Чтение онлайн

В ответ на просьбу Лумумбы советское правительство направило ему на помощь офицеров ВДВ, закончивших стажировку в подразделении Иностранного Легиона. Их вывели из Французского Конго перед объявлением независимости. Они находились в Египте в ожидании вызова. Был лишь один ключевой момент. Офицеры прибыли в Конго не как советские военнослужащие, а под видом наёмников, и даже не на советских самолётах. Официально СССР лишь поставил правительству Конго некоторое количество боевой техники, оружия и боеприпасов. Зато в качестве наёмников советские офицеры могли прямо командовать боевыми действиями. Для обеспечения операций, учитывая немалые размеры страны, СССР направил в Конго по ленд-лизу 10 транспортных самолётов Ан-12. (В реальной истории 10 Ан-12 были подарены, «от широты русской души».)

Тем не менее, обращение Лумумбы за помощью к СССР привлекло к 35-летнему премьеру Конго внимание американской администрации. Вопрос о «вызывающем беспокойство премьере Конго» (Эйзенхауэр раз и навсегда запретил протоколистам прямые ссылки на лица) обсуждался на заседании Совета национальной безопасности США 18 августа 1960 года. Вёл заседание президент Эйзенхауэр.

Чиновники администрации США увидели во влиятельном политике левого толка «африканского Кастро» и посчитали необходимым от него избавиться.

(Участие Советского Союза встревожило США. Американское правительство Дуайта Эйзенхауэра давно подозревало, что Лумумба был коммунистом и собирается передать Конго под контроль СССР. В августе 1960 года агенты ЦРУ в регионе сообщили, что «Конго переживает… классическую коммунистическую интервенцию», и предупредили, что Конго может последовать по пути Кубы. Американцы также боялись, что помощь СССР Конго приведет к значительному расширению коммунистического влияния в Центральной Африке. )

Выслушав мнения участников, Эйзенхауэр повернулся к директору ЦРУ Аллену Даллесу и сказал так, что это слышали все:

– Лумумба должен быть ликвидирован.

(В архивах нашелся протокол заседания комиссии сенатора Черча от 10 июня 1975 года, на котором слушали показания некоего Роберта Джонсона, записавшего то, что происходило на вышеупомянутом заседании Национального совета безопасности. Полные показания Роберта Джонсона 10 июня 1975 года четверть века держались в секрете, единственная ссылка на них в официальной документации комитета Черча гласила: «Один из сотрудников аппарата НСБ утверждал, что был свидетелем, как президент приказал убить Лумумбу». Роберт Джонсон привёл точную цитату слов президента и описал реакцию членов Совета, что зафиксировано в протоколе

Ошеломленные члены совета секунд пятнадцать просидели в полной тишине, потом Даллес произнёс:

– Сэр... Мы могли бы высадить войска и положить конец распространению красной заразы...

– Мы уже высадили войска в Ливане, господин Даллес! – рявкнул в ответ Айк. – Напомнить вам, чем это закончилось? Ограничьтесь использованием наёмников, от которых мы сможем, при необходимости, откреститься.

Аллен Даллес воспринял слова президента как прямую директиву. В шифровке своему резиденту в Конго от 26 августа 1960 года глава ЦРУ сообщил: «В высоких сферах здесь твердо убеждены, что если Лумумба останется на своем высоком посту, неизбежным последствием будет в лучшем случае хаос, а в худшем – создание условий для захвата власти коммунистами. Его устранение должно стать первоочередной и неотложной задачей».

У Генерального секретаря ООН Дага Хаммаршёльда к этому времени тоже уже были сомнения в отношении политической линии, проводимой США в отношении Конго. Высшим представителем ООН в Конго в этот период был американец Ральф Банч. Генсек ООН заподозрил, что Банч в своих действиях больше руководствуется интересами США, а не ООН или Конго. 20 августа Хаммаршёльд своим распоряжением сместил Банча и назначил вместо него индийца Раджешвара Дайяла.

Прибывшие в Конго советские военные специалисты взяли на себя непосредственное командование подразделениями Народной армии Конго и планирование операций. Первая же задача, поставленная перед ними премьером Лумумбой была выполнена блестяще. Лумумба поручил армейским подразделениям покончить с сепаратистами в Южном Касаи. Он рассматривал это задание как первый этап борьбы с сепаратизмом, нечто вроде учебного задания перед атакой на Катангу.

Проведённая командой спецназа ГРУ предварительная разведка целей показала, что город Бакванга (сейчас – Мбужи-Майи), столица провинции Касаи, может быть захвачен внезапной атакой с воздуха. Дополнительным осложняющим фактором стали межэтнические столкновения на территории Южного Касаи, между племенами лулуа и балуба. Из Генерального штаба в Москве было получено предупреждение, что подразделения НАК ни в коем случае не должны вмешиваться в межплеменную войну и допускать убийства представителей враждующих племён, кроме как в случае их прямого нападения на правительственных солдат.

Поразмыслив, советские офицеры разработали свой план. Основные силы – около 2000 солдат НАК – были высажены с самолётов на намеченные позиции, окружив войсковые формирования сепаратистов. Им было приказано держаться на месте, не давать противнику разбегаться, и не атаковать воюющие между собой племена.

Из состава основных сил были выделены две ударные группы, оснащённые самоходками АСУ-57. Первая группа атаковала с запада по шоссе N1, вторая – с юго-востока, от развилки шоссе N1 и N2. Захватом Альбера Калонджи занималась команда спецназа ГРУ. Атаку начали ночью, когда межэтнические столкновения затихли.

Спецназовцы, выброшенные с Ан-12, пролетели полтора десятка километров на недавно освоенных планирующих парашютах, и приземлились прямо на крышу резиденции Калонджи. «Вошли без стука, почти без звука» (с).

Альбер Калонджи был застигнут прямо в постели. В соответствии с полученным приказом его пристрелили на месте, чтобы впредь неповадно было отделяться. Аналогичная участь постигла ещё нескольких его приспешников. Стреляли из пистолетов с глушителями, без лишнего шума.

Шум начался позже, когда две штурмовые группы, поддерживаемые самоходками АСУ-57, гранатомётчиками и огнемётчиками, ворвались в город. Их было не больше сотни, против трёх тысяч сепаратистов. Но бронетехника и огнемёты произвели неизгладимое впечатление на негров. Войска сепаратистов побросали оружие и начали разбегаться. Сопротивление пытались оказывать единицы. Их кончали на месте, выстрелами из гранатомётов, гранатами, или снарядом из орудия АСУ-57. Штурм занял немногим более часа. (АИ)

Последующая зачистка, с постепенным сжатием кольца окружения, прочёсыванием города, представлявшего собой огромную деревню, хаотично застроенную одноэтажными домиками, растянулась на несколько дней. Периодически возникали стычки и перестрелки с воюющими между собой неграми из племён лулуа и балуба, но советские командиры не позволяли своим подчинённым увязать в них больше, чем требовалось для подавления огневых точек.

К 31 августа очаг сепаратизма в Южном Касаи был уничтожен. Далеко не все солдаты подчинялись Калонджи по убеждениям, многие служили за деньги или «против белых». После проведения тщательной фильтрации более 1000 человек, ранее служивших Калонджи, присоединились к Национальной армии Конго. (АИ)