Чтение онлайн

Вскоре после окончания войны в городе Токчхон при содействии Чехословакии был построен завод автоагрегатов, на котором через некоторое время начали производить грузовые автомобили. На Кымсонском заводе в городе Киян был начат выпуск тракторов. В городе Теан юго-западнее Пхеньяна был построен электромеханический завод, где выпускались мощные электродвигатели. Электроприборы производились на электромеханическом заводе в Пхеньяне, позднее он освоил производство электроавтоматики и электронной техники. Локомотивы и подвижный состав для железных дорог строились на Пхеньянском электровозном и Вонсанском вагоностроительном заводах.

С 1956 г в СССР обучались корейские студенты по специальности «Ядерная физика», а в 1959 году КНДР заключила договоры о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии с СССР и КНР и начала строительство исследовательского центра в Йонбёне.

В то же время Южная Корея в начале 1960 г ещё оставалась отсталой сельскохозяйственной страной.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросил Ким.

– Развитие новых отраслей народного хозяйства, – ответил Хрущёв. – У вас для этого есть все предпосылки, смотрите сами.

Корейцы – замечательный народ, они трудолюбивы, скромны в запросах, очень талантливы, любят учиться. Я ведь прав?

– Да, товарищ Хрущёв, вы верно подметили основные черты нашего народа, – Ким едва заметно кивнул.

– Дальше. Основные природные ресурсы в вашей стране есть, а чего нет – предоставят СССР и Китай, благо у нас с вами есть общая граница. Товарообмен между нашими странами уже развивается, корейские ткани и одежду у нас на Дальнем Востоке оценили, сейчас начали возить ваши товары и в европейскую часть СССР (АИ частично). Теперь нам с вами пора в нашем сотрудничестве сделать следующий шаг. С производством компонентов для ЭВМ мы вам, безусловно, поможем, я ещё и ГДР с Чехословакией по точной механике постараюсь подключить. Но разумно ли замыкаться на одной отрасли, если можно развернуть сотрудничество по широкому фронту разработок?

– Гм… – Ким явно не ожидал такого натиска. – А чего вы попросите взамен?

– Товары народного потребления – одежду, обувь, как и раньше. Комплектующие для ЭВМ. И продукцию тех отраслей, которые вы будете развивать.

– Это можно, – ответил Ким. – Я думал, вы поставите какие-либо политические условия. Обычно все великие державы пытаются что-то требовать от корейского народа, или навязывать нам свою волю…

– Да зачем? – пожал плечами Хрущёв. – КНДР – суверенное государство, строящее свою собственную внешнюю политику. СССР не собирается в неё вмешиваться. Но – может подсказать кое-что и дать хороший совет.

– Слушаю вас, – заинтересовался Ким.

– Какая сейчас экономическая и политическая ситуация в Южной Корее, вы наверняка знаете лучше меня, – сказал Никита Сергеевич. – Режим Ли Сын Мана довёл страну до ручки, всё прогнило, коррупция на всех уровнях зашкаливает. Правительство практически недееспособно.

Хрущёв перед этим разговором просмотрел статистическую сводку КГБ по Южной Корее. По уровню ВВП на душу населения – $80 в 1960 г. – она находилась примерно на уровне Нигерии. В стране не было ни одного многоэтажного жилого дома, канализацией в Сеуле была обеспечена лишь четверть всех домов, а электричество даже в крупных городах подавалось не круглые сутки. В начальной школе лишь 4-5 из 40-50 учеников в классе могли позволить себе есть рис.

Страна очень сильно зависела от американских кредитов. 50 % государственного бюджета составляла американская помощь, причем ассигнования на оборону на 70 % состояли из помощи США. Она же в период с 1953 по 1962 гг. покрывала 70% южнокорейского импорта и 80% капиталовложений.

Положение осложнялось и тем, что до 1945 г. Юг уступал Северу в промышленном развитии и не имел прослойки компетентных технических специалистов. Единственным наличным ресурсом была дешевая рабочая сила, ибо народ был неприхотлив и готов добросовестно работать за мизерную плату, но при этом большинство не имело ни образования, ни профессиональной подготовки. Положение осложнялось и отсутствием на территории Кореи природных ресурсов, которые можно было экспортировать, делая на этом деньги так, как арабские страны делают деньги на нефти. Нищета страны и политическая обстановка делали невозможными масштабные иностранные инвестиции.

(Источник

– Да, я в курсе. И? – Ким был предельно лаконичен.

– Дальше так продолжаться не может, и это понимают все, не только корейцы на Юге. В Сеуле зреют события, которые перевернут ситуацию, – сказал Хрущёв. – Думаю, об этом вы тоже осведомлены. Офицеры армии Южной Кореи, студенты столичных ВУЗов и другие слои населения крайне недовольны таким положением. Этот бардак всем на Юге надоел. Режим Ли Сын Мана продержится от силы месяц-два, возможно – несколько месяцев.

Никита Сергеевич имел в виду назревающую апрельскую революцию 1960 года в Южной Корее.

– Да, я регулярно получаю доклады, которые не могут не тревожить меня, – подтвердил Ким.

– Теперь представьте сценарий, при котором в Южной Корее приходит к власти действительно сильный лидер, диктатор, который постарается вывести страну из тупика, провести ускоренную индустриализацию и начать развивать производство с экспортной ориентацией. Американцы, само собой, ему помогут. И вы получите на Юге через 15-20 лет вместо отсталой страны процветающую витрину капитализма. Оно вам надо? – спросил Хрущёв. – Не лучше ли сыграть на опережение, убрать с дороги этого будущего лидера и его ближайших помощников, и самому сделать КНДР процветающей витриной социализма?

– Для этого нужно знать, кто этот будущий диктатор… Вы умеете предсказывать будущее, товарищ Хрущёв? – по бесстрастному, как маска, лицу Кима невозможно было понять, шутит он или говорит серьёзно.

– Да, у меня целое Управление астрологии, все ходят в штатском, но с короткими стрижками, – в тон ему ответил Никита Сергеевич. – Конечно, полной уверенности нет, но наши аналитики с большой долей вероятности указывают в качестве возможного будущего диктатора генерала Пак Чон Хи.

– Этот предатель? Гм… – если Ким и удивился, то виду не показал. – Допустим…

– Он достаточно молод и энергичен. Жёсткий авторитарный лидер, который сможет поднять Южную Корею из руин и сделать её процветающей страной. Население Юга начнёт быстро расти, лет через 20 оно может утроиться. А у вас, на фоне экономических трудностей рождаемость снижается.

– И зачем вам такой сосед? Не лучше ли как можно дольше сохранять на Юге либеральный разброд и шатание, а самому заняться подъёмом народного хозяйства? – предложил Никита Сергеевич. – Перед поездкой я беседовал с нашими учёными-востоковедами и политологами. Как мне сказали, в азиатских странах государство принципиально не отделено от групп интересов, а наоборот, вовлечено в систему постоянного обмена и взаимодействия с лидерами бизнеса в личном и неформальном режиме. Коррупция и воровство в такой системе неизбежны, но ограничиваются как угрозой санкций, так и небольшим числом участников коррупционных сделок.

– Не без этого, – признал Ким. – Коррупция встречается даже у нас, хотя наказание установлено весьма суровое, в отличие от Южной Кореи. Там коррупция возведена едва ли не в ранг национальной идеи, – он слегка усмехнулся.

– Вот, кстати, о национальной идее, – перехватил его мысль Хрущёв. – В Японии, Южной Корее и Тайване она весьма простая: этим странам необходимо восстановить народное хозяйство после войны, и противостоять внешней угрозе.

– Перед КНДР тоже стоят похожие задачи, – заметил Ким.