Чтение онлайн

Мама… За неё я ощущала боль. За неё я испытывала волнение. Где она была? Я не знаю. Не знаю… И не представляю, удастся ли мне когда-то отыскать её. Мне лишь оставалось надеяться, что — да. Что когда-то посреди вечности этот момент настанет. Что в каком-то из миров мы воссоединимся и обнимемся, и скажем друг другу все слова, которые не успели. Проживём вместе ту жизнь, которую у нас отобрали.

Ощущаю, как тяжёлая рука ложится на моё плечо, и как вдруг некая внешняя сила сдвигает меня с места. Это Ян прижимает меня к себе, прислоняет мою голову к своему камзолу, проводит ладонью по моим волосам, приглаживая их, и бережно утешая. И мягко целует в висок несколько раз.

Он знал, что я ощущаю в этот момент. Мне было больно быть здесь и плохо. С минуту мы стояли так вдвоём, это заметили остальные, эту нашу близость, и она никого не смущала. Меня снова защищал мой дракон, как было и всегда. Он был рядом, как в любой плохой день в моей жизни. А этот — был сверхужасен.

Рядом послышался писк — по пустырю, беспомощно бродил Кинли, обнюхивая территорию, взлетая, приземляясь то на крыльцо дома, то на балкон, то перелетая на пристань, и пищал так громко, словно выл, словно растерянно кого-то звал — тех, кого уже здесь нет. Затем послышалось тонкое протяжное мяуканье — зашуршали кусты, и оттуда вынырнула соседская кошка Коричка. Кинли бросился к ней, и они вдвоём, дрожа посреди холодной осенней ночи, радостно приветствовали друг друга.

Минуло мгновение, и нас с Яном обступили Валентина, Гай и Жива. Остальные под руководством Алексея заняли оборонительные позиции вокруг дома. Александра держалась поодаль, но не пропадая из поля зрения, готовая к тому, что в любой момент ей могут отдать приказ.

— Ты уверен, что камень здесь? — спросила Валентина, обращаясь к брату, когда Ян тронул меня за плечо и позвал за собой. — Я ничего не чувствую, кроме энергии волков.

— Он здесь с очень большой вероятностью, — ответил Ян, огибая дом и направляясь к пристани, ведя меня за собой. — И всегда был здесь, просто надёжно спрятан в самом… нестандартном месте.

Остальные следовали за нами. Спустя несколько шагов цмок остановился перед пристанью, рядом с крыльцом, устремив взгляд на деревянные невысокие ступени, ведущие в дом.

— Ты серьёзно? — спросила я его, задумчиво сведя брови вместе. — Но как?

Неужели камень всё это время был в доме? Ян бы заметил его магию, он столько раз был у нас в гостях, иногда он почти жил у нас. Хотя, если магия содержалась все эти годы в человеке, как в сосуде — то он бы не почувствовал его. Однако, Ян сказал, что возвращался в дом тем страшным утром, когда на небе зажглось затмение, когда я уже лишилась своих чар. В таком случае — Ян был точно смог его обнаружить. Я с подозрением смотрела на него и ждала ответа.

Дракон отрицательно покачал головой, чем окончательно сбил меня с толку.

Он подошёл вплотную к крыльцу, настолько, насколько было возможно, насколько ему позволял невидимый потусторонний барьер. Дом охранялся древней магией моих предков, мама не слишком стремилась объяснить мне, какой именно и как она действовала, но никакое сверхъестественное существо не могло туда проникнуть, пока его не впустят, передав через порог веточку зверобоя. Но сейчас Ян не просил меня туда его провести. Сдвинув брови на переносице, я впервые задумалась: как Ян вообще проник в наше жилище, когда по сути уже никто не мог его пригласить тем утром после трагедии?

Из-за моего левого плеча вышагнул Гай. Его босые ноги мягко ступали по тротуарной плитке. Он присел на корточки у крыльца, пальцами вытянутой руки он трогал воздух у ступеней, словно пытаясь наощупь получить какую-то информацию.

— Вполне логичное предположение, — изрёк Гай, подняв глаза на брата. — Проблема в том, что никто из нас не сможет его оттуда достать.

— Мы — нет, — протянул Ян, и повернулся ко мне, окинул мой силуэт довольно холодным, оценивающим и даже расчётливым взглядом, говоря теперь обо мне в третьем лице, словно я была не личностью, а каким-то инструментом: — но она всё ещё человек.

Мой пульс заметно ускорился. После поспешных слов Валентины о том, что «она с подобным не сталкивалась со времён прошлой войны», я потребовала немедленных объяснений.

— Ты задумывалась о том, почему я не могу попасть в дом? — спросил Ян.

В этот момент Кинли свободно забрался по ступенькам вверх и уткнулся носом в дверь, прося её отворить. На него никто не обращал внимания, и он присел, застыв в ожидании, нетерпеливо сверкая глазами.

Вынужденно игнорируя его, я буркнула что-то про древнюю магию, но Ян не дал мне договорить.

— Как по-твоему она действует? — спросил он.

— Я не знаю, — ответила честно.

Ян вдруг кивнул Гаю, и двинулся с места, ничего не объясняя. Он направился вдоль пристани, к лесу, вгоняя меня в растерянность.

И тут разговор на себя принял Гай. Выпрямившись, он развернулся ко мне и произнёс:

— Помнишь, как в лесу, когда мы искали Хороса, я рассказывал тебе о том, откуда берутся различные виды навок?

Я утвердительно кивнула.

— Так вот, — продолжил он, пока я смотрела вслед Яну, на исчезающую во мраке фигуру, освещаемую лишь луной. — Есть такая категория духов, ты точно слышала о них, просто не всю правду. Название «домовые» тебе о чём-нибудь говорит?

— Да… — протянула я, не в силах найти какой-то смысл или взаимосвязь. К тому же мои мысли перебивались звуком отворяющегося дровника вдалеке и немым вопросом, Ян ли его отворил. По невозмутимой реакции остальных я понимала, что никого чужого здесь по-прежнему не было.

— Домовые — это духи места, — продолжил объяснять Гай. — Их появление было распространено в вашей древности, когда цмоки ещё не возвращали навьих тварей в мир мёртвых и они жили здесь, среди вас. Спустя время люди нашли способ, как защищаться от них: начали призывать, а точнее — в прямом смысле создавать домовых, которые будут охранять их жилища, почти так же, как сейчас охранено твоё.

В дровнике гремел инвентарь. Дверца скрипнула, он захлопнулся. Я не знала, как реагировать на слова Гая, не до конца понимая, к чему он клонит.

— Домовые — это по сути души ваших умерших предков. Был такой обычай: при заселении в новый дом — хоронить первого умершего члена семьи не на погосте, а возле дома, преимущественно около входа, например, под крыльцом. Место погребения становилось в своём роде священным, душа покойного не уходила в навь, а наделялась особой силой, и становилась на защиту дома и обитателей. И следовательно, как ты можешь догадаться, ничто сверхъестественное не могло перейти порог этого дома — ни навки, ни боги, словом, ничто, если оно не принадлежало миру людей. Существовал только один способ — передать что-то через порог, чтобы на несколько секунд разорвать этот магический барьер.

Из темноты показался Ян. У него в руках была лопата, лом и пара перчаток. Стараясь не обращать внимание на странные принесённые вещи, я вспоминала о том, как слова Гая отзывались в моей памяти, согласуюсь с мифами, которые я знала ранее. Ведь и правда, у людей в наших краях всегда существовал обычай, негласное правило, суеверие — ничего не передавать через порог, и мы мало задумывались, почему. Видимо, потому, что в эту секунду открывались невидимые ворота в дом, в эту секунду защита рушилась.