Чтение онлайн

– Верно, – подтвердил Никита Сергеевич. – Всё это способствует коллективной дисциплине и организованности, но только если во главе страны стоит действительно сильная личность, вроде вас. Или Пак Чон Хи.

Ким Ир Сен внимательно посмотрел на Первого секретаря ЦК КПСС, но его лицо ничего не выражало, как маска.

– Наши аналитики сформулировали набор условий, при которых политический авторитаризм может быть экономически продуктивным, – продолжал Хрущёв. – Во-первых, правящая верхушка должна ставить интересы общественного развития выше стремления к личному обогащению. Это само по себе редкость и достигается только через соответствующее образование и воспитание. Успех авторитарной модернизации невозможен без группы образованной и дисциплинированной государственной бюрократии, способной формулировать экономическую программу.

Во-вторых, в стране должны быть капитальные ресурсы, необходимые для реализации крупных инвестиционных проектов. Ими может быть иностранная помощь, займы, поступления от экспорта, и т. п.

В-третьих, для капиталистических стран, сильное государство должны дополнять сильный частный бизнес и класс собственников, способный гибко реализовывать преимущества государственной поддержки. Соцстраны с плановой экономикой в этом отношении имеют преимущество, но только в том случае, если планирование осуществляется на научной основе, грамотно, и без «перекосов» между производством средств производства и производством товаров народного потребления.

В-четвертых, важнейшим фактором ускоренного развития в капиталистических странах является взаимодействие бизнеса и власти, при котором создается система взаимных сдержек и гарантий. Для социалистических стран особенно важно создание правового государства, в котором нет структур, стоящих над законом, а граждане чувствуют себя законодательно защищёнными.

– Да, понимаю, – слегка нетерпеливо кивнул Ким. – Что вы предлагаете?

– Превратить КНДР в настоящего «азиатского тигра», страну с сильной промышленностью и передовым сельским хозяйством, с лучшей в регионе системой образования и здравоохранения, с мощной экономикой, – коротко сформулировал Хрущёв.

Ким Ир Сен некоторое время молчал, обдумывая слова советского лидера.

– Сельское хозяйство – да, это – первоочередная задача. Народ голодает. Корейцы терпеливы, но если можно избежать голода – надо его избежать. Но тут есть проблема – у нас очень мало пахотной земли, пригодной для обработки. Не более 20 процентов от всей площади КНДР годится для земледелия.

Мы получили от СССР много сельскохозяйственных технологий, построили стекольный завод, завод по производству полиэтилена, сейчас разворачиваем производство овощей в теплицах. (АИ) Но рис в теплицах не вырастишь… Нам очень пригодились ваши станки для производства искусственного риса. Тем более, с их помощью можно делать из рисовой муки и крахмала витаминизированный рис с увеличенным содержанием белков и этих... м-м-м... микроэлементов... Наши дети с такого риса становятся здоровее.

– А вы пробовали? Растить рис в теплицах? – спросил Хрущёв. – Вот у нас выращивают в теплицах гидропонный зелёный корм, по сути – пшеницу, которой вырасти до образования колоса не дают. Может, стоит попробовать и рис так же растить? Он же всё равно растёт в воде? Гидропонная теплица даст возможность снимать по два урожая в год, при среднем вегетативном периоде риса в 150 дней, исключает вымерзание, упрощает борьбу с сорняками, опять же, экономия воды и полностью контролируемая среда. Воду вообще можно по кругу гонять, добавляя в неё строго рассчитанный комплекс питательных веществ.

Я понимаю, что выращивание в теплицах значительно дороже, чем на открытой местности, но это – если есть посевные площади. А когда их не хватает, тут уж выбирать не приходится.

– Это точно, – вздохнул Ким, впервые показав хоть какие-то эмоции. – Надо будет попробовать с гидропонным рисом…

– Я дам поручение, чтобы вам прислали всю справочную литературу по гидропонике, все наши последние наработки, – пообещал Никита Сергеевич. – Есть ещё одна технология, которую мы применяем у себя в городах на Севере, в том числе в самых холодных местностях, вроде нашего Кольского полуострова – вертикальные фермы. Это как раз то, что надо в условиях, когда не хватает пахотной земли.

– А что это? – поинтересовался корейский лидер.

– Здание, обычно ступенчатое, в 3-4 этажа, ориентированное фасадом на юг, весь фасад полностью застеклён. На первом этаже обычно расположена животноводческая ферма, а выше – теплицы, оранжереи, можно выращивать в одном здании корм для коров или свиней на ферме, овощи, и фрукты, – пояснил Хрущёв. – Такую ферму можно совместить с продовольственным магазином – те же овощи и фрукты продавать свежими, и экономить на перевозках.

– Я хотел бы почитать об этом побольше, – заинтересовался Ким.

– Я дам указание прислать вам описания таких ферм, и пару готовых проектов, которые уже опробованы у нас, – заверил Никита Сергеевич. – Вам ещё стоит обратить внимание на сохранение лесов на горных склонах. Леса закрепляют почву корнями. Начнёте сводить лес под пахоту – талая вода весной смоет почву и со склонов, и с уже обрабатываемых полей. Не сделайте такой ошибки.

Хрущёв помнил о печальном итоге северокорейского эксперимента по расширению пахотных земель в горных районах, и счёл необходимым предупредить Кима.

– Вот как? – лидер Северной Кореи не смог скрыть своего удивления. – Это очень важно. Спасибо. Но ведь вы не только о сельском хозяйстве хотели поговорить?

– Да, верно. Нужно найти те сферы деятельности, которые могут приносить вашей стране ощутимую прибыль, – сказал Никита Сергеевич. – Смотрите. Ваш внутренний рынок ничтожен? Надо выходить на внешние рынки. Мало капитальных ресурсов? Их надо восполнить заимствованиями и внешней финансовой помощью. Сейчас КНДР не находится в изоляции, как сразу после 1953 года. У вас есть выход на рынок ВЭС, объединяющий два миллиарда человек.

– Большинство из которых бедны, как церковные мыши, – сдержанно усмехнулся Ким. – Крупнейший рынок одежды – Индия – для нас закрыт, там своя мода и свои производители. То же самое и с Китаем. Мы можем поставлять нашу продукцию в СССР и страны Восточной Европы, разве что.

– Это уже немало! В СССР 200 миллионов жителей, если хотя бы десятую часть из них одеть в корейскую одежду, – заметил Хрущёв. – Но не надо ограничиваться одеждой. Смотрите, что вы могли бы производить, помимо точной механики и компонентов ЭВМ – посуду, бытовую технику, сантехнику, бытовую электронику – радиоприёмники, телевизоры, проигрыватели, велосипеды, мопеды, мотоциклы и квадроциклы, а по мере развития индустрии можно замахнуться и на автомобили. И ещё один весьма выгодный для вас вариант – судостроение.

Он перечислил всё, что, как он знал, производила в будущем Южная Корея.

– Судостроение? – Ким явно был удивлён. – В Корее?

– Да, именно, постройка судов на экспорт. На сегодняшний день технологии судостроения ни разу не «хай-тек», как выражаются на Западе, освоить их вам вполне по силам.

Никита Сергеевич помнил, что Южная Корея с конца 80-х в «той» истории держала 3-е место в мире по тоннажу экспортного судостроения, и не видел препятствий, чтобы КНДР не могла бы сделать то же самое.