Чтение онлайн

— Насколько эффективно работает сыщик? Хорош ли он в своем деле?

— Мне сказали, что он самый лучший. А что случилось? Вчера в его офисе что-то произошло?

«А готова ли я к тому, что раскопает детектив?»

Мои брови хмурятся. Всегда, когда я волнуюсь. Брэйлин все время твердила, что от постоянного беспокойства у меня совсем скоро появятся морщины. Что пора уже прекратить реагировать на каждую мелочь.

— Пейсли…

Эта девушка всегда хорошо контролирует свои эмоции. Ну, за исключением тех случаев, когда дело доходит до гнева. И сейчас — на самый короткий миг — мне хочется в этом быть хоть немного похожей на нее. Мне кажется, я ни разу не видела, чтобы она плакала или хотя бы чуточку волновалась. Пока мы с ней жили в приемной семье, боролись за выживание на улице, ее лицо всегда оставалось невозмутимым. Независимо от того, что вставало у нас на пути. Ее личностная отстраненность должна была насторожить меня, стать предупреждением, но это был еще один момент, которому я тогда не придала значения.

«Интересно, а где Брэйлин сейчас?»

— Пейсли?..

Теплые руки Бёрка касаются моих обнаженных плеч, и я дергаюсь от неожиданности. Его лицо напрягается. Губы растягиваются в жесткую линию. Брови сдвигаются вместе, а глаза сужаются. Он оценивающе смотрит на меня.

— Что происходит? Что-то случилось на встрече с детективом? — он всматривается в меня, ожидая ответа.

Мой мыслительный процесс — под таким пристальным взглядом Бёрка — тут же сбивается. Я смотрю в свою кофейную чашку с такой надеждой, будто ожидаю, что нужные сейчас слова будут плавать в ней. Но… мне не везет.

— Вчера я получила от сыщика кое-какие сведения. Прости, что не сказала тебе раньше. Но мне нужно было время, чтобы все обдумать. И еще не хотелось портить наш романтический вечер. Думаю, нам стоит подождать Кая.

* * *

— И зачем же ждать Кая? Рад, что вы двое больше не игнорируете друг друга. Давно пора, — врывается на кухню Кай.

Он весь в поту. На нем нет рубашки, а на шее болтаются наушники. Скорее всего, все это время он провел в спортзале. Я прочищаю горло, собираясь начать разговор.

— Садись. Нам нужно поговорить. Вчера на встрече с частным детективом, я получила кое-какую информацию, которой хочу поделиться с вами обоими.

Кай закатывает глаза, расхаживая по кухне.

— Отлично! Еще больше информации, которая, вероятнее всего, принесет еще больше вопросов, а совсем не ответы. Позволь мне сначала чего-нибудь выпить.

Когда они оба усаживаются, я закидываю ноги на стул, на котором сижу. Пытаюсь устроиться поудобнее. Делаю глубокий вдох. Лучше начать с самого простого.

— Полиция закончила свое расследование на ферме. Тело так и не опознали. Но преследовать за этого погибшего меня не будут.

— Это хорошо. Показания Тиган сняли все подозрения, как с меня, так и с тебя тоже. Это значит, что нас вычеркнули из списка подозреваемых в том, что произошло с момента похищения. Но это вовсе не та новость, что ты боишься нам сообщить, — немного раздраженно озвучивает Кай свои мысли.

— Джей Спенсер раздобыл мое свидетельство о рождении. Но есть одна проблема…

— Есть одна проблема... Проблемы есть всегда, — перебивает меня Кай.

— Может, ты все же заткнешься и проявишь хоть каплю тактичности? — гнев Бёрка вырывается наружу. — Сейчас речь не о каких-то абстрактных подсказках. Мы говорим о прошлом Пейсли. О ее биологической семье. О том, откуда она пришла. Заткнись и слушай. Дай ей сказать. И не прерывай ее, если не собираешься добавить что-то действительно полезное.

Кай выглядит смущенным. Я отмахиваюсь от его комментариев и прочищаю горло.

— Все в порядке. Просто я сама еще плохо осознаю полученную информацию. У меня ощущение, что это все не обо мне. Трудно понять, как ко всему этому относиться. Ведь у меня до сих пор нет ответов на многие вопросы, — их пристальное внимание смущает меня. Две пары глаз следят за каждым моим движением. Парни ищут ответы, пытаясь во всем разобраться. Я достаю из кармана сложенный лист копии моего свидетельства о рождении и протягиваю его Бёрку. — Во всяком случае, на это стоит посмотреть. Дата выдачи — пять лет после моего рождения. Большая часть информации отсутствует. Это не дает нам ничего нового, но подтверждает, что происходит что-то странное. Я сломала голову, пытаясь заполнить все дыры. Но на ум так ничего больше и не пришло, кроме предположения, что я могла родиться за пределами Америки. Но тогда встает вопрос: как я оказалась во Флориде в приемной семье? Во всем этом нет логики. Детектив обещал продолжить поиски. Он позвонит тебе сегодня, Бёрк, и введет в курс дела.

— А, может, ты пришелец?

— Будь серьезней, Кай, — ворчит Бёрк.

— А что? Разве у нас есть хоть одна хорошо обоснованная теория? А идея, что она инопланетянка, несомненно, самое простое, что мы можем сейчас предположить.

— А вдруг биологические родители Пейсли имеют отношение ко всему, что сейчас происходит с нами? — мысль Бёрка довольно рациональна, но в то же время она сильно пугает меня. — Если в ее свидетельство о рождении ничего не записали, то, скорее всего, это было сделано специально. Кто-то определенно не хочет, чтобы Пейсли узнала, откуда она родом. Но почему?

Я внимательно слушаю, как они выдвигают всевозможные версии.

— В этом нет никакого смысла. Раньше Пейсли не интересовал поиск родителей. По крайней мере, она не искала их, пока не встретилась с нами. Если твоя теория верна, то почему все произошедшее с ней подталкивает к поиску информации, которая ей до этого была не интересна. Кроме того, какое отношение может иметь Пейсли к моему никчемному отцу? Он ведь каким-то образом связан с происходящим. И где же точки соприкосновения наших с Пейсли историй?

— Разве это не вопрос на миллион долларов? — констатирует Бёрк.

Да, это так. Но у меня закончилось свободное время. И я поворачиваюсь к нему.

— Можешь отвезти меня на работу и поиграть в сталкера? И все опять будет как в старые добрые времена, — я стараюсь, чтобы мой смех прозвучал искренне и непринужденно. Я немного дразню Бёрка, пытаясь разрядить напряженность всей этой ситуации.

— Конечно. Пойдем.

* * *

Бёрк располагается в закусочной за угловым столиком и достает ноутбук. Кто знает, что он задумал? Я не задаю вопросов. Для меня же лучше, если он будет занят и не станет следить за каждым моим движением, заставляя мои внутренности сжиматься от предвкушения.

Сегодня рабочее время течет очень медленно. Утром я обслужила всего несколько столиков. Зато я слежу, чтобы чашка с кофе у Бёрка была всегда полной. Ближе к закрытию, когда почти все посетители ушли домой, я трачу некоторое время на уборку и пополнение запасов для ночной смены. Просто, чтобы хоть чем-то занять себя.

Я заканчиваю обслуживать последний столик, когда звонит телефон Бёрка. Посмотрев на меня, он жестом указывает на дверь — дает понять, что выйдет на минуту. Я как завороженная смотрю на него через стеклянную витрину и восхищаюсь каждой его чертой. Его властная осанка. Напряженные черты лица, когда он закипает, очевидно, от слов собеседника. Мускулистая рука, в гневе сжимающая затылок.