Чтение онлайн

Собравшиеся в адмиральском салоне старшие офицеры встали при виде входящего Хрущёва. Последовал обычный рапорт. Глава государства пригласил всех садиться.

— Ну что ж, товарищи офицеры, — произнёс Хрущёв. — Учения прошли успешно. Выучка моряков на высоком уровне. Вижу, что поработали хорошо, народные деньги потрачены не напрасно. Все устали, поэтому можете быть свободны. А вы, Николай Герасимович, останьтесь ненадолго, мне нужно обсудить с вами некоторые вопросы.

Офицеры негромко зашумели, но разошлись, хотя и остались в недоумении. Вроде бы их и похвалили, и высокое начальство вроде бы осталось довольно... и, в то же время, успешные учения вот так вот не заканчиваются. Тем более, по окончании учений предполагался банкет. И вдруг этот лысый всё скомкал, нарушил тщательно спланированный график... Что-то тут не так...

Офицеры вышли, в адмиральском салоне остались лишь Хрущёв и адмирал Кузнецов.

— Присядьте, Николай Герасимович, — пригласил Хрущёв.

Кузнецов сел за длинный "совещательный" стол сбоку от Хрущёва.

— Вы слышали такую поговорку: "Генералы всегда готовятся к прошлой войне"? — спросил Хрущёв.

Кузнецова передёрнуло, он хотел что-то возразить, но передумал.

— Поймите, Николай Герасимович, — мягко продолжил Хрущёв. — Ситуация изменилась. Тактика изменилась. Стратегия тем более изменилась. Современная война между СССР и США продлится несколько часов. От силы — два дня.

— Вы нам сегодня показали замечательное представление. Я вижу — боевая подготовка у вас поставлена на высоком уровне. Экипажи готовы выполнить любую боевую задачу. Но если начнутся реальные боевые действия — успеют ли эти экипажи хотя бы добраться до кораблей? Не говоря уже о том, чтобы выйти в море?

— В угрожаемый период все корабли будут полностью укомплектованы экипажами и готовы к походу, — сухо ответил адмирал.

— Так это если он будет — угрожаемый период, — пояснил Хрущёв. — Нам предстоит война нового типа. Её начнут не дипломатическими нотами. Её начнёт президент в Белом Доме, нажав всего одну кнопку. Николай Герасимович, вот вы тут собрали все корабли Тихоокеанского флота в одной бухте. Вы бы ещё плакат повесили: "Дорогие янки, устройте нам Пёрл-Харбор!"

Кузнецов побагровел, но жёстким усилием воли снова заставил себя промолчать. Он понимал, что в сущности Хрущёв был прав — достаточно было положить одну мегатонную боеголовку в середину бухты, чтобы отправить весь Тихоокеанский флот к рыбам. И весь Владивосток заодно.

— Корабли необходимо рассредоточить по всему побережью Охотского моря и Камчатки, — сказал Хрущёв. — Вот в 41м году мы в своём округе рассредоточили авиацию по мелким аэродромам — и большую часть самолётов сохранили. А в Западном округе Павлов рассредоточение про#бал, и в результате фрицы всю авиацию округа прямо на аэродромах покрошили...

— Вы правы, товарищ Первый секретарь, — с усилием выдавил Кузнецов. — Я сегодня же отдам приказ о рассредоточении флота...

— Нет, Николай Герасимович! Сегодня же — не надо! — остановил его Хрущёв.

Кузнецов уставился на него непонимающим взглядом. "Какого чёрта тогда надо этому лысому хмырю?", — подумал адмирал.

— Николай Герасимович, дорогой, такие вопросы с кондачка не решаются! — улыбнулся Хрущёв. — У вас во Владивостоке вся инфраструктура обслуживания флота: склады, ремонтные базы, квартиры офицеров, казармы личного состава! Ну, выведете вы завтра корабли по базам рассредоточения, а обслуживать их как будете? А жить людям где? Приказ о рассредоточении — это не боевой клич: крикнул — и побежали! Рассредоточение надо подготовить, так, чтобы не пострадали ни боеготовность, ни обслуживание кораблей, ни соцкультбыт личного состава.

— Свяжитесь с Шелепиным, он на целине очень удачно сборные домики использовал. Я ему передам, чтобы поделился опытом. Наладьте во Владивостоке и соседних городах производство таких домиков.

— Ещё — на "Красном Треугольнике" недавно изготовили первые несколько оболочек для полужёстких дирижаблей. Я распоряжусь, чтобы всю эту партию дирижаблей направили на Тихоокеанский флот. Вы их сможете использовать сначала как грузовые, а затем — как патрульные.

— Спасибо... — от неожиданности Кузнецов не знал, что и сказать. — Спасибо, Никита Сергеич...

— Благодарить потом будете, — отмахнулся Хрущёв. — У нас с вами впереди большая работа. Вы же кораблестроительную программу на десять лет вперёд готовите?

— Так точно! — кивнул Кузнецов.

— Я полагаю, эту программу необходимо будет немного пересмотреть, — веско произнёс Хрущёв.

— Как пересмотреть? — нахмурился Кузнецов.

— Наш нынешний флот к современной войне не готов, — сказал, как отрубил, Хрущёв.

— Как не готов? — вскинулся Кузнецов. — Вы же сами наблюдали сегодняшние учения!

— Вот именно, наблюдал, — кивнул Хрущёв. — Десять лет назад степень готовности можно было бы назвать наивысшей. Но не сейчас. Вы вывели флот на учения, всё море крейсерами перегородили, как забором. А теперь представьте, что возле Владивостока заняли позиции две-три подводные лодки с атомными торпедами. И выпустили они их по вашему флоту, вот так, веером, — Хрущёв выставил вперёд руку с растопыренными пальцами. — И пи#дец нашему Тихоокеанскому флоту.

— Никита Сергеевич, вы не специалист в военных вопросах! — резко возразил Кузнецов. — Не судите о том, чего не понимаете!

— Верно, Николай Герасимович, в военных вопросах я не специалист, и военно-морской тактике не обучен, — неожиданно согласился Хрущёв. — Но подумайте сами, я, неспециалист, вижу всю несуразность происходящего, а боевые адмиралы, что же, не понимают таких очевидных вещей? Так какие же они тогда, в ж...пу, флотоводцы?

Кузнецов осёкся.

— Николай Герасимович, поймите, — продолжил Хрущёв. — В новых условиях нам нужен новый флот. Который сможет действовать в этих новых условиях по-новому. Сколько у нас крейсеров проекта 68-бис?

— Четырнадцать и ещё семь в постройке, — машинально ответил Кузнецов, ещё не зная, к чему клонит Хрущёв, но подозревая, что ничего хорошего он сейчас не услышит.

— Двадцать один крейсер только проекта 68-бис! Да ещё два крейсера проекта 82! Это ж охренеть, какая силища! — продолжил Хрущёв. — А для отражения воздушного удара они как вооружены?

Кузнецов принялся перечислять зенитные автоматы, установленные на кораблях. Хрущёв кивал головой, внимательно слушая. Когда адмирал закончил, Никита Сергеевич спросил:

— А каков процент попаданий в цель класса крейсер из орудий главного калибра наших крейсеров?

— Ну, судя по результатам сегодняшних стрельб — процентов восемь, даже, пожалуй, десять, — ответил Кузнецов.

— Угу... То есть, сто снарядов выстрелили, восемью или десятью попали, — желчно произнёс Хрущёв. — За#бись... А сколько один такой снаряд стоит, а, Николай Герасимович?

— Никита Сергеич! Да ещё двадцать лет назад такой процент попаданий был недостижим! А пять процентов — не хотите? Это же законы баллистики! Это вам не кукурузой в девок кидаться! — окончательно вышел из себя Кузнецов. — Сейчас у нас орудия с радиолокационным наведением! Любое авианосное соединение раскатаем, как бог — черепаху!