Чтение онлайн

Английский историк Макартни, открыто поддерживавший политику хортистов, сразу после Второй мировой войны опубликовал книгу, посвященную Дунайскому бассейну, в которой размышлял: «Опыт последних десятилетий показал, что в Восточной Европе только те планы могут претендовать на успех, которые учитывают интересы всех народов, а не только избранных. Не только Австро-Венгрия распалась, но развалился союз Чехословакии, Румынии и Югославии, несмотря на то что он опирался на французскую армию и благосклонное отношение к нему Лиги Наций».[230]

В последующие годы, особенно после прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера, тактика хортистов по проблеме ревизии границ, установленных в Трианоне, продолжала меняться.

Глава четвертая
Социально-экономическое положение

Население Подкарпатской Руси в годы военной диктатуры и экономического кризиса (1919–1923) не могло почувствовать улучшения от замены венгерского господства на чехословацкое. Меры, предпринимавшиеся в области просвещения и культуры, тоже не проявлялись немедленно. Надежда на улучшение материального положения четырех пятых населения, которые фактически продолжали прозябать в нищете, не сбывалась.

Во втором томе «Очерков» по истории Закарпатья к лучшим частям книги относятся главы, написанные В.И. Илько в соавторстве со своим сыном и А.В. Хлантой. Они опираются на солидное научное исследование, защищенное в качестве докторской диссертации. Имеются в виду прежде всего главы, относящиеся к состоянию промышленности и сельского хозяйства в Подкарпатской Руси в 1920-х – начале 1930-х годов.[231]

Как указывалось выше, чехословацкое правительство не реагировало на требования политических деятелей Подкарпатья передать во владение автономного края государственную собственность бывшего венгерского королевства. Более того, оно сделало все возможное (издав в 1920 году постановление о нострификации) для перехода в руки чешского финансового капитала и частного имущества иностранцев, имевшегося долями почти во всех отраслях народного хозяйства. Так, в собственности чешских предпринимателей, финансового капитала и иностранцев находились: три химических завода, почти все деревообрабатывающие предприятия, мебельные фабрики, спичечная фабрика и другое имущество.[232] На протяжении всего периода господства чехов в крае не было построено ни одного промышленного перерабатывающего предприятия. Край рассматривали как базу сырья для чешской промышленности и рынок сбыта чешских товаров.

На страницах, отмеченных в сноске, авторы дважды обращаются к такому факту: из шахт в Солотвине, которые чехословацкое государство прибрало к своим рукам, временами обеспечивали солью всю республику. Но власти не поставили на месте добычи соледробильную мельницу, а вывозили соль за многие сотни километров в Моравию, в Оломоуце и Жилине дробили ее, упаковывали и пускали в продажу втридорога, в том числе и в Подкарпатье. В 1928 году чехословацкое правительство продало (всего за 36 млн. чешских корун) доминию австрийского графа Шёнборна-Бухгайма франко-бельгийско-швейцарской финансовой группе, получившей наименование фирмы «Латорица». Эти владения в Подкарпатье распространялись на 150 поселений (всего их тогда в крае насчитывалось около 500). Фирме стал принадлежать и ряд промышленных предприятий.

Характеризующим политику чехословацкого правительства является и установление им дискриминационных тарифов на перевозки по железной дороге по отношению к своей восточной провинции. На товары (фрукты, виноград и другие), вывозившиеся из Подкарпатской Руси в Чехию, налоги и пошлины были в два – четыре раза выше, чем на товары, завозившиеся из Чехии в Закарпатье.

В 1930 году почти половина территории Подкарпатья была покрыта лесами (48,5 % – 612 332 гектара). Более половины лесного массива принадлежало государству, остальное – частным лицам, акционерным обществам, урбариальным и сельским общинам, церкви. Более половины составляли буковые леса, а прочее (из лиственных твердых пород) приходилось на дуб и граб. Определенную долю составляли хвойные – качественные сосна и ель. Наличие такого богатства обусловило превращение лесоводства в одну из основных отраслей народного хозяйства, причем более половины заготовленной буковой древесины использовали химические заводы для сухой перегонки (дистилляции). Самым мощным среди них был Великобычковский завод, дававший половину всей продукции этого типа производства. Три государственных лесозаготовительных управления (Ужгородское, Буштинское и Раховское) в первой половине 1920-х годов заготовили 512 тыс. кубометров древесины, а во второй половине увеличили заготовки на треть.[233]

Для ускорения вывоза леса к местам его вырубки прокладывались узкоколейные железные дороги. Часть заготовленного леса перерабатывалась на местных государственных и частных предприятиях. В начале 1920-х годов их было в Подкарпатье около 40, а позже это число возросло до 46. Но большая часть леса сплавлялась в виде кругляка по Тисе в Венгрию. Некоторые виды ценных пород древесины вывозились для переработки в Чехию, а также в соседние государства – Австрию, Германию и Италию. Часть готовой продукции шла на экспорт даже в Англию.

Горнорудной промышленности по добыче железной руды в 1920-е годы не повезло. Слабо развитая чугунолитейная и обрабатывающая промышленность продолжала сокращаться. Она не выдерживала конкуренции развитой чешской промышленности. До того она обеспечивала скудные потребности края в незамысловатом инвентаре и домашнем инструменте, несмотря на то что залежи руды были незначительны и добыча ее нерентабельна. Теперь же месторождения в западной части Подкарпатья (Ужгородском, Перечинском округах) повсеместно были заброшены. Работали только те шахты, которые обеспечивали сырьем заводы по выплавке чугуна и изготовлявшие домашние инструменты, а также орудия труда (топоры, молотки, серпы, косы, мотыги, утюги и так далее). Такие предприятия работали (хотя и с перебоями) в Долгом, Фридьешове и Кобылецкой Поляне.

Завод по производству спичек «Вулкан» в Чинадиево был обеспечен сырьем мягкой породы – осиной, он выпускал в год около 10 млн. коробок спичек и обеспечивал потребности населения края. Но с 1923 года завод перешел под контроль чешского картеля «Соло» и к концу 1920-х работал уже на половину своей мощности, а потом почти прекратил выпуск продукции.[234]

В пищевой промышленности традиционной была мукомольная. В крае в разные годы работало около 650 мельниц, перерабатывавших почти весь урожай пшеницы, ржи и кукурузы на муку. Причем на этих же мельницах было перемолото и 69 % пшеницы привозной.[235]

Водочная промышленность регулировалась правительственным постановлением республики от 1921 года, обеспечивавшим чешским монополиям возможность поставок этой продукции в восточную провинцию. Единственный пивоваренный завод в Подгорянах, ранее принадлежавший Шёнборну, обеспечивал внутренние потребности населения. В Подкарпатье выращивали табак, а в Мукачеве (с конца XIX века) работала табачная фабрика, сначала специализировавшаяся на выпуске сигар «Куба» и «Коста-Рика». В чешский период она продолжала выпускать сотни тысяч сигарет.

В 1920-е годы в Подкарпатье работало несколько электростанций, использовавших паровые двигатели. В 1925 году их объединили, а в 1932-м в Ужгороде началось строительство гидроэлектростанции, которая освещала почти все крупные поселения Подкарпатья и снабжала энергией часть промышленных объектов. Мощность ее была 20 млн. киловатт-часов. Часть выработанной ею энергии передавалась в Восточную Словакию.

В те годы в Подкарпатье довольно успешно развивались кустарные промыслы, хотя им приходилось выдерживать жестокую конкуренцию с фабрично-заводской продукцией за сбыт своих товаров. Наравне с этим и в сельской местности жители занимались кустарными промыслами. В 1930 году в 23 селах насчитывалось 96 кустарных мастерских по изготовлению полотна, сукна, шерстяных ковров, художественных вышивок, плетеной мебели, корзин (представителей этого промысла из-за Карпат и сегодня можно встретить со своей продукцией на московских рынках). Тогда в Подкарпатье этим промыслом занималось около 50 тыс. человек.

В Подкарпатье было много каменных карьеров, особенно с гранитными породами и разного рода глинами, которые использовались при сооружении дорог, тоннелей, мостов, для изготовления кирпича для строительства жилых домов, новых административных зданий в Ужгороде и других местах, а также в чешских колониях для таможенных и финансовых служб.

В результате бурного строительства Ужгород из провинциального городка превратился в современный город – краевой центр. В 1929 году в Ужгороде был построен аэродром, и город получил воздушную связь не только с чехословацкими городами, но и с зарубежными странами.