Чтение онлайн

– Нет, нет, что вы! Я сейчас, извините! – она встала и подошла к своей дамской сумочке, которая почему-то висела на крючке, на стене рядом со столиком. Достав платок, вытерла им слёзы и вернулась к Антону.

– Всё, я готова, спрашивайте! – она судорожно сжала мокрый платок в кулачке и изо всех своих девичьих сил старалась не впасть в истерику.

Шелестов это видел и понимал.

– Вера, давайте тогда с самого начала, где и как вы познакомились?

– Это было три года назад. Мы давали тогда «Царскую охоту», в которой я была занята во втором действии. Ещё во время спектакля я обратила внимание на высокого черноволосого мужчину, который сидел в первом ряду. Он был молод, хорош собою, в хорошем костюме, а его смуглый цвет лица я сначала приняла за загар. Я знала, что первые три ряда будут заняты сотрудниками МИД СССР, нас об этом предупреждали. Нас всегда предупреждают, когда на спектакле будут присутствовать иностранные гости, делегации или кто-то из важных руководителей Москвы.

– Понятно!

– И вот, когда спектакль закончился, он подошёл к сцене и бросил к моим ногам букет великолепных чайных роз, точнее не букет, а целую охапку, так будет правильнее. В общем-то, он поступил не правильно, потому что цветы предназначаются тем, кто солирует, то есть, кто на первых ролях. А остальным можно цветы прислать в гримёрную, указав имя актёра на визитке или просто написав записку. Так принято во всём мире. Но этот, видимо, решил так, как он хотел. Меня это впечатлило. А потом, он меня просто дождался, когда я переоденусь и выйду на улицу. Подошёл ко мне, улыбнулся и сказал, хотите, мол, я вас подвезу, красивая леди, мне всё равно по пути. Мужчина в самом расцвете сил, на «Мерседесе», приятный в общении, правда, несколько горячий, как кавказцы. А я тогда была вся в растрёпанных чувствах, потому как месяц назад рассталась со своим молодым человеком и очень переживала, а тут появился Антонио. Как в сказке! Иноземный принц на тёмно – зелёном «Мерседесе». В общем – я растаяла. Мы встречались обычно раза три – четыре в месяц, иногда чаще, иногда реже. Я знала, что у него есть семья, что он военный атташе Мексики, он этого не скрывал никогда, а мне было всё равно. Мне с ним было хорошо. Он был хороший человек! Он был нужным для меня и влиятельным для окружающих его друзей! А друзей у него было много. Иногда мы бывали с ним в разных компаниях, и он всегда меня знакомил со всеми. И ещё, он не был жадным до денег, а у него их было много. Почти всё, что сейчас есть у меня из моих вещей, одежда, обувь, косметика – всё его подарки. Он не спрашивал меня, нужно мне это или нет, он просто шёл, покупал и дарил мне, сколько бы эта вещь не стоила. Если понравившейся вещи не было в Москве, как вот это золотое кольцо с изумрудом, – она протянула левую руку, на среднем пальце которой красовалось необычной формы кольцо с большим огранённым изумрудом в центре, – ему её привозили из – за границы, или он привозил сам, когда туда летал по своим делам. Человек, который решал мои проблемы, быстро и эффективно. Вот таким был Антонио.

– Так, ясно! – Антон аккуратно дописал в объяснении последнее слово и поставил точку.

– Вера, а скажите мне, он часом вас не знакомил с кем – либо из членов своей семьи? С детьми, например! – задал провокационный вопрос Шелестов.

– Извините, можно я закурю, я очень нервничаю! – она поднялась и подошла к своей сумочке снова, взяла сигареты и вернулась к Антону.

Открыв пачку «Мальборо», аккуратно двумя пальцами, точнее, ухоженными ногтями двух пальцев, достала сигарету, вставила её себе в губы, и – «щёлк», – изящная серебряная зажигалка выдала узкое голубое пламя и девушка затянувшись, закрыла глаза. – «Щёлк», язычок огня исчез, и она положила зажигалку с пачкой сигарет на гримёрный столик.

– Оп – па! А это уже интересно! – Шелестову уже стала нравиться эта актриса.

Подождав, пока Вера насладится первыми затяжками хорошей сигареты, он осторожно продолжил тему.

– Итак, Вера, что там с сыном Гонгора? – он невинно задал вопрос.

– В августе этого года, было жарко, и меня Антонио пригласил покататься на своей яхте под названием «Афина» на Клязьме, покупаться, попить хорошего вина, он обещал его взять с собой. Он там является членом клуба, там стоит его яхта, там за ней ухаживают, в общем – это дело стоит кучу денег. Яхт – клуб называется «Капитан Немо» и принадлежит ДОСААФ, там ещё сборная СССР тренируется и держит свои парусные яхты. Так, вот! Когда мы приехали в клуб, то у причала нас встретил его сын, его звали Марио, но он просил называть его Анатолием, и с ним была девушка по имени Даша, Дарья. Мы познакомились, они оказались очень интересными собеседниками. Мы пошли на остров на яхте, там разожгли костёр, делали шашлык, пили вино, купались, стреляли из ракетницы. До самого вечера классно проводили время, пока Антонио с сыном не затеял какой-то спор. Разговор шёл на не знакомом мне языке, вероятно, на их родном, на испанском. Только начало вечереть, они пошли вдоль берега, постоянно разговаривая на повышенных тонах, пока не зашли за небольшую горку. Даша сразу ушла в кают – компанию, а я, посидев немного у костра, решила пойти помирить их. Я просто поднялась на берег и увидела, что они стоят вплотную друг напротив друга и машут руками, как ветряные мельницы. Потом, вдруг, Антонио наотмашь, бьёт правой рукой по лицу Марио. Тот отшатнулся, но не упал, и тут же, как-то подпрыгнул на месте, развернулся в воздухе вокруг своей оси, и врезал Антонио ногой в голову! Он аж отлетел метров на пять. Я такого никогда не видела, испугалась, и быстро вернулась к костру. Они вернулись по отдельности, сначала Марио, а минут через десять и Антонио. У него на лице был большой кровоподтёк, а левая бровь сильно рассечена. Мне пришлось ему промыть рану и наложить ему повязку на голову. Но он смеялся, сказал, что упал с обрыва, и нет никаких проблем. Больше с сыном он не разговаривал, и мы скоро вернулись в яхт – клуб. Там он сдал яхту, и в травмпункте ему сделали перевязку. Я думала, что надо будет даже бровь зашивать, но всё обошлось.

– Понятно! Бывает! А скажите, Вера, только честно, вы говорили с ним о возможном вашем будущем? Ваших совместных планах?

– Я поняла, поняла! Да, говорили. Он хотел, чтобы я родила ему дочь! А я хотела за, это естественно. Мне уже 25 лет, мне нужна семья. Как только я заводила разговор на эту тему, он сразу менялся в лице и тащил меня в «Берёзку» за шмотками. Так что, особо я не рассчитывала, что у меня с ним что-то получится серьёзное, а теперь и его не стало. Теперь я опять одна.

Она наклонила вниз голову и, уже не стесняясь Антона, заплакала навзрыд, закрыв лицо ладонями.

Анна.

Когда Шелестов, прижимая локтём заветную папочку, вошёл в отделение, часы у него на руке показывали ровно шесть вечера. Проходя по коридору к себе, заглянул в дежурку.

– Привет, Кирилл!

– Привет, Антон! Зайди к Алевтине, она тебе целую кучу бумаг заготовила!

– Хорошо, зайду, будет время!

Капитан Кирилл Мазурин, ныне дежурный 96 о/м отделения милиции, ранее долго работал опером 114 отделения Октябрьского района, но во время одного из задержаний группы ночных грабителей, получил удар ножом. Группа была обезврежена, её участники получили достаточно большие сроки, Кириллу дали медаль и перевели в дежурные. Поэтому, среди оперов он пользовался большим уважением, и всячески старался помочь ребятам, так как кухню уголовного розыска знал «от и до».

Торопиться было некуда, поэтому Шелестов медленно разделся, причесался перед зеркалом, и уселся за свой стол. Достал из папки объяснение, полученное от Веры Дарницкой и начал его заново перечитывать, фиксируя при этом, в своём специальном блокноте основные факты, которые, как ему казалось, требуют тщательной проверке и пристального внимания.

В закрытую дверь кабинета осторожно поскреблись. Такая привычка заявлять о своём приходе была только у Бориса Акимовича Шур, майора милиции, старшего опера по делам несовершеннолетних 96 отделения милиции. В отделении он работал всего лишь на три года меньше «Деда». Решением Русикова, он занимался проверкой выполнения сыщиками оперативных планов и т. д.

– Да, заходи, заходи!

В приоткрытую дверь просунулась его лохматая голова. Он внимательно осмотрел кабинет Антона и, вытянув вперёд указательный палец, погрозил им Шелестову.

– Не забудь! С тебя график встреч с агентурой на январь Нового 1986 года! Чуешь?

– Чую, чую! Спасибо, что напомнил!

– Да, всегда! Обращайся! – и также внезапно исчез. Даже шагов не было слышно.

– Тихушник! – беззлобно подумал о нём Антон, и снова углубился в чтение объяснения.

Бац! Дверь с треском распахнулась, и на пороге возник Александр Маркин, держа в руках здоровенную пачку служебных бумаг.

– Для тебя Алевтина тоже передала. Ничего не поделаешь, начальник сказал передать Шелестову для исполнения, так что извини, братишка, забирай свою долю макулатуры!

Антон вскочил с места и помог коллеге всё это разгрузить на столы, а затем разложить, кому и что было подписано Гераськиным. Пачки оказались почти равными.

– Здорово! – протянул руку для пожатия Антон.

– Привет, давно не виделись! – с улыбкой ответил на рукопожатие Александр.

– И не говори! Всё этот Гонгора виноват, мать его, не могли его тихонько грохнуть у себя на родине!

– А ты давно здесь? – спросил Марков, причёсываясь у зеркала.

– Да, минут двадцать, как приехал!

– Ага! Значит, ты ничего не знаешь? – он закончил делать пробор на голове, и повернулся к Шелестову. Продул расчёску, и аккуратно положил её в нагрудный карман пиджака. Марков как всегда выглядел шикарно: черный костюм, белая рубашка, галстук в полоску, отутюженные брюки, начищенные ботинки, в этом был весь Александр.

– А что я должен знать? – напрягся Антон, который опять начал читать объяснение Дарницкой.

– Задержали убийцу Гонгора, ещё днём. Оказывается, вдова его заказала, представляешь?

– А кто он?

– Массажист гостиницы ЦДТ «Туриста».

– Да, ну!

– Вот так – то!

– Чёрт, а я думал, что это результат внутрисемейных разборок из – за денег. И у меня даже план раскрытия вырисовывался. А может, это ошибка?

– Не знаю, завтра будем знать точно.

– Так, ладно! – Шелестов на секунду задумался, смотря, как Марков не спеша усаживается за свой стол, потом открыл свой сейф, забросил в его чрево, не глядя, все документы со стола и закрыл его на ключ. Затем пододвинул к себе городской телефон, и по памяти набрал номер.