Чтение онлайн

По сем снова сев на коней, продолжали свои путь, говоря уже о таких вещах, которые не касались до промысла судеб. Напоследок, по нескольких днях своей езды, приехали к небольшому городку, стоявшему подле моря. По приближении их к оному, увидали они мятущуюся толпу людей на берегу морском, из коей несколько человек приготовляли судно. Когда Индияне увидели приехавших к себе Славян, то и начали их просить усиленно подать им помощь в погоне, которую собирались они учинить за морским разбойником, похитившим у главного судьи сего города дочь, которая вышла со своими подругами и служительницами на берег прогуляться.

Славяне, а наипаче Светлосан, охотно склонились на их просьбу, и сев в приготовленный стружок, погнались за похитителем. Через несколько часов настигли они разбойническое судно, и учинили на него нападение. Разбойники сделали храбрый отпор, а особливо их атаман, который превышал всех их своею дерзостью: он бросался с остервенением на Славян, старавшихся поймать его живого, чтоб учинить над ним достойную казнь в пример прочим подобным ему злодеям. Как скоро Остан на него взглянул, то и узнал в нем того самого вора, который похитил у него Сандалии. А! злодей! вскричал он к нему: наконец я тебя нашел, чтоб воздать тебе достойную казнь за бездельнический твой с нами поступок. Разбойник обращенный сими словами на Остана, и сам узнал его; и будучи угрызен совестью и страхом при его зраке, пришел в пущее остервенение, (обыкновенное следствие движений беззаконных душ) и напустил на Древлявина, мня успокоить угрызения своей совести умершвлением свидетеля своего преступления. Но присовокупившиеся к Остану, прочие Славяне, учинили бешенство его тщетным; и один только бедный Рус от него пострадал, будучи поражен саблею, и свержен в море от сего злодея.

Наконец сей варвар, видя изнеможение своих сотоварищей, и не надеясь успеха в своей обороне, бросился в каюту, где заключена была похищенная им девица, и схватив ее в беремя, поднялся с нею на воздух, будучи вспомоществуем украденными у Остана Сандалиями и в весьма короткое время убежал у всех из вида. Оставишиеся разбойники, видя побег своего начальника, и лишась надежды отбиться, сдались нападающим, прося помилования своей жизни. Но раздраженные Индейцы злодейством их атамана, унесшего девицу, перерубили без милосердия их всех, и покидали в воду.

Учинив таким образом кровавое отмщение злодеям, и причалив их стружок к своему, возвратились они с Славянами в городок. Отец похищенной девицы, который по причине глубокой своей старости не мог за разбойниками гнаться, ожидал их на берегу со всеми своими родственниками, волнуясь между страхом и надеждою. При виде привязанного разбойнического стружка все они закричали радостным гласом, который, по привалении судна к берегу, переменился в плачь и рыдание, когда объявлено было следствие погони: Светлосан старался сколько возможно утешить бедного старика, который паче всех терзался о похищении своей дочери; но такое несчастье единое токмо время приводит в забвение. 

По сем печальном приключении, недолго пробыл Светлосан в сем месте, но наняв порядочное судно для мореплавания, пустился в море с последователями своими. Плавание их; даже до равноденственной черты довольно благополучно было; но при подъезде к оной тихая погода переменилась, и ветры начали возмущать гладкие воды. Вскоре Похвист, Божество бурливых ветров, явился на воздухе, гоня стадами мрачные и густые облака, которые распростиpaясь по горизонту, затмили сияние блестящего Световида, преобразили день в ночь ужасный гром и беспрестанные молнии приумножали свирепость бури и страх пловцов, а разъяренные волны, вздымая: их к небесам, низвергали до жилища Нии, подземного Царя. Седая пена вияся клубами, окружала корабль со всех сторон, и ввергаясь в него с валами, устрашала плывущих неизбежным утоплением. К довершению напасти, неукротимые сыновья ветра сломив щеглы, и оторвав кормило, понесли корабль по пространству моря крутя и порывая его по глубоким и высокомерным валам. Ужас и темнота отняли из присутствие разума, бодрость и силы у кормщика и мореходцев: все кричали и повелевали, но никто не исполнял повеленного. Один Светлосан и спутники его сохраняли бодрость, вспомоществуя повсюду, и ободряя мореплавателей. Но наконец последний и свирепейший всех вал отнял последнюю у всех надежду, повергнув корабль на подводным камень, и раздробив его на части об оный.

В сию ужасную минуту несчастливейшие погрязли тотчас в глубине морской, а прочие, ухватясь за разломанные части корабля предались волнам, полагался на волю Богов. В сем числе спасшихся находился и Светлосан: при расторжении корабля попался ему в руки большой оного обломок, за который он ухватясь, предался свирепости моря. Разъяренные волны понесли его с великим стремлением по пространству вод, и напоследок, утомив его несказанно, привели в бестамятство, и почти окаменение. В сем жалостном состоянии, выбросили его воды на пустой и каменистый остров, в самую глухую полночь. От причиненного удара сим извержением Светлосан несколько опамятовался; но избавясь от страшного зрелища свирепствующего моря, не на приятнейшее попал он место. Посредством блистающей молнии, увидел он престрашные высотою и положением горы, покрытые дремучими лесами; пологую землю, усыпанную всю каменьями; причем реве и вой свирепых зверей совокупясь с пресильным визжанием ветров, ломавших и исторгавших с кореньями деревья, представил ему сию страну ужаснее и самого моря. Дрожание и хлад, объявшие его тело, ужас от беспрестанных сверканий и грома, и лишение отовсюду помощи, поколебали весьма его бодрость: он бросился на колени, что бы принести молитву Богам, на коих ему тогда последняя осталась, надежда; но в самое то время оторванный вихрем камень, с висевшей над ним стремнины, поразил его столь сильно, что они упал без памяти.

Погруженный сим жестоким ударом Светлосан в беспамятство, и почти в смертное бесчувствие, пролежал на сем каменистом берегу до совершенного восхождения солнца, которое благотворными своими лучами мало помалу возвратило ему напоследок чувство. Он растворил смутные свои глаза, и осматриваясь во все стороны насилу мог вспомнить, где они находится. Сие воспоминание и ослабление телесных сил, погрузили его в глубокое размышление, которое, представляя ему постепенно все его бедственные приключения, ввергло было наконец в уныние. Князь приметив, что сей яд разливается весьма быстро по его жилам, вооружился всеми оставшимися силами своей бодрости, и принеся молитву Богам, встал, и предав себя их воле, вознамерился все бедствия свои сносить великодушно. В сем намерении будучи решил он осмотреть весь остров, ласкаясь некоторою тайною надеждою, получить на нем благополучное окончание своему странствованию.

Ободренный сими мыслями, прошел он великий округ каменистого берега, и пришел напоследок на плодоносное место, коего приятный вид бодрость его приумножила. Луг покровенный многоразличными и благовонными цветами, деревья обремененные прелестными плодами, приманили к себе его взоры: он сорвал несколько плодов, которых приятный вкус и запах, услаждая его чувства, подали ему новы силы. Светлосан получив от сего наиболее надежды к лучшему впредь возблагодарил Богам, и увеселясь сим лестным упованием, начал он прохаживаться в сей благовонной долине, наслаждаясь приятными её предметами. По нескольких минутах его прогуливания, пришел он в прелестнейшее и того место, и когда взоры его по нему обращались, то представилось ему зрелище весьма не совместное с приятностями места. Это был человек лишь только растерзанный зверем: стенания его привлекли к нему Светлосана, который желал ему подать помощь, ежели осталось какое к тому средство. Но какое было его удивление, когда он в сем человеке увидел того разбойнического атамана, который, будучи рабом, украл у Остана Сандалии, и с которым он сражался на море за похищенную им девицу! Но при плачевной участи сего бедняка, гнев его уступил место сожалению; Светлосан хотел ему помочь перевязанием ему его ран. Великодушный незнакомец! Сказал ему разбойник томным голосом, труды твои напрасны: смерть мою ничто уже удержать не может; сами Боги ею меня наказуют за мои злодейства. Но благодарю их, что при последнем моем конце послали они ко мне тебя свидетелем моего раскаяния. Сними с меня, примолвил он, драгоценные сии Сандалии, которые похитил я у Древлянина, и возврати ему их; а меня оставь пожирать моей смерти. По сих словах, умноживших его изнеможение, начал он ослабевать смертельно, и вскоре лишился жизни.

Светлосан удивляясь правосудию Неба, воздал благословение неиспытанным его судьбам, и по сем приступил ко исполнению завещания умершего. В снятые с него Сандалии рассудил они сам обуться для всякого нечаянного случая, решив возвратить их Остану, ежели Небо соблаговолит еще его увидеть живым. Потом сыскав яму, положил в нее мертвое тело, и заметал всем тем, что ему способное к тому попалось. Воздав таким образом последний долг человечеству, решил он с помощью Сандалий обойти несколько островов, в надежде обрести на них своих спутников, которые, чаял он, может быть подобно ему были выброшены морем. В сем намерении решил он наперед обойти остров, на коем сам находился, что немедленно он и начал.

Прошед несколько расстояния, увидел он весьма высокую гору, которая показалась ему весьма способною для рассмотрения всего острова; чего ради и пошел он на нее, в таком мнении, не увидит ли чего с нее достойного примечания, или кого из своих сотоварищей. Взошед на гору долго он осматривался по всем сторонам; но за множеством гор и лесов не мог он хорошенько рассмотреть пологие земли и берегов. Таким образом обманувшись в своей надежде, хотел уже было они сойти с горы, как вдруг его взорам представилось следующее позорище. Превеликое сборище львов и тигров в долу подле горы гналось за молодым человеком, и готово было его растерзать. Светлосан пораженный жалким его состоянием, нимало не размышляя о собственной своей опасности, бросился к нему на помощь, надеясь посредством своих Сандалий выхватить его из среды плотоядных сих зверей. Но едва он к ним спустился по воздуху, и ухватив юношу хотел с ним подняться, как несколько львов, схватив его за одежду, повергли на землю, и растворив жадные свои пасти, хотели его растерзать. Светлосан обманувшись в успехе своего предприятия, готовился уже на мучительную себе смерть, как в самый тот миг, избавленный им юноша, поверг нечто в толпу лютых зверей. Едва они почувствовали сие, как бросясь все к тому месту начали между собою преужасную ссору, грызя друг друга, и удаляясь от того места, где был повержен Светлосан. Между тем молодой человек, ухватив его в беремя, понесся с ним как вихрь, и в одну почти минуту принес его в пещеру весьма ужасной горы, обросшей камнями и дремучим лесом.

Принеся его в пещеру, и посадив на сделанную из дерна лавку, сказал ему следующее: ты учинил такое дело, какое редкий из смертных решит отважится, и которое ласкает меня сыскать в тебе того Витязя, от коего храбрости зависит мое освобождение. Проговорив сие прошептал он несколько слов, и в туже минуту превратился в преужасный вид, который представлял безобразнейшего человека, какого ниже быстрейшее воображение вымыслить может. Он был обременен претягостными оковами, на которых были положены неизвестные знаки. Вот мой точный вид, продолжал он говорить Князю, какой мне дан, в наказание мое, от Подземного Царя. Я хочу, примолвил он, рассказать тебе мою повесть, которая подаст тебе ясное обо мне понятие, и о коей никто еще из смертных не знает. Сказав сие, сел он на землю против Светлосана, и начал ее следующим порядком.