Чтение онлайн

Подъехав к дому Лумумбы, Иван увидел, что дом окружён двойным кольцом солдат. Внутреннее кольцо составляли солдаты миротворческого контингента ООН, внешнее – бойцы НАК, руководимые белым офицером, похожим на испанца или португальца. Иван знал всех белых офицеров НАК в Леопольдвиле, по крайней мере – в лицо. Этот был ему незнаком.

Включив радио, он услышал обращение Мобуту. Полковник объявил, что армия «взяла на себя ответственность за судьбу страны». Мобуту также издал приказ, обязывающий всех военных советников из СССР покинуть страну.

Иван передал сообщение в Москву о произошедшем перевороте, и получил указание оставаться в Леопольдвиле, наблюдая за ситуацией. Он подчеркнул неблаговидную роль миротворцев ООН в свержении законного премьера Конго, а через пару дней советская разведка получила и подтверждающие фотоснимки, на которых были изображены солдаты ООН, охраняющие государственную радиостанцию, аэропорт и дом арестованного премьера.

Антуан Гизенга, получив сообщение об аресте президента Касавубу и Лумумбы полковником Мобуту, немедленно объявил его узурпатором, захватившим власть в результате государственного переворота. Далее он заявил, что собирается продолжать начатую Лумумбой борьбу за свободу Конго и призвал всех верных делу Лумумбы сторонников независимости объединиться. Гизенга объявил, что формирует новое правительство Конго в Стенливиле, и начинает военные действия против «режима Мобуту», чтобы «освободить Лумумбу и покарать узурпатора».

В сентябре в Конго был отправлен «специалист» – главный биохимик ЦРУ Сид Готлиб, весьма неординарная личность. У него было два направления работы — наркотики и яды. Профессор Готтлиб был кривоног и имел ещё два хобби — любил доить коз, которых он держал в городской черте Вашингтона, и незаметно подсыпать коллегам в кофе порцию ЛСД, а потом гнусно хихикать, наблюдая за изменением их поведения. Изменения были интересными, один военный медик, решив, что он спятил, сиганул с 22-го этажа. (Подробности по

Готтлиб должен был составить такой коктейль из отравляющих веществ, чтобы тот своими симптомами напоминал одну из местных тропических болезней. Отраву хотели подсунуть Лумумбе вместе с едой или опрыскать ею его зубную щетку. Свою работу профессор выполнил.

Однако резидент ЦРУ в Конго Ларри Девлин долго не решался подсунуть яд Лумумбе, опасаясь последующего разоблачения. Тем временем, по мере нарастания политического кризиса в стране начала разваливаться инфраструктура. В столице всё чаще случались перебои с электроэнергией, а яд, приготовленный Готтлибом, необходимо было хранить в холодильнике. И вот однажды Девлин обнаружил, что после длительного отключения электроэнергии все редкие компоненты отравы, доставленные Готтлибом в посольство, пришли в негодность. Направленный в Конго американский снайпер также потерпел неудачу, так как находившегося под домашним арестом Лумумбу не выпускали из помещения.

Положение в Конго обсуждалось в Президиуме ЦК в Москве. Обрисовав в своём докладе сложившуюся ситуацию, Серов указал на ряд ключевых моментов:

– Сейчас у нас есть определённое преимущество. Силы НАК под командованием Гизенги контролируют большую часть центра и северо-востока Конго. Южное Касаи находится под контролем отряда НАК, которым командуют наши офицеры. Отряд занимает стратегические важное положение – через Касаи проходят автомобильная и железная дороги, связывающие Леопольдвиль с Катангой и городами на востоке и северо-востоке страны. Фактически, сейчас мы эти дороги перерезали. В Бакванга есть аэродром, способный принимать транспортные самолёты, также хороший аэродром есть в Стенливиле.

Мы можем пропустить миротворцев ООН в Катангу и поддержать их, а можем и не пропускать, учитывая характер их действий в отношении Лумумбы. Это даёт нам возможность отчасти влиять на поведение Чомбе и армии Катанги.

Также есть возможность предъявить обвинения в причастности к организации государственного переворота в Конго самому Генеральному секретарю ООН. Он будет пытаться оправдать свои действия, обвиняя Лумумбу в убийствах мирного населения в Южном Касаи. Мы теперь можем предъявить доказательства, что эти обвинения ложные, вплоть до проведения международной инспекции на территории Касаи. Только затягивать с её проведением не надо – иначе Хаммаршёльд может заявить, что мы тайно захоронили погибших.

– Пусть опросят местных жителей, – предложил Косыгин. – Как я понял, потери при проведении операции в Касаи были минимальные с обеих сторон, жители могут это подтвердить. А нам стоит предпринять хотя бы минимальные действия, чтобы перетянуть их на свою сторону.

– В ближайшее время я отправляюсь в Штаты, чтобы выступить на сессии Генеральной ассамблеи ООН, – напомнил Хрущёв. – Вот там я Хаммаршёльда перед всеми мордой по столу и повожу. Участие генсека ООН в заговоре с целью свержения законного правительства – это вам не козявки трескать, тут скандал можно большой устроить.

#Обновление 22.01.2017

На майской сессии Верховного Совета СССР было принято решение освободить по возрасту от должности Председателя Верховного Совета Климента Ефремовича Ворошилова. На его замену вначале рассматривались кандидатуры Анастаса Ивановича Микояна и Михаила Георгиевича Первухина. (В реальной истории Ворошилова сменил Брежнев, но в АИ его задвинули)

Первухина Никита Сергеевич предполагал назначить в следующем году председателем Госкомитета по науке и технике, взамен Хруничева, а Микоян, по его мнению, и так был на своём месте, курируя всю пищевую промышленность. Предлагали также Шелепина, хорошо зарекомендовавшего себя на руководстве сельским хозяйством (АИ). Но Хрущёв, по результатам изучения «документов 2012» Шелепину не доверял.

Поэтому он, неожиданно для многих, предложил другого кандидата:

– Анастас Иваныч, как и я, уже человек пожилой, а нам надо продвигать молодёжь. Михаил Георгиевич – технарь, он нам на другом, техническом направлении поможет добиться больших успехов. Я предлагаю кандидатом на этот пост товарища Мазурова. Поясню, почему.

Товарищ Мазуров – человек достаточно молодой, энергичный, но уже опытный. С 1953 по 1956 год был Председателем Совета министров Белоруссии, до того и после того получил большой опыт партийного руководства.

Мне очень понравилось, как он поднял лесное хозяйство Белоруссии, да и всего Союза в целом, и провёл разработку и принятие закона «О лесопользовании» (АИ, см. гл. 04-03). На этом примере я вижу, что у Кирилла Трофимыча очень правильное понимание принципов современного природопользования и важности проблем экологии. К тому же он зарекомендовал себя, как многие белорусские руководители, предельно основательным подходом к каждому решаемому вопросу, что в законотворчестве очень важно.