Чтение онлайн

После этой реплики все присутствующие почему-то посмотрели не на самолёт, а на пузо Никиты Сергеевича, свесившееся из-под расстёгнутого на жаре пиджака через поясок украинской рубахи.

– По-твоему брюхатый – значит некрасивый? – лицо Хрущёва побагровело.

Все притихли, ожидая взрыва. Но Первый секретарь неожиданно переиграл ситуацию:

– Хорошего самолёта, как и хорошего человека, должно быть много! – добродушно заявил Никита Сергеевич, многозначительно поглаживая живот, затем повернулся к Ан-10 и ласково похлопал по борту. – Видите, какой хороший самолёт. На меня похож – толстый, добрый, и всю страну повезёт на себе.

Надо же понимать тенденции, товарищи, и хоть на пару шагов заглядывать вперёд! Это же, считайте, первый серийный широкофюзеляжный авиалайнер! Уже скоро пассажиропотоки вырастут в разы, и обычные пассажирские самолёты уступят место вот таким вот, толстым, пузатым аэробусам. И приоритет в их разработке будет принадлежать нам. Потому что вот он, первый в мире аэробус! – Хрущёв снова многозначительно похлопал по борту Ан-10. – Молодцом, Олег Константинович, – похвалил он Антонова, – идёте в ногу со временем, даже немного опережая. Очень хорошо.

Видя, что Первый секретарь улыбается, все облегчённо выдохнули. Подгорный, пригнув голову, откатился в задние ряды.

(Эпизод реальный, по воспоминаниям Ю.М. Киржнера,немного доработанный)

Хрущёв также поинтересовался, приняты ли меры по усилению конструкции крыла и слабых мест фюзеляжа, страдающих от усталостных трещин, а также – по устранению проблемы с «аэродинамическим клевком» самолёта при обледенении.

– Да, информацию такую мы получили, изменения в конструкцию внесены, – ответил Антонов.

Проведённые доработки помогли избежать нескольких катастроф с тяжёлыми последствиями, и позволили продлить сроки эксплуатации самолётов Ан-10 до 1990 года. (АИ, в реальной истории Ан-10 были сняты с рейсов в 1972 году, после двух случаев усталостного разрушения в полёте лонжеронов крыла. Крылья «складывались» вверх и отваливались)

Первый секретарь высоко оценил и антоновский лёгкий самолёт Ан-14. Его делали на замену Ан-2, хотя машина получилась более лёгкая, менее грузоподъёмная и менее вместительная.

Ан-14 представлял Хрущёву ведущий инженер по самолёту Юрий Михайлович Киржнер. Он пригласил Первого секретаря и Oлега Kонстантиновича в салон, затем вошёл сам. Самолётик был маленький, Ольга Ильинична Иващенко остановилась в проёме входного люка.

Oлег Kонстантинович доложил Хрущёву характеристики самолета.

– Как видите, самолёт получился очень простой в управлении и совершенно безопасный, аэродромы, как таковые, ему не нужны, он может сесть на любую ровную лужайку. Может быть, его стоит не только передавать в Аэрофлот, но и продавать директорам крупных крупных совхозов и председателям колхозов? Они, обследуя угодья, смогут осматривать поля сверху и выполнять при необходимости посадки у полевых станов, чтобы не трястись часами по бездорожью на своих «бобиках».

Идея Антонова Хрущёву понравилась. В это время по его инициативе создавались большие агропредприятия в Казахстане и на Кубани. Никита Сергеевич одобрительно кивал головой, слушая Главного конструктора.

– Мы в ходе испытаний провели такой опыт, – продолжал Антонов. – Я наметил прямо по карте 68 населенных пунктов, не выбирая, есть там рядом аэродром, или нет, и дал задание лётчикам приземлиться в каждом из них, не дальше, чем в двухстах-трёхстах метрах от границы застройки. За три полёта задание было выполнено. То есть, самолёт может эксплуатироваться без аэродромов, садясь где угодно.

– Отличный самолёт, Олег Константинович, – согласился Хрущёв.

Тут их идиллическую беседу прервала Ольга Ильинична:

– Никита Сергеевич, действительно прекрасный самолет. Смотрите, какие у него большие окна: каждый початок кукурузы можно с воздуха рассмотреть.

«Вот ведь дура», – подумал Первый секретарь.

Шея и затылок Хрущёва мгновенно налились кровью, он медленно повернул голову. Все замерли. В салоне воцарилась полная тишина.

(Случай реальный,

Понимая, что любое его слово, сказанное публично, войдёт в историю, Никита Сергеевич с трудом сдержался. Ольга Ильинична, видя его внезапно побагровевшее лицо, видимо поняла, что сморозила глупость, и смущённо замолчала.

– Хороший самолётик получился, – одобрил Никита Сергеевич, выбравшись из салона. – В серию запустили?

Антонов замялся:

– Нет ещё... МАП что-то не проявляет энтузиазма...

Первый секретарь грозно повернулся к министру авиапромышленности:

– Товарищ Дементьев? Почему хороший, нужный народному хозяйству самолёт, до сих пор серийно не выпускается?

– Товарищ Хрущёв, самолёт делался как связной для военных, а они выдвигают дополнительные требования по сокращению длины разбега и пробега, установить реверсивные винты, поднять мощность и ресурс моторов – сейчас он составляет только 150 часов, сделать амфибийный вариант...

– На хер военных! – Никита Сергеевич почувствовал, что пора «включать самодура». – Военные не понимают, что машина, не строящаяся серийно, дохода не приносит. Моторы доработать, безусловно, надо, но это можно делать и в серии. Реверсивные винты тоже поставите в ходе серийного производства, амфибийный вариант можно и попозже будет сделать, если он вообще нужен. Может, это вообще блажь военных. Александр Георгиевич! – он повернулся, окликнув Ивченко. – Ваши моторчики на самолёте стоят? Можете что-нибудь сделать, чтобы мощность поднять?

– Сделаем, Никита Сергеич, – ответил Ивченко. – Можно попробовать моторы форсировать, поднять мощность лошадок на 50-60, реверсируемые винты, опять же, поставим...

– Александр Георгиевич, сделай, будь ласка, – попросил Хрущёв. – Ведь хороший же самолёт! В общем, так, – он снова повернулся к Дементьеву. – Серийные самолёты отправляйте на местные авиалинии, и рассмотрите возможность строительства машины на нескольких заводах, скажем, совместно с поляками. Стране такое «воздушное такси» очень нужно.

– Так точно, Никита Сергеич, будет сделано, – Дементьев с рассерженным Хрущёвым не спорил – себе дороже. – Чехи, кстати, предлагают свои четырёхместные лёгкие самолёты L-200 «Морава» для местных линий, тоже как «воздушное такси»...

– Берём «Мораву», – не сходя с места, решил Первый секретарь. – Я её данные и фотографии видел, хороший самолётик. И в аэроклубы её берите, молодёжь к небу приобщать надо.

Поставки L-200 «Морава» для эксплуатации на местных линиях «Аэрофлота» начались с весны 1960-го года, Ан-14 пошёл в серию летом 1960-го (По L-200 – реальная история, по Ан-14 – АИ, в реале серийное производство начали только в 1965 г)