Чтение онлайн

— Это понятно, — кивнул Хрущёв.

— Если после Ракоши к власти сразу придёт Кадар, а не Герё, как в "той истории" вышло, велика вероятность, что венгерского бардака удастся избежать, — сказал Серов. — Тут другая проблема. В "той истории" Ракоши сняли на Пленуме ВПТ. На Пленуме его жёстко критиковали. Получилось, что сначала Ракоши слишком сильно "затянул гайки", а потом Герё и Имре Надь, убрав Ракоши, начали либерализацию режима слишком резко, и не смогли удержать прокапиталистические и антикоммунистические элементы в узде. А народ, озлобленный на политику Ракоши, вдруг осознал, что бывшего Первого и его сторонников можно больше не бояться. Произошли первые стихийные волнения. Антикоммунисты быстро сориентировались и возглавили эти выступления, повернув народ в нужную им сторону.

— Ясно... Сначала вожжи натянули, потом резко бросили, — Хрущёв взглянул на Серова. — Что предлагаешь?

— Убирать Ракоши надо не на Пленуме, — твёрдо сказал Серов.

— А как? — не понял Хрущёв.

— Надо его пристрелить. Причём обязательно публично. При этом должна быть заранее сформирована команда, готовая подхватить власть, — пояснил Серов. — А улики должны вести на Запад.

— Однако! — обомлел Хрущёв. — Иван Александрович, ты не перегибаешь палку? Ракоши всё-таки коммунист, хоть и замшелый дурак.

— Ты, Никита Сергеич, припомни, что началось, когда Кирова убили, — напомнил Серов. — Нужна жертва.

— Не та аналогия, — покачал головой Хрущёв. — Кирова в народе любили. Ракоши — ненавидят.

— Нужен живой пример империалистической подрывной деятельности, — пояснил Серов. — Собственно цель — не важна. Убийство Ракоши и последующее расследование покажет народу Венгрии, что империализм спит и видит, как бы уничтожить венгерскую народную демократию. Антикоммунисты из "спасителей Родины" превратятся в изгоев.

— Хм... По лезвию ходим... — проворчал Хрущёв. — Что-то уже подготовлено?

— Есть на примете молодой парень, венгерский эмигрант, живёт в Париже, — ответил Серов. — К нему подошли, представились сотрудниками ЦРУ. Было много разговоров о спасении Венгрии от коммунизма. Сейчас парня готовят к работе. Делают из него снайпера. На один раз.

— Что с ним потом будет?

— Будет убит при задержании. Снайперская винтовка Гаранд М1 и его связи послужат уликой.

— Когда планируете акцию?

— 20 августа 1955 года. Это день установления социалистического правительства в Венгрии. Будут торжественные мероприятия с участием Ракоши.

— Гм... — Хрущёв в нерешительности потёр подбородок. — Ладно, Иван Александрович, давай, действуй. Только не облажайся.

26 января 1955 года был опубликован указ Президиума Верховного Совета "О прекращении состояния войны между Советским Союзом и Германией". А 10 апреля СССР аннулировал старые договоры военного времени о союзе и взаимной помощи с Великобританией и Францией. Также, в качестве жеста примирения, были возвращены ГДР вывезенные в Союз картины из Дрезденской галереи.

15 апреля в Москве федеральный канцлер Юлиус Рааб подписал документы о статусе нейтральной Австрии.

9 мая 1955 года Западная Германия стала полноправным членом НАТО. Это было демонстративно сделано в День Победы, празднуемый в СССР. В ответ, 14 мая был подписан Варшавский договор, узаконивший военное сотрудничество социалистических стран.

В СССР продолжались перемены. 1 декабря в Москве открылось Всесоюзное совещание строителей. На этом совещании Хрущёв объявил о начале массового жилищного строительства по всей стране. Для этого семь с половиной тысяч строительных управлений и главков по всей стране объединили в несколько сотен укрупнённых организаций. Строительная индустрия была перестроена по промышленному образцу, дома теперь строились как на конвейере. Специализированные организации занимались каждая своим делом — закладкой фундаментов, возведением стен, внутренней отделкой. В результате улучшалось качество, сокращались сроки и стоимость строительства. Руководство строительными объединениями было передано местным органам власти.

Это вызвало серьёзное сопротивление со стороны некоторых министерств, особенно — "богатых", имевших собственные строительные организации и распределявших ведомственное жильё. Теперь им приходилось выпрашивать жилищные фонды у местных властей — для всесильных министров это было унизительно, и лишало их одного из важных рычагов воздействия на работников.

К тому же на сторону министров встал Молотов. Это был первый случай, когда Молотов вступил в открытую конфронтацию с Хрущёвым не с глазу на глаз, а прилюдно, на заседании ЦК.

Эпическую битву выиграл Хрущёв. Строительная промышленность была реорганизована по его требованиям с учётом требований времени, стала централизованной и более эффективной.

Нововведениям в строительстве так же активно сопротивлялись и архитекторы. Они утверждали, что новые технологии массового строительства ведут к появлению одинаковых кварталов, застроенных безликими стандартными домами-коробками. Отечественная архитектура в опасности!

Хрущёву амбиции архитекторов в этот момент были до фонаря. Пока что он от них просто отмахнулся. Его мысли были заняты более важными делами.

Выступление Молотова в поддержку министров по вопросу строительства, так же как и его нападки во время совещания по безопасности и сотрудничеству стран СЭВ убедили Никиту Сергеевича, что "старую гвардию" пора укоротить. Не будь в его распоряжении "документов 2012", он, возможно, не обратил бы особого внимания на Молотова, и уж всяко не счёл бы этот случай признаком формирования внутрипартийной оппозиции.

Но теперь Хрущёв знал, чем всё закончится, и видел, что поведение Молотова укладывается в предсказанную схему. Никита Сергеевич не мог выговорить латинское изречение "Praemonitus praemunitus" (Предупреждённый — вооружён), но действовал соответственно.

22 января 1955 года на заседании Президиума ЦК перед Пленумом обсуждался вопрос о новом главе правительства. В "той истории" Маленкова сменил Булганин. Но теперь Хрущёв знал, что это решение было ошибочным. Николай Александрович Булганин, так же как и Григорий Максимилианович Маленков был типичным партаппаратчиком, человеком опытным, но не инициативным. Он был безопасен в плане борьбы за власть, но бесполезен для развития страны.

На данный момент такой расклад Хрущёва уже не устраивал. Ему нужен был на этом посту человек умный и компетентный, и достаточно энергичный. Хрущёву и самому энергии было не занимать, но к его энергии надо было добавить человека с экономическим образованием. Поэтому Никита Сергеевич предложил кандидатуру Алексея Николаевича Косыгина. И сразу добавил:

— Мою кандидатуру прошу не называть.

Молотов, который традиционно высказывался вторым, тем не менее, упрямо заявил: — За кандидатуру Хрущёва.

— Мою фамилию не называйте, — поморщившись, повторил Хрущёв, и выжидательно взглянул на Кагановича.

"Железный еврей Сталина" тут же сориентировался, хотя ещё час назад был согласен с Молотовым, и ответил:

— За кандидатуру Косыгина.

Ворошилов, в свою очередь, запутался в фамилиях и выдал: