть все вновь открывшиеся обстоятельства, странно, что он вспомнил это. Минуту спустя, Уно тогда только-только доковылял до стола, доморощенный шеф-повар вскочил на ноги, сгреб со стола свою опустевшую тарелку и отвернулся к мойке.

Амэ, несмотря на сонный вид, бодро орудовал столовыми приборами, отправляя в рот аппетитные куски мяса, куриного, судя по цвету. В перерывах между пыхтением и звяканьем ложки о тарелку, раздавалось шумное швырканье — это таяли остатки компота, сваренного Лилин накануне своего исчезновения. Уно обшарил стол глазами в поисках кувшина. Тщетно.

— Как вы могли выпить весь компот и не оставить мне хоть чуть-чуть? — возмутился он.

Не дождавшись ответа, он тяжело вздохнул, отодвинул один из свободных стульев, и уселся, сложив локти на стол.

— Ты что, ждешь, когда тебе кушанья поднесут? — спросил Амэ, прожевав очередную порцию картофеля. И до чего же он порой бывает противным. — А компот, между прочим, стоит у тебя перед носом, в кружке.

Недоверчиво заглянув в указанную кружку и обнаружив там, как ни странно, компот, налитый до краев, Уно сделал большой глоток и блаженно откинулся на спинку. Йоми между тем закончил мыть посуду, тщательно, словно ощущая, что на него смотрят, вытер руки кухонным полотенцем, а затем заглянул в духовой шкаф. Когда он выпрямился, в его руках была большая тарелка, точно такая же, какую опустошал Амэ. Чтобы разглядеть ее содержимое, Уно приподнялся и вытянул шею.

— Приятного аппетита, — пожелал Йоми, поставив тарелку перед товарищем, — будет неплохо, если вы приберете со стола.

Не говоря больше ни слова, он вышел во двор.

Уно битый час ходил по дому из угла в угол, и по кухне, и по гостиной, и по спальне. Каждый раз, проходя мимо, недовольно зыркал на преспокойно читавшего Амэ, а тот даже внимания на него не обращал.

Несколько раз он заглядывал в комнату Лилин, всякий раз при этом доходил до окна, то до одного, то до другого, и тотчас выходил. Что-то не позволяло ему оставаться там надолго, но он никак не мог понять что.

Время шло, подгоняемое непривычным тиканьем часов. Как же он отвык от этого. Полдень уже давно миновал, черные пластиковые стрелки показывают три часа… четыре… начало пятого…

Почти весь день прошел, а Йоми все не возвращался.

Делая очередной круг по дому, Уно заглядывал во все его комнаты и уголки. Иной раз выходилнаружу и обходил дом по кругу, и всякий раз возвращался в комнату Лилин. Каждый раз надеялся найти там еще что-нибудь интересное, но всякий раз натыкался на ноутбук, лежавший на стуле, и выходил. Диковинные картины, висевшие на стенах, нисколько не занимали его, даже удивительно, что я вообще их замечал.