Чтение онлайн

Девушка на секунду задумалась.

– Есть, конечно, но они не серьезные! – уже с игривой интонацией в голосе произнесла она.

– Вот видишь! – Антон приподнял голову с подушки и посмотрел на часы. – Ого, уже 10 утра!

– Очень хорошо! Тогда я еще немножко посплю, а ты меня охраняй! И никуда без меня не уходи! – девушка пододвинулась к нему и доверчиво прижалась, положив голову на его грудь. Через несколько минут она уже спала.

Шелестов прикрыл глаза. Внезапно целый калейдоскоп лиц девушек, которых он любил, промелькнул перед глазами, как в кино. Суровая вещь – память! Вы не находите? Хочешь ты того или не хочешь, а память всегда вернёт тебя в прошлое, каким бы оно не было для тебя, хорошим или плохим. Особенно, если эта память связана с женщинами.

Антон улыбнулся. В его жизни было несколько серьёзных сердечных потрясений, которые ранили очень сильно. Некоторые скрасили его существование, некоторые создали сложности в личной жизни. Если выстроить эти памятные потрясения в хронологическом порядке, то картина получается довольно забавная. Итак! Её звали Света Коробова. Боже мой, как это было давно! Вспомните, какими вы были в шестом классе средней школы? То-то! А Света была в 7 – «Б» 192 – й школы Октябрьского района Москвы самой красивой в своём классе. Шелестов учился в параллельном 7 – «А». Она была королевой. Великолепные чуть вьющиеся белокурые волосы (девочки – школьницы тогда не красили волосы: нельзя было), комсомолка, отличница, прелестница и плутовка из «хорошей семьи» (бытовало такое классическое понятие: учила английский язык с репетитором и играла на фортепьяно).

Огромные голубые глазищи, чуть вздёрнутый носик, вся такая кукольно – нарядная подружка. А как она улыбалась! Она была просто неотразима. Во всяком случае, она так считала. И Антон обратил на неё своё внимание. К тому же, она жила в его доме, в 8 – м подъезде. Шелестов жил в 7 – м. Боже мой, как она любила целоваться! Даже дух захватывало. Первый раз их вместе застукал во дворе нашего дома, в беседке, её отец, участковый дядя Коля, громадный мужик с суровым лицом. Пообещав «в следующий раз надрать уши», Антон был отпущен с места преступления с легким шлепком под зад. Светку отец отвел домой к её матери для «выяснения».

Через месяц, Светка каждый день ждала Шелестова у подъезда, чтобы идти вместе в школу. Весь путь от их дома №32, до школы, которая стояла во дворе дома №34, занимал 15 минут. За это время она успевала ему рассказать кучу дворовых новостей и их прокомментировать.

В школе их стали называть женихом и невестой. А ещё, при их появлении одноклассники хором скандировали: «Мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой – санитары!». Наверно это было действительно весело, так им казалось.

Через два месяца, Светка стала таскать за Антоном его школьный портфель. Это уже было серьёзно. Теперь так показалось ему. Он стал приходить к ней в гости через день, а она так ни разу у него в гостях и не была.

Что можно сказать про школьную любовь? Про её коварство и быстротечность, про то, как она ошибочна и, как следствие, жестока! У вас была школьная любовь? Вот – вот! Все её пережили. И это нормально.

Через три месяца неожиданно наступила развязка. Дело было так. После школы, Антон с друзьями скинулись и купили в гастрономе «Спутник», что располагался в их доме, бутылку красного вина под экзотическим названием «Алжирское» за 1 рубль 07 копеек. Это была «бомба», бутылка ёмкостью в 0,8 литра и крепостью в 12 градусов. Их было семь человек, и все жили в одном доме. А где ещё можно было спокойно выпить и обсудить серьёзные вопросы? Конечно же, у них во дворе, в беседке. А где же ещё!? Все пошли туда. И что Шелестов там увидел? Догадались? В беседке его Светка вдохновенно целовалась с Гришкой Кошкиным из 12 – го подъезда! Какое вероломство, какое предательство! Он был так вне себя от ярости, что даже в этот день не стал пить вино и курить.

Надо сказать, что отзвуки того дня преследовали Антона в его жизни постоянно. Все дальнейшие отношения с женщинами, являлись перевернутым вариантом его отношений со Светкой. Хотя он так и не научился курить, что, несомненно, явилось в дальнейшем большим плюсом.

Когда Антон поступил на первый курс Политехникума им. В. И. Ленина, ему было уже шестнадцать лет, и он познакомился с Лариской. Она была следующим его потрясением, она была прекрасна, другими словами не сказать. Мягкий грудной голос, чуть рыжеватые, вьющиеся длинные волосы до плеч, чуть полноватые губы, узкие скулы, зеленые смеющиеся глаза, а какая у неё была грудь! Шелестов влюбился в эту потрясающую грудь без памяти. Лариса была еврейкой и с этим были связаны некоторые сложности. Но всё равно, гормоны кипели, и Шелестов быстренько уложил её в свою постель, а потом и сам к ней прилёг ровно через неделю их знакомства. Жизнь свела их на катке в Парке Культуры им. М. Горького.

Лариса жила на улице Строителей в шикарной трёхкомнатной квартире с родителями и бабушкой. Обычные еврейские родители и необычная еврейская бабушка. Фаину Раневскую помните? Копия, но только на голову ниже. В свои 85 лет, колоритная бабуся на здоровье никогда не жаловалась, была крепка, громогласна и румяна. Силой духа и статью она напоминала гиппопотама – уверенно стоявшего на толстых ногах, затянутых в толстые шерстяные носки из собачьей шерсти. Исповедуя принцип, «чего хочется, то и необходимо», она любила вкусно поесть, в день выпивала пятьдесят граммов хорошего коньяка, строго курила папиросы «Беломорканал» и постоянно куталась в теплую шаль.

Её звали Софья Адольфовна. Она всю жизнь проработала преподавателем русского языка и литературы в колониях для несовершеннолетних преступников. И до войны, и во время войны, и после. Всю жизнь! Она свободно говорила на иврите, немецком и французском. Такого количества орденов и медалей, которые она держала в простой коробке из – под дамских туфель образца 1940 года, Антон никогда не видел. В общем, мощная бабка! Шелестова она называла просто Антошей. Однажды весной, в день её рождения, когда Шелестов и Лариса после кино пришли домой, на кухне сидели четверо хорошо одетых суровых мужчин, руки которых были густо покрыты татуировками, и Софья Адольфовна, которая, что-то там им весело рассказывала. Много лет спустя, Антон узнал, что это были самые авторитетные «воры в законе» в СССР, на тот период. Иногда к ней заезжали и другие, не менее колоритные личности. Она принимала всех своих бывших воспитанников. Бывали и генералы, и руководители крупных предприятий, и артисты, и т. д. И все приезжали к ней, к своей бывшей учительнице, с благодарностью и подарками.

Она, возможно, дожила бы и до ста лет, но однажды поскользнувшись зимой у подъезда своего дома, получила травму, как говорят в таких случаях медики: “ не совместимую с жизнью». А жаль! Искренне…

Анна зашевелилась и что-то сказала во сне, а затем выскользнула из объятий Шелестова, отвернулась от него и улеглась на самый край кровати, накрывшись одеялом с головой.

Так! На чём это мы остановились? … Ага, вот!

Антон был счастлив с Ларисой, ему было хорошо с ней. И всё было бы ничего, если бы однажды её мама прямо не заявила Шелестову примерно следующее:

– Антон! Вы хороший молодой человек и я, и моя семья, мы видим, как вы относитесь к моей дочери. Но, дело в том, что я не вижу перспективы дальнейших ваших отношений с моей дочерью. Кроме того, через год мы уезжаем в Израиль навсегда. Так, что я попрошу вас больше нам не звонить, и не приезжать.

Две недели Шелестов дежурил у подъезда, где жила Лариса, столько же у московского медицинского училища номер один, где она училась на зубного техника, всё без толку. Правда, один раз, совершенно случайно, ему удалось переговорить с ней. Разговор был грусный и звучал примерно так:

– Лариса, оставайся и выходи за меня за. Через два года я заканчиваю техникум, и иду работать. У нас большая квартира, отец и мать живы, все работают, так что проблем нет! Я люблю тебя!

– Я тоже люблю тебя, Антоша и вышла бы за тебя за, но на семейном совете мы с нашими родственниками решили уехать. Я не могу без мамы. Так что, прости.

Вот такие вот дела! У него как – будто сердце из груди вырвали. Нет слов, чтобы передать, что творилось в душе Шелестова. Это долгая и действительно мучительная история надолго оставили след в его душе. Но надо было жить дальше!