Чтение онлайн

— Товарищи... Это же невероятно! — произнёс Хрущёв. — Вы молодцы! Какие же вы молодцы! Обязательно доведите вашу работу до практического применения! Кстати, скажите, а протез ноги подобный сделать можно?

— Вообще-то с ногой ещё проще, Никита Сергеич, — ответил Якобсон. — С протезом ноги не надо подвижностью пальцев заморачиваться.

— Я почему спрашиваю, Яков Савельевич, — пояснил Хрущёв. — У нас после войны, сами знаете, сколько инвалидов осталось, безруких, безногих... Им такие протезы необходимы. Не потому, что обслуживать их некому. Просто чтобы эти люди не чувствовали себя выброшенными из жизни.

— Я вас очень прошу, постарайтесь ваше изобретение довести до серийного производства и по возможности удешевить, только не в ущерб качеству, — сказал Никита Сергеевич. — Я считаю, что такие протезы инвалидам войны должны предоставляться бесплатно, за счёт государства.

— Скажите, Яков Савельевич, — продолжил Хрущёв. — А можно ли помочь ветеранам, которые вообще без рук без ног? Хотя бы самым тяжёлым, одиноким, кто без родственников? У нас таких людей не особенно много, значительно меньше, чем вообще инвалидов. Но они — самые нуждающиеся в помощи. Им бы для начала хотя бы по одной руке, чтоб ложку ко рту самим поднести. В идеале бы надо все конечности восстановить, но это вряд ли возможно...

— Тема сложная, Никита Сергеич, — честно ответил Якобсон. — Вот так, с ходу, обещать не берусь. Думать надо.

— Да это понятно, — согласился Хрущёв. — Скажите, а вы не думали о такой машине, как экзоскелет?

— Экзоскелет? — переспросил Якобсон. — Как у насекомых?

— Нет, — ответил Хрущёв. — Нечто вроде металлической рамы, с руками и ногами, куда человек помещается целиком. Это я всё о тех, безногих-безруких думаю, как бы им помочь. В том смысле, что мозг у них работает, значит, равновесие держать они сами могут, без помощи ЭВМ. А эта задача в робототехнике одна из самых сложных. Вот представьте, что инвалид полностью помещён в такой экзоскелет. Он же сможет не только сам передвигаться по дому и частично себя обслуживать. Он сможет и на улицу выйти, и даже что-то полезное по дому сделать.

— Я уж не говорю о том, что такая машина может применяться в народном хозяйстве абсолютно здоровыми людьми, скажем, в качестве погрузчика, — добавил Никита Сергеевич.

Кобринский и Якобсон ошарашенно переглянулись

— Интересная идея, — произнёс Кобринский. — Очень интересная. Я бы с удовольствием подумал в этом направлении...

— Подумайте, Арон Ефимович, обязательно подумайте, — попросил Хрущёв. — И пожалуйста, через Марию Дмитриевну держите меня в курсе ваших работ. А я постараюсь вам помочь организационно. Вы со Старосом в Зеленограде знакомы?

— Да, мы с ним ведём совместную работу по станкам с числовым программным управлением, — ответил Кобринский. — Я ведь специалист именно по станкам, а протезы для меня — занятие побочное.

— Григорий Трофимыч, пометь там у себя, — попросил Хрущёв. — Через товарища Шокина подключить к тематике протезирования Филиппа Георгиевича Староса и вообще Министерство электронной промышленности. А вы, Мария Дмитриевна, молодец, такую тему осилили. Не стесняйтесь теребить меня, Алексея Николаича, — он кивнул на Косыгина, — Шокина, всех, кого сочтёте нужным. Очень важная работа, товарищи, спасибо вам.

— А что насчёт новых лекарств? — спросил Хрущёв. — Вы, вроде, упоминали справочники по лекарствам?

— Да, — ответила Ковригина, — среди переданной Иваном Александровичем информации были такие справочники. Описание около 50000 лекарственных средств, с формулами. Работа предстоит огромная, задействовано несколько НИИ и лаборатории институтов системы высшего образования. Ведь каждый препарат надо тщательно протестировать, прежде, чем пускать в массовое производство. Работы там на долгие годы хватит.

Первый секретарь удовлетворённо окинул взглядом внушительную пирамиду упаковок новейших препаратов, только что запущенных в производство и тестирующихся на пациентах.

— Но ведь у нас и свои исследования ведутся, — продолжила Мария Дмитриевна. — К примеру, в Институте Вирусологии Михаил Петрович Чумаков организовал новый НИИ по изучению полиомиелита. Сейчас ведётся большая работа по созданию вакцины, кстати, совместно с американскими учёными Солком и Сэйбиным. Обмениваются результатами научных работ, препаратами. В будущем году рассчитываем начать промышленное производство вакцины.

— С американцами? — удивился Никита Сергеевич. — И они что, сотрудничают?

— Это же учёные, а не политики, — ответила Ковригина. — Сотрудничают, и весьма эффективно, с явным интересом, и своими результатами делятся.

— Да, это, действительно, не политики, — согласился Хрущёв.

— Вот средство, которое нам удалось синтезировать по переданной нам информации, — Ковригина поставила на стол перед Первым секретарём прозрачный пузырёк, наполненный голубоватой жидкостью. — Это перфторан, искусственный заменитель плазмы крови. Может очень выручить в случае боевых действий или стихийных бедствий, когда донорской крови обычно не хватает.

— Это что, искусственная кровь? — для Никиты Сергеевича сегодняшнее посещение ИКБМ стало сплошной чередой откровений.

— Фактически, да. Эритроцитов и лейкоцитов в ней, разумеется, нет, — пояснил Лебединский. — Кислород переносится молекулами перфторана. В случае большой кровопотери у раненого — может спасти жизнь. Обычно в случае большого количества пострадавших возникает дефицит донорской крови по определённым группам и резусу. Перфторан подходит всем.

— Ограничения у него тоже есть, — добавила Мария Дмитриевна. — Вещество боится тряски, хранится замороженным, размораживать его надо медленно... Но эти недостатки во многом перекрываются достоинствами. Одна только его универсальность по группам крови чего стоит. И возможность промышленного производства. Не зависеть от доноров в критической ситуации — тоже важно.

— Да-а... Вы, товарищи, нас сегодня поразили, — признался Хрущёв. — Я и не предполагал, что вам удастся сделать настолько много.

— Так, Никита Сергеич, над этим не только наш институт работал, — сказал Лебединский. — Тут, считайте, вся страна потрудилась. А, вот, взгляните, — он взял со стола нечто вроде гибкого шланга с маленьким объективом на конце. К другому концу была присоединена металлическая коробка с проводами.

— Что это? — спросил Хрущёв.

— Гибкий эндоскоп. Внутри — оптическое волокно, что-то вроде стеклянной нити, — Лебединский оглянулся на стоящий у стены телевизор установки УЗИ. — Если прибор подключить к телевизору...

Лебединский отключил кабель ультразвуковой приставки и воткнул вместо него провод из коробки. Второй провод, с вилкой на конце, воткнул через запасливо приготовленный тройник в розетку. Включил телевизор.

На экране появилось изображение лежащего на полу ковра. Лебединский взял в руку конец «шланга» и поводил им в разные стороны, словно осматривая зал. Изображение на экране менялось. Оно было нечётким и мутноватым, но оно передавалось по гибкому оптоволокну!

— Вот это да... — пробормотал Байбаков.