Чтение онлайн

Орлинский, Аля-Брудзинский и Григорьянц незаметно испарились, у ракеты с Серовым и Гришиным оставались только Концевой, Берлин и сам Янгель. Маршал Неделин, заметив необычную суету возле ракеты, повернул голову и прислушивался. Его «свита» всё ещё оставалась рядом.

– Что там у вас застопорилось? – поинтересовался Серов.

– Небольшие неполадки в электросхеме, сейчас всё исправим, – ответил Янгель. – На старт не повлияет.

– А подробнее? – строго спросил председатель КГБ. – Мне доложили, что у вас вместо пиропатронов на второй ступени сработали пиропатроны на первой, так?

Его осведомлённость всех очень сильно насторожила. Янгель замялся:

– Да, есть такое дело. Дефектный прибор заменили, сейчас всё должно быть в порядке.

– А как сейчас пиропатроны сработали, без замечаний?

– Да, – ответил Янгель. – Сейчас их не с пульта подорвали, а вручную, с верхней площадки.

Серов посмотрел вверх, увидел Мануйленко, всё ещё стоящего на площадке обслуживания:

– А он чего там стоит?

– Ждёт нашего решения. В разъёме пиростартера турбонасоса второй ступени предполагаемый обрыв одной из цепей, но там есть резервирование, – начал Янгель. – На старт ракеты это не повлияет, в худшем случае – не заведётся двигатель второй ступени, если вторая цепь не сработает, например, из-за вибрации на старте.

– А если двигатель раньше времени заведётся? – глядя на Янгеля, испытующе спросил Серов. – Скажем, прямо сейчас?

Янгель побледнел.

– Лучше не шутите так, Иван Александрович... С чего бы ему завестись?

– А я не шучу. Вам ваш заместитель Иванов доложил о вчерашнем происшествии на стенде, на вашем заводе в Днепропетровске? – недоверчиво прищурившись, спросил Серов.

– Да, но...

– Но вы никаких выводов из этого не сделали, – закончил председатель КГБ. – Так, – он повернулся и окликнул идущего от «банкобуса» к бункеру Хачатуряна:

– Товарищ Хачатурян! Да, да, вы. У вас лампочка на длинном проводе найдётся? На бортовое напряжение изделия? Провод нужен такой, чтобы от разъёма пиростартера второй ступени доставал до земли.

– Найдём, товарищ Серов, – на Хачатуряна произвело сильное впечатление, что председатель КГБ знает его в лицо и по фамилии.

– И побыстрее, пожалуйста.

– Что вы хотите сделать, Иван Александрович? – спросил Янгель.

– Прикажите отсоединить разъём от пиростартера, и подключить к нему провод от лампочки, – сказал Серов. – На всякий случай.

– Товарищ Серов, ты чего там раскомандовался? – окликнул их Неделин.

– Исправляю ваше головотяпство, товарищ Неделин! – так же громко ответил Серов. – Вы почему допустили такое количество посторонних на старт? Почему возле заправленного изделия толкутся все, кому не лень? Правила по ТБ не для вас писаны?

– Ты тут не распоряжайся, я эти правила сам подписывал и утверждал! – рявкнул Неделин. – Иди отсюда и не мешай работать! У нас сроки горят, нам изделие запускать надо!

– Вы сейчас будете гореть вместе с изделием, если не уберётесь отсюда немедленно! – заорал в ответ Серов.

Он поднял левую руку, с закреплённой на ней маленькой рацией ближнего действия:

– Товарищ капитан, уберите всех посторонних со старта!

От административного корпуса подъехал автобус. Из него высыпали солдаты спецназа, вооружённые, с противогазами на поясе. Командовавший ими капитан поднялся на крышу аппарели, где устроился маршал и прочее полигонное начальство. Солдаты аккуратно, но настойчиво проводили всех в бункер.

Янгель и его заместители взирали на эту ситуацию с невероятным удивлением. От бункера подошёл Хачатурян с лампочкой и целой бухтой провода, в нескольких метрах следом за ним, отчаянно ругаясь, шёл маршал Неделин. Янгель кивнул Хачатуряну, и тот снова полез на установщик. Когда он объяснил Мануйленко задачу, Владимир Алексеевич страдальчески поморщился:

– Шо, опять? – но затем взял конец провода и безропотно полез в лючок, снова отсоединять разъём от пиростартера ТНА. Когда он присоединил к контактам концы провода лампочки, Хачатурян спустился вниз и, по знаку Серова, прикрутил лампочку проводом к лестнице. Мануйленко хотел остаться на площадке, но Серов жестом приказал ему спускаться.

– Серов, ты что себе позволяешь? – грозно спросил Неделин, подходя к ракете. – Ты нам план запуска сорвать хочешь?

Иван Александрович, не слушая его, сказал:

– Теперь, товарищи, все пройдёмте в бункер. Тут опасно. Товарищ Хачатурян, мы эту лампочку из бункера увидим в перископ, если она загорится?

Было 18.40 минут 24 октября 1960 года, на Байконуре уже стемнело, и работа велась при искусственном освещении. Ким Ефремович окинул взглядом залитую светом прожекторов площадку:

– Едва ли. Вот если свет временно погасить, то увидим.

Серов решительно проводил всех в бункер. Янгель зашёл за угол, покурить. Неделин шёл, всё ещё ругаясь, но слишком сильно кричать на председателя КГБ не рисковал. Свет на площадке погасили.

Из-за малой помехоустойчивости блока усиления программируемых импульсов гироплатформы порядок предстартовой подготовки был изменён. Представитель главного конструктора гироприборов А. И. Минаев предложил ввести в технологический график операцию по переустановке в исходное состояние шаговых двигателей программных токораспределителей со штатного наземного пульта системы управления.

Порядок операций при подготовке ракеты к пуску на Р-16 задавал программный токораспределитель (ПТР). Этот прибор представлял собой барабан, на внешней поверхности которого крепились металлические пластинки-ламели. Барабан вращался с помощью шагового двигателя. Каждый его шаг замыкал те или иные контакты, от которых открывались клапаны, срабатывали пиропатроны, включались приборы. Система была дубовая, но надёжная, иногда даже слишком.

(Помнится, кое-кто в комментах на полном серьёзе утверждал, что в СССР в 1958-60-м гг не было шаговых двигателей. Как видим, шаговые двигатели в СССР не просто были, один из них даже ухитрился убить Главкома РВСН, и ещё 77 человек из персонала ОКБ-586 и полигона)