Чтение онлайн

Эти положения Бенеша легли в основу доклада Гарольда Никольсона, которому было поручено подготовить для «совета четырех» заключение по этому вопросу. Английский дипломат поддержал чехословацкую позицию. В последней декаде мая проект прошел несколько комиссий, в том числе 23 мая – Комиссию министров иностранных дел. Уже на основе этого в Версальском договоре с Германией от 28 июня 1919 года в статье 81 сказано: «Германия признает, как это уже сделали союзные и объединившиеся державы, полную независимость чехословацкого государства, которое включит в себя автономную территорию русинов к югу от Карпат. Она заявляет о согласии на границы этого государства, как они будут определены главными союзными и объединившимися державами и другими заинтересованными государствами».[162]

В июле – августе продолжалось обсуждение вопроса края проживания русинов в Комиссии новых государств и высших сферах мирной конференции, и в результате проект Бенеша претерпел некоторые незначительные изменения и в четырех пунктах был изложен в договоре с Чехословакией, подписанном 10 сентября 1919 года в Сен-Жермене. Пункты, касавшиеся Подкарпатской Руси, были следующими:

«Ст. 10. Чехословакия обязуется образовать из территории русинов к югу от Карпат, в определенных главными союзными и объединившимися державами границах, автономную единицу в составе чехословацкого государства и предоставить ей наибольшую степень самоуправления, совместимую с единством чехословацкого государства.

Ст. 11. Территория русинов к югу от Карпат будет иметь особый парламент. Этот парламент будет обладать законодательными правами во всех вопросах, касающихся языка, школы и религии, области местного управления и в других вопросах, которые законы чехословацкого государства могут отнести к его компетенции. Губернатор территории русинов будет назначаться президентом Чехословацкой республики и будет ответствен перед русинским парламентом.

Ст. 12. Чехословакия соглашается на то, что должностные лица на территории русинов будут выбираться, поскольку [насколько] возможно, из числа жителей этой земли.

Ст. 13. Чехословакия гарантирует территории русинов справедливое представительство в законодательном собрании Чехословацкой республики, в каковое собрание эта территория будет посылать депутатов, избранных согласно конституции Чехословацкой республики. Депутаты эти не будут, однако, иметь права голосовать в чехословацком парламенте по законодательным вопросам того же рода, что и вопросы, отнесенные к компетенции русинского парламента».[163]

Так творцами версальской системы была решена судьба Подкарпатской Руси. Это была единственная попытка из всех договоров, подписанных в окрестностях Парижа, решить проблему путем предоставления территориальной автономии, но и она на практике оказалась пустым обещанием, позволившим чехословацким властям затягивать ее осуществление вплоть до конца 30-х годов. К тому же руководители мирной конференции «оплатили» участие румынских и чехословацких войск в свержении советской власти в Подкарпатье и Венгрии. В результате Румыния получила одобрение «миротворцев» на удержание за собой оккупированных ею в ходе боев 14 украинских сел на левом берегу Тисы, а Чехословакия включила в юрисдикцию Словакии около 90 тыс. человек украинской национальности, компактно проживавших на территории от реки Попрад до Ужгорода.

Глава третья
Советская власть в Руськой Крайне

Выше уже отмечалось, что в 1919 году в Подкарпатье советская власть продержалась всего 40 дней. Вслед за отставкой правительства Беринкеи – Каройи, созданием Объединенной социалистической партии и провозглашением Венгрии советской республикой 21 марта 1919 года в течение следующих трех дней советская власть была распространена и в Закарпатье. Эта бескровная революция, ее результаты были поддержаны большинством населения края. Обнищавшее в годы войны и революций, оно надеялось на быстрое улучшение своего положения.

Даже Магочий не смог обойти эту проблему, но писал о ней в основном в негативном плане. Утверждая, что советская власть «не пустила глубоких корней» в массах, что якобы она была установлена только в Берегском округе около Мукачева и так далее, а Гуцульская республика, по его мнению, контролировала большую часть Мараморошского комитата.[164] Трудно сказать, чем вызвана такая необъективность – отсутствием у автора материалов, которые позволили бы применить научный подход, или желанием преднамеренно исказить действительность. Ученые Ужгородского университета М. Троян и Б. Спивак основательно изучили эту проблему и опубликовали совместную книгу.[165] Причем Троян, автор монографии по истории Венгерской коммуны, хорошо знал не только венгерские архивы. Он, житель Мукачева, основательно изучил материалы Мукачевского филиала ЗОГА, собрал и записал воспоминания участников событий и сдал их на хранение в тот же филиал.

Между прочим, Магочий, упоминая проект конституции Руськой Краины, не счел нужным сказать, что первой конституцией в истории Венгрии была конституция, провозглашавшая ее Венгерской федеративной республикой, в состав которой на правах члена федерации входила и Руськая Краина.

Троян и Спивак в своей совместной работе доказали, что в течение трех дней (22–24 марта) советская власть была установлена почти на всей территории Закарпатья. В том числе во всех семи округах Берегского комитата; на всей территории Угочанского комитата (в трех округах); на большей части Ужанского комитата (в Середнянском округе, частично на территории Великоберезнянского и Перечинского округов – центр обоих временно находился в Турья Реметах); в 37 из 46 сел Великокапушанского округа и частично в Ужгородском округе с центром в Чопе. (Остальная территория Ужанского комитата была оккупирована чехословацкими войсками.) Кроме того, на территории Мараморошского комитата в Хустском, Должанском, Воловском, Тячевском, Тересвянском округах и частично в Тисодолинянском, то есть в тех населенных пунктах, где еще не было румынских оккупационных войск.[166]

В исторической литературе подробно изучен и описан процесс создания советских органов в Закарпатье. Определяя роль советов, их исполкомов и директориумов (сельских, городских, комитатских), установлено, что в ходе выборов, проведенных в апреле, окружные (в понятии районных) рады избирались представителями сельских рад, а они создавали свои исполкомы. В округах директориумов не было. Уполномоченные окружных рад избирали советы комитатов, а те свой исполком и директориум. Избранные советы по социальному составу не были однородными. Советы комитатов избирали делегатов и на Всевенгерский съезд советов. Членами Всевенгерского исполнительного комитета были избраны семь выходцев из Закарпатья.[167] Историки в своих трудах перечислили поименно почти всех активных участников тех событий всех уровней.

Наименование края – Руськая Краина – сохранилось и при советской власти, как и личный состав служащих (кроме одиозных фигур). Еще за несколько дней до провозглашения советской власти в Венгрии министр по делам Руськой Краины Орест Сабо, убедившись в невозможности удержать Закарпатье в составе Венгрии, подал в отставку. На его место в должности народного комиссара по руським делам 25 марта 1919 года Революционный правительственный совет Венгрии назначил занимавшего при правительстве Каройи пост губернатора Руськой Краины адвоката Августина (Агоштона) Штефана.[168]

Судя по его публичным выступлениям, в том числе и на заседаниях венгерского правительства, он быстро переориентировался и выступал в духе «истинного» социалиста. (Но он еще долго оставался мадьяроном и только в 1925 году возвратился из Польши, куда бежал, спасаясь от чешских войск, в Чехословакию, где стал депутатом чехословацкого парламента от аграрной партии.) Находясь в Будапеште, он пытался проводить в Закарпатье собственную политику: стремился лишить новые органы власти, избранные на местах в апреле, их полномочий и реанимировать избранное в начале марта, еще при старой власти, собрание в качестве законодательного органа. Он предпринял две попытки собрать его заседание, но из-за крайне правых позиций его членов они закончились безуспешно.

Проявив настойчивость, Штефан на одном из заседаний Революционного правительственного совета Венгрии просил наркомов согласиться с его предложением превратить избранные советы из административных органов в совещательные, которые могли бы только обсуждать вопросы, но не принимать решения.[169] Нашлись у него и сторонники. Штефан просил также заменить окружных политических уполномоченных, назначавшихся Революционным правительственным советом. В результате этого шага он добился назначения политическим уполномоченным по Мукачеву своего друга и единомышленника Йосифа Каминского. В тот же день он делал доклад на заседании Революционного правительственного совета Венгрии о «всем комплексе руського вопроса», начиная с исторического экскурса о проживающем там народе, а также о его положении и отношении к Венгрии. В докладе он информировал о новых назначениях в Руськой Краине после установления диктатуры пролетариата, поднимал вопрос о конституции для Руськой Краины, о необходимости создания руськой гвардии и революционного суда. Для решения территориального вопроса он просил выслать на место комиссию в составе народных комиссаров. По этой проблеме его поддержали ряд наркомов.