Чтение онлайн

— Есть, важнейшие нововведения, — сказал Лебединский. — Вот например, — он взял со стола запаянный в полиэтиленовый пакет шприц из такого же прозрачного полиэтилена. — Одноразовый шприц. Полностью решает проблему стерилизации. Распаковал, сделал укол, выкинул.

— Гм... А не слишком ли это расточительно? — задумался Косыгин.

— Наоборот, огромная экономия энергии на кипячение, — пояснил Лебединский. — К тому же стеклянные шприцы неминуемо бьются. Этот стоит копейки, к тому же возможна последующая переработка пластика для использования в народном хозяйстве так как при нагреве в процессе формовки все болезнетворные микроорганизмы так или иначе гибнут. (Одноразовый пластиковый шприц в реальной истории был запатентован в Новой Зеландии в 1956 году. В СССР начали появляться в 80-х)

—А вот ещё одно важнейшее достижение, — Лебединский с гордостью показал собравшимся две невзрачные белые пластиковые трубки, соединённые между собой третьей такой же трубкой. — С конца 40-х разрабатывается технология очистки крови — гемодиализ. Проблема была в том, что процедуру надо проводить регулярно. То есть, просто вкалывать каждый раз иголки в сосуды не получится. А вот эти трубки из фторопласта вживляются пациенту в лучевую артерию и подкожную вену. В нерабочем состоянии они закрыты соединительной трубкой. Перед процедурой она снимается, и пациент подключается к аппарату «искусственная почка»

(Первый гемодиализ человеку (пациенту, страдающему уремией) был проведён в Германии врачом Георгом Хаасом, в октябре 1924 года.

Началом эпохи хронического гемодиализа считается 1960 год, когда Белдингу Скрибнеру и Вейну Квинтону удалось решить проблему долгосрочного сосудистого доступа путём имплантации в лучевую артерию и подкожную вену двух тонкостенных тефлоновых трубок.)

— Потрясающе, — удивился Никита Сергеевич. — Никогда бы не подумал, что простые фторопластовые трубки позволяют решить такую важную проблему. Странно, что раньше никто до этого не додумался.

— Так ведь мы — врачи. А тут инженер нужен, — пояснил Лебединский. —Вот ещё, из той же оперы. Гибкие пластиковые катетеры, для отвода мочи, для подключения капельниц. Чтобы в случае длительного лечения каждый раз человека не колоть, — он показал Хрущёву ещё несколько пластиковых трубок.

— Очень интересно, — заметил Сабуров. — Надо запускать в производство.

— Угу... Инженер, говорите, нужен... Александр Александрович, помогли вам инженеры, которых Сергей Палыч прислал? — Хрущёв повернулся к Вишневскому.

— Ещё как помогли, Никита Сергеич! — ответил Вишневский. — Чуть позже расскажу, чтобы Андрея Владимировича не перебивать.

— Мне они тоже очень помогли, — сказал Лебединский, — Вот, например. сделали высокооборотную бормашинку для стоматологов, на сжатом воздухе. Компрессор, турбинка, специальные высокотвёрдые стали для боров, покрытия... Производительность увеличилась в несколько раз, пациента мучить меньше приходится. Точность обработки совершенно несравнимая с обычными электромеханическими бормашинками.

От одного взгляда на бормашинку Никита Сергеевич непроизвольно поёжился.

— Да, вещь нужная, — сказал он. — Надо её как можно быстрее в серию запускать.

— Мы сейчас как раз над этим работаем, — ответил Лебединский. — А вот, кстати, тоже, так сказать, машинка с турбинкой, — он достал небольшой цилиндр, раскрыл его. Внутри была стеклянная трубочка, под ней — небольшая турбинка.

— Это — порошковый ингалятор, — пояснил он. — Необходимая вещь для астматиков и при лечении бронхитов. Сюда, — он указал на стеклянную трубочку, засыпается порошок лекарства. Закрываем, вставляем ингалятор в рот и медленно плавно вдыхаем воздух. Турбинка раскручивается потоком воздуха и распыляет порошок.

— Здорово, — одобрил Никита Сергеевич. — В производство запустили?

— Да. Уже продаётся в аптеках, — подсказала Ковригина

— Ещё, — сказал Лебединский, — Для биологических исследований налаживаем выпуск так называемых ламинарных боксов.

Он с гордостью продемонстрировал руководителям страны шкаф, оборудованный осветителями, ультрафиолетовыми лампами и системой подачи стерильного воздуха.

— Такое оборудование используется при микробиологических, молекулярно-биологических исследованиях, работах с культурой клеток, тканей и органов, — пояснил Андрей Владимирович, — Стерильный воздух подаётся в бокс ламинарным потоком, то есть равномерно, без завихрений.

— Такие шкафы, кстати и электронщикам понадобятся. Во всяком случае, Борис Евсеевич Черток, когда этот ламинарный бокс увидел, сразу попросил ему конструкторскую документацию предоставить, сказал, что Старосу отправит, в Зеленоград, у них какая-то совместная работа начата...

Хрущёв довольно кивнул — его план плотной кооперации работы различных министерств начинал давать результаты, хотя иногда и неожиданные.

— Насчёт Зеленограда, кстати, — оживился Лебединский. — Уникальные проекты с их помощью делаем! Например, вот, — он взял со стола маленькую коробочку с торчащими из неё проводами.

— Это что? — спросил Хрущёв.

— Это, Никита Сергеич, биоэлектронный анализатор воздуха. Реагирует моментально на наличие в воздухе большого спектра опасных для жизни веществ, — Лебединский был доволен, как слон. — Для гражданской обороны, для атомных объектов, химических производств. Устройство довольно простое, но это ж додуматься надо было! Кремниевая пластина с углублением. Углубление заполнено питательным раствором, и там находится живая клетка. Специально выбирали покрупнее, чтобы под обычным микроскопом было видно. По бокам 2 электрода. Если клетка гибнет — клеточная мембрана разрушается, между электродами возникает ток. Конечно, датчики надо периодически менять.

Потрясённые руководители СССР несколько секунд сидели молча, пытаясь осмыслить сказанное.

— То есть... этот ваш датчик... он что, живой? — спросил Косыгин.

— Скажем так, в его составе есть живой элемент. Вроде как раньше шахтёры брали в забой канарейку. Если сдохла — в забое рудничный газ, надо уходить, пока не взорвалось, — пояснил Лебединский. — Только от нашей канарейки можно сразу провода сигнализации вывести.

— Вот это да! До чего дошла наука... — Никита Сергеевич выразительно почесал лысину.

— Хочу вам, товарищи, ещё одну перспективную новую технологию показать, — сказала Ковригина. — Исследования пока не завершены, но результаты уже обнадёживающие.

Она показала гостям небольшую стеклянную баночку, закрытую крышкой. В ней был раствор красно-фиолетового цвета.

— Это что? — подозрительно спросил Косыгин.

— Это препарат клеток соединительной ткани человеческой кожи, выращенный искусственно, — пояснила Мария Дмитриевна.

— Искусственно? — изумлённо переспросил Хрущёв.