Чтение онлайн

Время для назначения Григория Жатковича губернатором в разгар бурных событий никак нельзя было назвать благоприятным. Протесты против пражского правительства не стихали, поэтому он не спешил из Праги на место назначения, тем более что противники чешского военного режима использовали в пропаганде и сам факт назначения Жатковича губернатором.

18 июня он выехал из Праги в Ужгород. В тот же день в Подкарпатской Руси началась забастовка не только против чешских властей, но и против прибытия Жатковича, вскоре переросшая в первую в истории края всеобщую забастовку. На следующий день губернатор прибыл в Ужгород. Фабрики и заводы не работали. Закрыты были все лавки. Город, как и вся область, выглядел вымершим. Нового губернатора встретили военный диктатор, администратор и небольшая группа сторонников Августина Волошина и СДП. Жаткович был одним из инициаторов движения русинов в США за присоединение Подкарпатья к Чехословакии. Это давало ему основание надеяться на поддержку со стороны властей Праги, от которых он добивался обещанной для Подкарпатской Руси автономии. Она, по его представлению, должна была быть похожа по правам, которыми следовало наделить Подкарпатскую Русь, на штат в США, он надеялся использовать все хорошее, что было тогда в Америке, и перенести это на почву Русинии, как нравилось ему называть этот край. Но Григорию Жатковичу пришлось разочароваться – все это не входило в планы Томаша Масарика. К тому же ко времени назначения Жатковича на должность губернатора часть его сторонников в Подкарпатье (особенно из бывшей Пряшевской народной рады), в том числе Антал Бескид, с которым они вместе отстаивали чешские интересы в Париже, отошла от него. В оппозиции к новому губернатору оказался и другой сторонник русофильского направления в Центральной руськой народной раде – Андрей Гагатко, эмигрант из Галиции.

Международная социалистическая партия Подкарпатской Руси, обсудив создавшуюся ситуацию, приняла решение 20 июня прекратить забастовку протеста. Однако борьба не прекратилась: в июле – августе она была направлена на поддержку Красной армии Советской России, воевавшей против Польши. Ее передовые части уже были под Львовом и Варшавой.

Обстановка в Чехословакии обострилась до предела в декабре 1920 года. Тогда правящая коалиция поддержала правых из социал-демократической партии, которые вели спор внутри партии с «марксистской левой» по вопросу раздела партийного имущества. В городах Чехии пролилась кровь, в столкновениях с полицией и войсками погибли 13 человек. Власти, напуганные возможностью свержения существующего строя, прибегли к широкомасштабным репрессиям – было арестовано больше 3 тыс. человек. В Подкарпатской Руси вновь вспыхнула всеобщая забастовка в знак солидарности с чешскими рабочими. Она длилась с 16 по 21 декабря. Участники ее требовали отставки правительства Я. Черни, приказавшего применить оружие против рабочих, и настаивали на уходе Жатковича с поста временного губернатора Подкарпатской Руси.[192]

В этих условиях Жаткович, убедившись в том, что чехословацкие власти его просто обманули и не собираются предоставлять краю обещанную автономию и решать другие спорные вопросы, 16 марта 1921 года подал в отставку и после ее оформления 13 мая выехал в США.[193] В течение последующих двух лет обязанности губернатора выполнял чех Петер Эренфельд. В августе 1923 года был назначен новый, уже постоянный губернатор Антал Бескид, который занимал этот пост 10 лет, до конца своей жизни, «почти ничего не делая»,[194] как писал о нем Магочий. Чешским властям такой губернатор и был нужен.

Обострение внутриполитической борьбы в Чехии откликалось и в восточной ее провинции.

Глава вторая
Восстановление и расширение деятельности партий в Подкарпатской Руси

Толчком к восстановлению и расширению деятельности партий в Подкарпатье послужила подготовка к выборам в Национальное собрание Чехословакии в первой половине 1920 года. Начавшийся процесс возрождения партийно-политической деятельности был нелегким. Революционные события, потрясавшие республику в первые годы ее существования, с одной стороны, способствовали этому процессу, а с другой – сохранившаяся в крае военная диктатура тормозила ее. Как свидетельствуют факты, чехословацкие власти боялись сохранявшихся в Подкарпатье провенгерских настроений, открыто поддержанных извне хортистами – пришедшими к власти в Венгрии сторонниками бывшего адмирала австро-венгерского флота Миклоша Хорти. Они открыто заявляли о намерении восстановить «Великую Венгрию» в довоенных границах, то есть отторгнуть от Чехии Словакию и Подкарпатскую Русь. Причем в Чехословакии они опирались не только на венгерскую ирреденту, но и на определенные местные слои полумадьяризованной интеллигенции. Следовательно, у пражских властей было основание для беспокойства.

Как упоминалось выше, в Подкарпатской Руси первыми начали возрождаться в конце 1919 года созданные при советской власти организации Объединенной социалистической партии. В марте 1920-го она была оформлена в новую партию под названием «Международная социалистическая партия Подкарпатской Руси». Эта партия протестовала против срыва выборов в Подкарпатье правителями Праги и деятелями из Центральной руськой народной рады, видя в этом проявление недоверия населению края. Эта партия стала самой влиятельной и многочисленной партией восточной провинции республики. Способствовали этому и многие опытные деятели бывшей Социалистической партии Венгрии, спасавшиеся от хортистского белого террора в Подкарпатье, включившиеся в работу по созданию Международной социалистической партии. Именно эта политическая организация стала вдохновителем трех всеобщих забастовок в крае на протяжении одного 1920 года.

В марте 1921-го Международная социалистическая партия Подкарпатской Руси объединилась с Коммунистической партией Чехословакии и образовала краевую организацию этой партии. С тех пор ее деятельности способствовал еще больший успех.

Социал-демократическая партия в Чехословакии с самого образования занимала важное место в партийной жизни страны. На выборах в Национальное собрание в апреле 1920 года она получила 75 мандатов из 300 (собрав в Чехии и Словакии 1,5 млн. голосов). В Подкарпатской Руси социал-демократическая партия была образована 16 мая 1920 года путем слияния существовавших к этому времени на национальной основе руськой, венгерской и еврейской партий такого же названия. Возглавил ее бывший депутат австрийского райхсрата от Галиции Я. Остапчук. Среди членов руководства были уже такие известные в политической жизни края деятели, как Е. Пуза, Степан Клочурак, Василий Климпуш и другие. Это была партия рабочего класса и части интеллигенции, руководители которой придерживались реформистских взглядов и линии II Интернационала. Партия издавала газету «Народ», а позже – «Вперед», по-венгерски «Elоre».

Лидеры распадавшейся Центральной руськой народной рады стали организаторами других партий, часть из которых с самого начала носила характер оппозиционных по отношению к центральной власти. Среди них выделялась Карпато-русская трудовая партия, созданная в июле 1920 года деятелями Центральной руськой народной рады русофильского направления Андреем Гагатко и Иларионом Цуркановичем при участии Константина Прокопа и Юлия Гаджеги. Печатным органом партии был еженедельник «Русская земля».

Тогда же, в июле 1920-го, в Ужгороде Руськая народная партия была переименована в Руськую хлеборобскую партию. Среди видных ее учредителей были Юлий Бращайко и Августин Волошин. Брат Юлия Михаил Бращайко редактировал ее газету «Руськая нива».

В апреле 1920 года была создана еще одна партия аналогичного названия – Подкарпатский земледельческий союз, – рассчитывавшая на поддержку зажиточного и среднего крестьянства. В числе ее организаторов следует прежде всего назвать Михаила Демко и Иосифа Каминского. Но тут же среди руководителей окружных организаций уже встречаются будущие ее руководители Иван Куртяк и Андрей Бродий. С политической позицией одного из них, Куртяка, читатель мог уже познакомиться по его выступлению на Хустском съезде 21 января 1919 года, где он выступал за сохранение Подкарпатья в составе Венгрии.

В это время в восточной части республики начали возникать филиалы чешских партий. Самым значительным из них был филиал аграрной партии, руководителем которого в Подкарпатской Руси стал Эдмунд Бачинский.

Созданные в крае партии имели довольно подробные программы. Как правило, все они в политической области выдвигали на первое место необходимость выполнения решений Сен-Жерменского мирного договора – предоставления краю самой широкой автономии, установления справедливых границ со Словакией, проведения выборов в местный парламент.

Затем следовали проблемы, решение которых волновало большинство населения края. Но здесь единства взглядов не было. Одни партии требовали раздела крупнопоместных, государственных и церковных земель среди безземельных и малоземельных крестьян безвозмездно (коммунисты), другие предлагали выкупить земли у крупных владельцев (аграрии), третьи упоминали о проблеме в общих фразах, не желая раскрывать своих истинных целей (Подкарпатский земледельческий союз, ПЗС).

Некоторые партии поднимали языковой и национальный вопросы. Одни (партия Гагатко) требовали решить их однозначно: население Подкарпатья русское, и официальным языком обучения в школах и в учреждениях должен быть русский. Партия Бращайко – Волошина отстаивала руський (малоруський) язык, под которым подразумевался украинский.[195]

Картина партийной жизни была бы неполной, если не напомнить, что кроме этих партий создавались партии в отдельных селах и городах, скоро сходившие с политической сцены, а также целый спектр их был образован венгерским и еврейским национальными меньшинствами. Подкарпатье было многонациональным краем: по чехословацкой переписи 1921 года в Подкарпатской Руси проживало русинов, русских и украинцев 372 500 человек, более 70 % населения. В то же время там насчитывалось 103 690 венгров, 79 715 евреев, 19 755 чехов и словаков, немногим более 10 тыс. немцев и столько же румын.[196]