Чтение онлайн

— Чонсок, мы на работе. А ты? — поддел Хонсу, но это не омрачило настроение фотографа.

— Хeн, я и не знал, что ты можешь так работать!

Хонсу нагнул Чонсока и растрепал ему волосы. Фотограф несильно пробил чужой пресс. Шуточное сражение прервала Соeн.

— Мы закончили на сегодня, я правильно понимаю?

Она дрожала. Наверно, начала замерзать, — на последний фотосет из одежды остались только короткая юбка и тонкая блуза. Да и устала за вечер. Настолько измотанной в последний раз Соён чувствовала себя на съёмках музыкального видео к Lady Summer. Было ли еe состояние связано с бесконечными переодеваниями или эмоциональной включeнностью в работу, она не знала. По крайней мере, Соeн в этот раз выложилась по полной. Когда фотограф подтвердил, что материала ему хватит, она поблагодарила его и Хонсу за работу и поспешила в кафе за вещами. Хотелось быстрее сбежать.

Официантка сидела за столиком, на котором были свалены одежда и спортивная сумка. На девушке не было фартука, и Соeн узнала еe по розовой толстовке, по цвету почти совпадающей с ненавистными концами волос.

— Вы закончили?

— Да. Спасибо за помощь.

— Хонсу-оппа и Чонсок-оппа идут?

— Я немного их опередила. Но они тоже шли в эту сторону.

Соeн складывала вещи в сумку не спеша, стараясь быть милой и приветливой, хотя хотелось покидать всe не разбирая и уйти до возвращения айдола. Она вдруг увидела небольшую упаковку бананового молока среди уже уложенных вещей. Девушка подняла глаза на официантку и хотела уже вытащить баночку, чтобы вернуть, но та пресекла попытку сразу: надавила на руку Соeн, не позволив подарку даже показаться.

— Вы ведь тоже айдолка? — как ни в чeм не бывало спросила, коротко кивая и всe ещe придерживая чужую руку. Соeн даже растерялась. Она отпустила баночку и тогда официантка убрала руку. — Вас водитель заберёт?

— Да… Да, всe верно. Я из Imprint. OK entertainment.

Звон ветряного колокольчика прервал речь, и Соeн не стала договаривать. Это представление к ней уже почти не относилось, да и официантка явно знала, кто она такая. Соeн мельком взглянула на вошедших — Хонсу смотрел фотографии, Чонсок придерживал дверь, — и заторопилась. Накрыла подарок последним сменным комплектом, закрыла сумку и коротко поклонилась девушке и парням. Последние явно что-то обсуждали, но замолчали, зайдя в помещение.

— Оппа закрывает кухню, и мы можем идти, — вскочившая с места официантка улыбнулась. — Еe забирает водитель.

— Спасибо за работу. До свидания.

Кем бы ни была эта девушка, она явно была ближе к айдолу, чем фиктивная подружка. Если раньше можно было подумать, что она встречается с менеджером Ханом, то теперь у Соeн возникли сомнения. Может, официантка была с Хонсу и потому знала Джемина. Еe небольшой подарок был странным, Соeн не знала, стоит ли принимать его так просто. Впрочем, очевидно, что о нeм не должны были узнать Хонсу с Чонсоком. Может, даже Джемину не стоит говорить. Ей вполне конкретно дали понять, что пора уходить. И, ещe раз попрощавшись, она поспешила это сделать, не оборачиваясь на странную девушку.

Соeн быстро нашла водителя и была счастлива наконец оказаться в автомобиле. Дорога мягко шуршала под колeсами, позволяя отдохнуть от звенящей тишины, когда девушка рассматривала подарок. Никаких записок, никаких повреждений упаковки или меток. Вроде ничего страшного, кроме указанного количества калорий. Немного подумав, Соeн убрала баночку в сумку. Нельзя рисковать.

Следующий день начался с новой проблемы. Нет, фото ещё не попали в сеть, Джемин только отписался, что получил много хороших кадров, и прислал деньги за встречу.

Написал Пак Ёнхва. В групповом чате появилась новость, воодушевившая Imprint, но разбившая Соён. Менеджер сообщил, что студия звукозаписи забронирована на следующую неделю. Директор Пак изначально рассчитывал на возвращение шестерых девушек, так что в студию Соён ехать не должна была. Теперь стало не важно, успеют ли опубликовать компрометирующие фото. Придётся сообщить участницам, что она пропускает это возвращение, раньше.

Беговая дорожка встретила тихим шуршанием ленты о корпус. Соён погладила перила рукой и запустила режим кардио. Обезболивающий гель ещё не успел впитаться, но ждать девушка больше не могла. Ей нужно было бежать. Серий «Друзей», которых она ещe не видела, не осталось, и Соeн начала сначала. Герои казались роднее участниц группы, с которыми девушка проводила дни и ночи в зале. Как минимум, «Друзья» никогда не осуждали. А мемберки могли позволить себе неприятные сравнения и резкие выражения во имя лучшего результата. Тем не менее, из реально существующих людей у Соeн не было никого ближе.

«Их семь, и каждая вписывается идеально. Иногда я думаю: ах, это так плохо, что никто не особенный. Это делает всю группу серой.»

К одиннадцати девушка приехала в компанию. По еe расчётам, в это время все уже должны быть на месте. Лифт и коридор к залам Соeн преодолевала, буквально чувствуя, как с каждым шагом нарастает давление воздуха. Медленно, но неизбежно приближался момент, когда ей придётся признаться, что всё кончено. Эта мысль порождала ком в горле. От волнения подташнивало.

У двери Соён остановилась. Она вздохнула, чтобы подготовить себя к трудной встрече, как вдруг отчётливо услышала всхлип. Девушка замерла, чуть повернула голову. Нет, не показалось, кто-то действительно рыдал.

Она постучала коротко и сразу вошла в помещение, так и замерев на пороге. Ханыль как раз принялась активно вытирать лицо.

— Привет, — услышала девушка сдавленный голос лидера.

Соён не смогла сдвинуться с места. Подруге сменили причёску. Теперь блондинка со стрижкой пикси сидела с покрасневшими глазами на полу и смотрела последнюю запись, где они танцевали вшестером. Явно сняли вчера, когда Соён уехала на свидание. И когда у Ханыль всё ещё были длинные тёмные волосы, которые она так любила.

— Когда тебя успели…

— Сегодня утром, — снова всхлипывая, прошептала Ханыль.

Соён бросила сумку и подошла к подруге, присела рядом и обняла крепко. Ханыль так не хотела коротких стрижек, отращивала волосы с дебюта, когда ей сделали каре. И вот впервые за два года её мнения не учли, считая короткий блонд более продаваемым. Лидер группы прижалась к Соён, позволив себе просто рыдать, ничего не объясняя. И Соён понимала. Она молча поглаживала чужую спину.

«Какой отстой! На еe месте с этой причёской я бы в зеркало не смотрелась… Команда визажистов — главные антифанаты Соeн.»

Иногда их слушали. Но продвижение с мини-альбомом было более важным, чем работа с синглами. Директор Пак явно не собирался оставлять их на произвол судьбы. Просчитать нужно было всё, оправдать каждую вложенную вону. Зачем уважать желания несмыслящих в коммерции девочек? Соён вовремя поняла, что не выдержит. Её розовые концы были предвестником, тренировкой перед большим испытанием. Она улыбнулась.

— Помнишь, три с половиной месяца назад ты успокаивала меня, — прошептала Соён. Ханыль кивнула.

— Я говорила, что ты привыкнешь, — она всхлипнула, — но даже не думала, насколько эти слова бесполезны.

Обе девушки рассмеялись. Ханыль отстранилась, и Соён провела пальцами по её волосам.

— Пока это кажется странным и проблемным. Но, может, они знают, что делают?

— Может быть. Спасибо. — Девушка улыбнулась и сморгнула слёзы. Она благодарила не за слова, а за понимание.

— Сегодня вы все?..

— Да. Наверно… Я думала, и ты тоже.

— Пока мне ничего не говорили. Но, чувствую, вряд ли это хорошо.