Чтение онлайн

Массовое растление традиционных семейных ценностей произошло на Западе после второй мировой войны. Идеологией, оправдывающей свободу сексуальных нравов, стала теория Фрейда, которая получила широкое распространение среди элиты и молодежи. Свобода и право на личный выбор, включая сексуальный, стали краеугольным камнем этой идеологии.

Сексуальная революция на Западе фактически началась в шестидесятых годах двадцатого века в Европе. Начало ей положила молодежь, которая увлеклась не только теориями Фрейда, Маркузо, Фромма, Камю, Мао, но и рок-н-ролом, наркотиками, политикой. Погоня за чувственными удовольствиями странным образом связывалась с представлением о свободе. Традиционные моральные запреты – с посягательством на свободу.

Правительства западных стран не препятствовали творческому порыву молодежи попробовать себя в качестве блудных сыновей. Ну, если не считать робких попыток порицания в некоторых элитных изданиях. Наркотики, рок-н-ролл, сексуальный разврат, гомосексуализм и прочие свидетельства защиты прав человека превратились в моду. Чуть позже – в норму для молодежи.

Более того, существует много свидетельств, которые однозначно указывают, что возникновение рока, субкультур, типа хиппи, свобода «слабых» наркотиков являются своеобразными проектами с целью увлечь западную молодежь чем-то более приятным, чем политика и поиск истины. Удовлетворение физиологических и биологических потребностей молодежи, а потом и всех, кто захочет это делать, совпали с задачами власти отвлечь молодежь от социальных проблем. Европа устала от революций и войн. «Дурную» энергии молодых направили в болото самообмана. Надо признать, что это было сделано блестяще.

Гениальные проекты, связанные с созданием субкультур молодежи решили главную проблему Запада - от социальных потрясений Запад перешел в эпоху стабилизации общественных отношений. Протесты из разряда неуправляемых, перешли в разряд планируемых.

Главным маяком, указывающим дорогу к новому храму, стало представление о свободе. На вратах храма большими буквами было написано – права человека. Храм, однако, постоянно исчезал как мираж в пустыне. Потому что был иллюзией надежды. Но дорога к храму оставалась реальной. Она стала шире и прямее. В нестройные ряды искателей свободы, помимо наркоманов и хиппи, влились панки, готы, скинхеды, антифа, геймеры, байкеры, футбольные фанаты, диггеры,….

Лучший вариант почувствовать себя свободным – это сексуальное раскрепощение. Желание политиков направить энергию молодежи в философское русло поиска свободы совпало с биологическим состоянием молодых тел, измученных гормональным возбуждением. Надо было предложить какую-то экстраординарную и вместе с тем – интеллектуальную форму протеста против традиционных норм морали и нравственности.

Фрейд и Маркузо как нельзя лучше подходили под осмысление морального разложения. Падение нравов было названо раскрепощением комплексов, движением к свободе личности и поиску смысла жизни. Все просто: чаще всего у человека поиск сексуального партнера совпадает с поиском смысла жизни.

Животные лишены возможности интеллектуального осмысления поиска пищи и совокупления. У них, слава Богу, нет, не только разума для оправдания насилия, но и времени для раздумывания. Поэтому животные ведут себя «честно»: ровно так, как подсказывает им инстинкт. Они не будут убивать больше, чем смогут съесть. В природе существует баланс или динамическое равновесие между количеством пищи и количеством особей.

В природе нет пустоты. Пустоту привносит человек. Чаще всего - в собственную душу.

Человек же ведет себя в большинстве случаев как животное, но почему-то упорно оправдывает свои поступки различными теориями, которые косвенным образом поощряют насилие и разврат. Не только поощряют, но и оправдывают. Одним из самых «весомых» аргументов, для идеологии сексуальной революции является теория прав человека.

Почему сексуальная революция случилась именно в шестидесятые годы? И почему именно – в Европе? Это главные вопросы, ответы на которые к какой-то степени дают представление о новой грани понятия свободы. Как ее понимают европейцы.

Главной «объективной» причиной «нового» ощущения свободы стала индустриализация сначала производства, а потом и жизни. Огромные массы людей были оторваны от своих корней и сконцентрировались в городах. За двадцатый век на Западе подавляющее большинство населения стало городскими жителями. И не важно, какую профессию выбирал человек, какой доход и образование получал, важно, что человек стал внушаем, одинок и тревожен.

Под «корнями» человека мы имеем в виду веру, которая давала жизненные приоритеты, семейные ценности, которые воспитывали нравственные привычки и связь с живой природой, которая активизировала инстинкт самосохранения. Человек в урбанизированном обществе, лишенный своих корней, становится человеком массовой культуры, массовой психологии, массового потребления.

Видимость независимости от внешних сил привела большинство людей к состоянию полной зависимости от внутренних страхов и тревоги, причины которых скрыты в суете городского образа жизни. Отказ от традиционных ценностей, ощущаемый многими как свобода, на самом деле приводит к еще большей зависимости от внешних факторов жизни. Это и СМИ, и Интернет, и колебания рынка, и техногенные факторы.

Общество массового производства стало обществом массового потребления. Общество массового потребления стало обществом массового управления. Такое общество тоталитарно по своей сути. Если фашизм принуждал человека силой и страхом, то современные «демократии» принуждают человека через потребление и удовлетворение потребностей.

Причем, «потреблять удовлетворение» можно не только через покупку необходимых товаров и услуг, но и через поиск новых впечатлений, эмоций и чувств. Индустрия развлечений настолько обширна, что устоять человеку, особенно молодому, перед океаном удовольствий, практически невозможно.

Самая прямая дорога к получению впечатлений – это сексуальное разнообразие.

Человек, живя в городе, становится неким образом анонимным для окружающих его людей. В отличие, например, от деревни. Мобильность в передвижении, контактах, профессиях увеличивается многократно. Такой образ жизни многократно уменьшает общественный контроль над моралью. В этом каждый может легко убедиться на примерах молодых людей, которые покинули семью и устроились на работу или учебу в другом городе.

Если сегодня, в постиндустриальном обществе, присовокупить к этой картине и пользование Интернетом, который предлагает информацию о возможностях и потенциальных удовольствиях практически в неограниченном масштабе, не трудно представить, что творится в душе и теле человека, который попал под воздействие этого информационного шторма.

Сексуальная революция привела к тому, что в западном обществе появились «новые» ценности. И главной из ценностей стала самореализация. Главной составляющей самореализации как раз и является удовлетворение в сексе. Которое большинство людей ошибочно принимают за счастье.

Одной из новых ценностных тенденций «самореализации» стала мода на нетрадиционную сексуальную ориентацию. И хотя «новое» это почти всегда хорошо забытое «старое», люди «массового потребления» быстро привыкают к нормам, навязанным модой (или политикой). Кто будет спорить, что секс «с некоторыми отклонениями» свидетельствует о тонкой натуре и глубине чувств?

Раньше это называли разврат, разложение личности, болезни, распутство, падение нравов, грехом, Содомом и Гоморрой и многими другими плохими словами. Но сегодня такие взгляды осуждаются как гомофобство и мракобесие. Если еще тридцать лет назад, уважающий себя политик на Западе не смог бы без угрозы для карьеры публично симпатизировать нетрадиционным ориентациям, то сегодня, публичное порицание таких отношений приводит к краху политической карьеры. Неисповедимы пути твоих чад, Господи!