Чтение онлайн

И это значило… Проклятье, я знал, какой вопрос задам! Именно его, а не один из двух тех, между которыми колебался раньше.

Глава 4

— Дети трусливых койотов, опасных только для ослабевших и раненых. Потомки кроликов, которые трясутся днём и ночью от кончиков своих длинных ушей до того, что заменяет им хвост! — злобно шипел Талвер, вертя в руке трансформировавшийся из ножа кинжал, сейчас находящийся в своём однолезвийном состоянии. — Им дали уже две подсказки, показали направление, в котором можно двигаться, узнавать нужное. И ничего! Они снова спрашивают про может полезные, но мелочи. Плантации по ним рыдают, а бичи надсмотрщиков так и ждут, чтобы со свистом впиться в их трясущиеся тела! Мои предки не зря сражались за тот «косой крест», который я постоянно ношу с собой. Лишь бы не стать такими же, не превратиться в жалких ничтожеств! Никогда… Никогда я не стану такими, как они все.

Техасец реально готов был сорваться на злобный хищный рёв, глядя на происходящее. Точнее сказать, на не происходящее. Ведь вот уже после второго действительно острого и важного вопроса, прозвучавшего во всеуслышание, после чего последовали пусть и размытые, урезанные, но крайне полезные ответы… Ни-че-го существенного. «Когда можно будет торговать?» — единственный, пожалуй, хоть как-то полезный всем вопрос. В том смысле, что он вызвал ещё парочку осмысленных, связанных с уточнением того, что там с этими «приёмами гостей Цитаделей», о которых уже упоминалось. Только всё равно — вторичные вопросы, далёкие от по-настоящему важных. Только вот он, мой черёд задать вопрос, от которого не получится отмахнуться, какое бы огромное желание поступить именно так у трио ни возникало.

— Правила Игры, джентльмен и леди. Когда мы можем получить их, при каких условиях это должно произойти и что требуется сделать, чтобы они, правила, были предельно полными, описывающими все возможные нюансы? Знание — оно действительно сила. И лично я хочу эту силу получить.

Эйс! В смысле как подача навылет в большом теннисе. Это стало ясно по длящемуся несколько секунд молчанию. Такое впечатление, что троицу реально корёжило изнутри, что они с кукольными улыбками на лицах пытались не отвечать или ответить как можно менее полно. Однако некие не то клятвы, не то обеты не давали им этого сделать.

— Очень хороший и нужный вопрос, — наконец выдавила из себя Мар, в то время как Ив и Лив что-то не то выплетали, не то выстукивали по столешнице и даже по воздуху. Так, почти незаметно для большинства тех, кто не ставил целью именно что наблюдать за ними с подозрительным таким интересом. — И задавшему его мы должны ответить и сделаем это. Ведь полное описание правил Игры недоступно даже нам! — печаль этакая в голосе. — И начнём с…

Щёлк. Троица словно бы раздвоилась. Одна их вариация продолжала сидеть за столом в своих креслах, что-то вещая. Что именно? Я видел лишь шевелящиеся губы Мар и только. Изображение без звука, чтоб ему пусто было! В то время как «вторая вариация», она тоже сидела за столом, но тот словно сместился в сторону. Ненамного, но сместился. И вот тут Мар молчала, Ив, как ни странно, тоже. Зато заговорила нехорошо сверлящая меня глазами Лив. Только «нехорошо сверлящая» — это чисто моя чуйка и многолетняя привычка видеть за доброжелательными выражениями лиц истинные эмоции. Умение, без которого меня давно взорвали бы по пути на переговоры в собственном «мерсе», выстрелили бы в спину те, кто недавно клялся в дружбе либо верности… ну или подставили бы под пули конкурентов или ментовские беспредельные пакости как бы «деловые партнёры»:

— Есть вопросы, на которые мы ответим, но вынуждены держать ответы в тайне, чтобы не смущать других Защитников тем, что если и нужно узнавать, то позже.

— Понимаю, — отвечаю, не кривя душой, потому как действительно понимаю мотивы… этих вот. — Однако ЛИЧНО МНЕ, — выделяю два последних слова, — необходимо знать всё возможное для собственного не просто выживания, а ещё и успеха. Заветы старины Макиавелли, если вы помните про такого или вообще обращали внимание, они способны далеко и верно провести к цели. Мне. Нужны. Правила Игры. Именно мне.

Произношу, зная — почти на сто процентов, но иначе никак — что потенциальные союзники сейчас это точно не слышат. И почти наверняка все слушают нечто другое, наверняка имеющее определённую ценность, но вместе с тем далеко не ту, которую могу узнать. Сперва узнать, а потом рассказать тем, кому знать действительно стоит. Остальные же… Та самая ситуация с бисером и свиньями. Или с раскрытием собственного «внутреннего ада» разным не чертям даже, а каким-то энергетическим паразитам с зачатками сознания, чтобы те поглумились и оборжали, а потом ещё и нагадили сверху. Пожалуй, верны обе метафоры. Ведь для каждого класса как бы «коллег» своё.

— Алтарь Первого Договора, — с приторной заботой заворковала Лив. — Там есть всё. Захочешь получить его — воплотишь, найдёшь, покоришь, начнёшь использовать. Но будь очень осторожен, Игорь. Иногда знания являются не силой, но отравой, особенно для не готового к ним.

— Я буду очень осторожен. Не хочу навлекать на себя проблемы. Поэтому буду рад получать ценные советы.

— Кто-то из нас будет тебя навещать. В пределах дозволенного. И надеемся на понимание с твоей стороны.

— Я люблю понимать. Понимать надо себя и друзей, врагов и нейтралов. В нём ключ, даже целая связка ключей, на множество случаев.

Говорю и при этом источаю полную, абсолютную искренность. Говорить правду, при этом не открывая истинной сути слов — не это ли вы трое сами делали и делаете? В общем, кто к нам со сладким ядом придёт, пару кило сахара и получит. Кускового, в задницу, с непременным проталкиванием туалетным ёршиком аккурат до желудка, а лучше и вовсе до глотки. Чисто для гарантии полного и главное правильного усвоения!

Не столь долгое молчание, после чего… Щёлк! И раздвоение прекращается. Оно то прекращается, но после этого я понимаю, что мои попытки обратиться к кому то из тех, кого я хочу услышать… Пустота, увы и ах. Меня тупо не слышат. Зато я слышу их

А если руками сильно-сильно помахать? О, заметили, обернулись,

— Что за е**ное дерьмо творится? — восклицает техасец.

— Видно, но не слышно, — констатирует очевидное Клаудиа…

— Это значит, что недавно услышанное могло быть…

Щёлк! И прозрачный барьер становится мутным, теперь я не вижу ничего вовне, только слышу голоса. В том числе голос Ива, чтоб ему кракена через задницу в мир погулять выпустить.

— Защитник Багровой Бездны задал вопрос, за ответ на который требовалось кое-чем заплатить. Он жив, здоров, отправится в свою Цитадель. Смотрите, — на мгновение муть пропадает, а я вижу всех, как и они меня. Затем, не прошло и секунды, как видимость вновь пропадает. — Теперь продолжим.

И ведь продолжили. И вопросы, чтоб их, опять были абсолютно безвредными. Все три вопроса, которые оказались заданы перед тем, как пришла очередь стоящей в списке предпоследней Марии. Проклятье, те трое, такое впечатление, откровенно пересрали и даже ни о чём действительно полезном, пусть и второстепенном. Узнать не решились. Зато латиночка…

— Кажется, ответ на вопрос, заданный Игорем, он и не ответ вовсе. Я его тоже задам. А вы… — это уже к Бобби и Клаудии, ясен перец. — Если и я окажусь как он, невидимой, сами думайте. И… Всё! Где и как можно получить полную информацию о правилах Игры, её организаторах, участниках и ином, с этим связанном?

Эх! С одной стороны вот реально умница. Задала тот вопрос, который был действительно важен и нужен. С другой же стороны, теперь уже я лишился возможности узнать что-то важное. Не считать же важным ту хрень, которую стали нести эти трое, судя по всему, опять распараллелившие выдаваемую информацию. Одна версия для задавшей сей вопрос. Другая — для всех остальных. И та, что для остальных, она была по сути набором никчемных, малосодержательных фраз, пусть и оформленных под настоящий пакет информации. В точности такой, который уже прозвучал. Дескать, мы всё равно ничего не скажем, но сделаем вид, что это вы такие дурные. Хотя… а какой иной у них выход то имелся? Расслабились, разленились, в то же самое время будучи однозначно скованными теми самыми правилами. Наверняка и хотели бы нарушить, да только не могут. Слава неким высшим сущностям, сумевшим не просто установить правила такого рода. но и сделать так, чтобы присутствующие тут три суЧности даже не мыслили их прямо нарушить.