Чтение онлайн

Это дополнительно подогревало интерес к конкурсу.

Помимо обзорного средиземноморского круиза советские граждане уже с мая 1955 года летали дирижаблями Аэрофлота отдыхать на Хайнань. Но там была советская экономическая зона, кусочек Советского Союза далеко на юге Китая. А тут предстоял выезд в реально другие страны, хотя и дружественные СССР, настроенные благожелательно, но — другие.

Поначалу возражала госбезопасность — как в подобных поездках уследить за гражданами? Однако Никита Сергеевич посоветовал Серову «не считать всех советских людей потенциальными шпионами и перебежчиками» (цитируется по С.Н. Хрущёв «Реформатор»). На теплоходах, разумеется, резервировали некоторое количество мест для «личностей в штатском».

Важным достижением советской дипломатии оказалось соглашение о безвизовых поездках по внутреннему советскому паспорту. В порту или в аэропорту на таможне к советскому паспорту заранее, по согласованному перед рейсом списку выдавали именной вкладыш, куда вписывались данные туриста. Вместе с паспортом вкладыш являлся удостоверением личности.

Соответственно, у граждан СССР не было никакой мороки с заграничными паспортами. Билеты приобретались централизованно через турагентства. Единственным необходимым условием для выезда была справка с работы, выдаваемая в 1-м отделе предприятия, что выезжающий не имеет допуска к государственным секретам. Её необходимо было предъявить в турагентстве, а затем — перед посадкой на самолёт или корабль.

В Югославию и Египет, в соответствии с принятым в рамках ВЭС валютным соглашением можно было ехать с советскими рублями. Для посещения Сирии, Индии и других стран рубли меняли на местную валюту.

Более половины туристов составили передовики-рабочие, отобранные профсоюзами. В первом рейсе теплохода «Победа» принимала участие целая группа рабочих московского завода «Каучук». Они поездки не добивались, им ее предложили в профкоме, причём за 1/4 от полной стоимости. А вот всяким писателям, музыкантам, и прочей «социалистической богеме» пришлось приложить титанические усилия. Они суетились, звонили нужным людям, а те перезванивали еще более нужным, но чаще всего — безуспешно.

Хрущёв эту суету интеллигенции предвидел и не одобрял.

— Круиз — это награда для тех, кто хорошо работает, — подчеркнул Никита Сергеевич. И предупредил Серова: — Смотри, чтобы ни одного партийного чиновника в круизах не было. Как минимум до 60-го года, а там посмотрим, может и ещё запрет продлим. Пусть рабочие-передовики ездят. А остальные — пожалуйста, но только на курорты и за полную стоимость.

Для советских туристов был устроен не только круиз. Югославские дома отдыха и пансионы приняли несколько десятков тысяч граждан СССР. В Египте за несколько зимних и весенних месяцев были срочно отстроены гостиницы и пансионаты в Хургаде и Шарм-Эль-Шейхе. На их строительстве широко использовались британские военнопленные, захваченные в ходе неудавшейся высадки в Порт-Саиде в ноябре 1956 года.

Когда Али Сабри с ехидной улыбкой поведал об этом факте Хрущёву на январской сессии Кооординационного Совета ВЭС, Никита Сергеевич удовлетворённо крякнул и потёр руки:

— Молодцы, товарищи, правильным путём идёте! Пусть империалисты на благо советских трудящихся поработают. А то зажрались.

Подсуетилась даже Албания, присоединившаяся к ВЭС лишь в марте 1957 года. Построить гостиницы албанские товарищи, само собой, не успевали, зато предложили организовать «пионерско-комсомольский туризм по обмену». Советские дети ехали отдыхать в албанские семьи, а албанцы — в советские. Июнь вместе проводили в Албании, июль — в СССР. Для старших классов, для тех, кто сдавал выпускные и вступительные экзамены, зарезервировали август.

С детьми совместно работали советские и албанские преподаватели — учили язык и историю. Методом погружения получалось очень эффективно.

Для китайских и северокорейских детей был впервые организован отдых в СССР — пропаганду советского образа жизни надо было нести в широкие массы, начиная с раннего возраста. Чжоу Эньлай согласился сразу, а вот Ким Ир Сена пришлось убеждать. Его уболтал Анастас Иванович Микоян, при содействии китайского премьера.

Помимо курортного отдыха на Средиземном море были организованы туристические полёты в Индию. На Ту-104 советские туристы летели в Дели, с промежуточной посадкой в Ташкенте. Там, поднявшись в комфортабельный салон пассажирского «Кирова», они отправлялись в двухнедельный тур по одному из нескольких маршрутов по достопримечательностям Индии. Все маршруты предусматривали недельный отдых на пляжах в штате Керала — на этом особо настаивал махараджа Чинтира Варма.

Аналогично индийских туристов возили в экскурсионный тур по СССР, показывали Москву, Ленинград, Ригу, Таллин, Киев, Одессу. С самого начала туризм в рамках ВЭС задумывался как обоюдный процесс. Если тех же югославов или болгар заманить на пляжи Крыма и Кавказа было нелегко, то на экскурсии они ездили с интересом.

Результат «товарно-идеологической» подготовки населения оказался положительным, да и страны для первоначального посещения были выбраны далеко не самые богатые. Шока от первого в истории СССР выезда обычных, не имеющих спецподготовки, граждан за границу не получилось, а последующие выезды были уже не такими сенсационными, на них обращали значительно меньше внимания. Побывавшие за границей с удовольствием рассказывали о пляжах, чистом Адриатическом или Красном море, о жарком солнце, показывали фотографии. Но на вопросы вроде: «А как там вообще?» отвечали обычно:

— Да где как... В Югославии побогаче, в Албании — бедно живут, в Египте и в Сирии — вообще полная жопа. Ну да, ну базар восточный... Как у нас в Ташкенте, примерно.

Именно такой реакции и добивался своей реформой торговли Хрущёв.

26. Медицина

(Заранее прошу прощения у всех медиков, которые, возможно, будут это читать. Я ни разу не медик, мог допустить грубые ошибки. Буду признателен за указание на них со стороны специалистов)

В феврале 1957 года министр здравоохранения СССР Мария Дмитриевна Ковригина по просьбе директора Института космической биологии и медицины Андрея Владимировича Лебединского и известного хирурга Александра Александровича Вишневского пригласила Хрущёва посетить Институт и ознакомиться «с последними достижениями отечественной медицинской науки».

На экскурсию Хрущёв позвал также Косыгина и руководителей ГосПлана и Госэкономкомиссии — Байбакова и Сабурова, а также своего незаменимого помощника — Григория Трофимовича Шуйского. Им предстояло оценить достижения и сразу решать, что из них надо срочно внедрять. Генерал Серов тоже присутствовал, поскольку вся информация шла через него.

В Актовом зале ИКБМ для руководителей государства была организована небольшая выставка. На застеленных белоснежной тканью столах были разложены медицинские приборы и инструменты, выложены образцы новых лекарств, отдельно вдоль стен стояли крупногабаритные аппараты. Выставка сияла белизной, экспонаты сверкали хромом и никелировкой. Всё вместе выглядело очень внушительно.

Вошедшие гости сначала остановились посреди зала, оглядывая экспозицию, затем Хрущёв сказал:

— Если честно, товарищи, впечатляет. Но я в этом ничего не понимаю, да и остальные, думаю, тоже. Поэтому, давайте, не томите, рассказывайте, какие успехи, над чем работаете, какие трудности, чем руководство страны может помочь?

Гости переглянулись

— Начать, Никита Сергеич, надо всё же с информации. — сказала Ковригина. —Учебники. Очень многие проблемы удалось прояснить. Спасибо Ивану Александровичу, не знаю уж, где и как он эти сокровища достал. Справочники по новейшим лекарствам. Сейчас у нас в Лениградском Первом мединституте разрабатываются новые методики обучения врачей с учётом полученной информации. Можно сказать без преувеличения — это будет переворот в медицине и биологии человека.

— Хорошо, — похвалил Хрущёв — Хорошо, что сразу в дело эту информацию пустили. А по медтехнике, к примеру, что-нибудь новое есть?