Чтение онлайн

Это многое объясняло. Скворцову не нравилось, как он сейчас выглядит, и фотокамеры Руслан Семенович старался избегать.

– Ну вот же, ботинки! – Сергей дожевал пирожок, вытер масляные пальцы бумажной салфеткой и ткнул одним в смартфон.

Снимки были сделаны в горах. Скворцов сидел в открытой кабине, канатная дорогая вела на вершину горы. Вот с высоты птичьего полета и была сделана пара фотографий. Снежные шапки на вершинах, типичный горный пейзаж и ноги того, кто приехал сюда на пикник – развлечься, шашлык пожарить, плюс чуточка экстрима.

– Вот именно, ботинки. – Алексей нагнулся к экрану. – Точнее, кроссовки. Скажи, ты бы такие надел? Они довольно яркие. Цвет окантовки просто вырви глаз. И шнурки.

– Я? Запросто! Классные кроссы. Всю жизнь о таких мечтал!

– Боюсь, что Скворцов всю жизнь мечтал о другой обуви. Эти кроссовки больше подходят молодому человеку. Парню твоего возраста, но не пятидесятидвухлетнему мужчине.

– Много вы знаете о старперах!

– Мы с ним почти ровесники, – улыбнулся Алексей. – Кое-что знаю.

– Извините.

– За что? За то, что тебе тридцать, а я почти пенсионер? Так все там будем.

– Ну, я до пенсии не доживу!

– Я тоже так говорил в двадцать лет. Давай ближе к делу. Некто, у кого находится мобильник Скворцова, либо сам Скворцов – эту версию я тоже со счетов не сбрасываю – проживает сейчас в Казахстане. Оснований объявлять его в розыск нет, разве что у банка, но по кредитам пока исправно платит жена. Брак не расторгнут. Ты утверждаешь, что тщательно все проверил…

– Не я проверял, – оборвал Алексея Боярский. – Но я знал об этом деле все подробности. Точнее, о дамочке. И видел ее. Слышал тоже. Голос у тетки противный. Мы с мужиками обсуждали, как с ней поступить. Настырная была.

– То есть ты мне с чужих слов говоришь, что мужик точно жив и просто сбежал за границу?

– Ну а что?

– Я хотел бы видеть эти записи или поговорить с тем, кто видел.

– На это нужно разрешение.

– Разрешаю.

– Шуточки у вас, – с опаской сказал Боярский. – Да не было там никого чужого, на этих записях. Никто к Скворцову в номер не приходил. Даже в холле он ни с кем не встречался. Ну абсолютно!

– Вот и я об этом думаю. Все замыкается на отеле. Звонки на телефон Скворцова были только от жены и по работе. Эсэмэски тоже. Контактировал он, кроме московских коллег, похоже, только с сотрудниками фирмы здесь, в Иркутске. Я и их странички в соцсетях просмотрел. Все чисто. Никто в Казахстан не свалил. Все тут, на месте.

– Вот видите!

– И все-таки его убили, – задумчиво сказал Алексей. – Чем дольше я смотрю на эти ботинки… то есть кроссы…

– У меня обед заканчивается.

– Возьми с собой еще пирожок.

– А вы добрый потому, что вам от меня что-то надо? – подозрительно спросил Сергей.

– Ага. За каждый скормленный тебе пирожок заплатишь ценной информацией. Ладно, иди, не буду больше задерживать. Мне тоже надо подготовиться. У меня сегодня две встречи. И обе, надеюсь, с женщинами.

– Что значит, надеетесь?! Вы и с мужчинами собираетесь…

– Поговорить. Со швейцаром, к примеру. А ты поговори со своим коллегой. Давай встретимся здесь же, в парке. Лучше завтра.

– Хорошо, – сдался Сергей и, встав, махнул рукой в сторону колоннады: – Мне туда. В старом городе уже были?

– Не успел.

– Сходите обязательно. Это наша гордость – сто тридцатый квартал. Местный Арбат, если хотите.

– Арбат?! – удивился Алексей.

– В каждом городе есть свой Арбат. Раньше мне это в голову не приходило, но как-то приехал друг из Москвы, учились вместе… Все же Байкал хотят посмотреть… И первым делом Борька спросил: «А где у вас тут Арбат?»

– Обязательно схожу, – улыбнулся Алексей, подумав: «И снова Борька. Здесь тоже отметился. Надо будет отыскать парня и объявить ему благодарность, можно в виде накрытой в кабаке поляны. Потому что с меня причитается». – Видимо, туда меня ночью администратор посылала, в ваш знаменитый сто тридцатый квартал. В ресторан. Но я побоялся в одиночку идти через парк.

– Да вы вроде в форме, – одобрительно посмотрел на него Боярский.

– Они тоже могут быть в форме. А главное, их больше.

– И то правда. Осторожность не помешает.

И они разошлись в разные стороны.

Местный Арбат Алексей оставил на вечер. Не поздний. До ресторана, но когда уже будет не так жарко. Солнце всерьез решило поприветствовать иркутскую весну. Облака разлетелись в клочья под жаркими лучами, да еще и ветер помог. Он и спасал от зноя.

Алексей возвращался в отель и вдруг почувствовал этот запах. Одуряюще пахло черемухой. За делами гость Восточной Сибири совсем позабыл: весна!

А ее тут ошеломляюще много, этой черемухи! Такое ощущение, что в парке, то бишь в мемориальном комплексе, других деревьев и не растет! По московским меркам парк был немного запущенный, шика ему не хватало. Зато уютно.

Алексей пока не мог сказать, какое у него впечатление об Иркутске. Да, провинция. Но есть что посмотреть, особенно в историческом плане. Знаменитый тридцатый квартал, к примеру. Или остров Конный. Музей декабристов. Ну и жемчужина в этой короне достопримечательностей: озеро Байкал. Туда – обязательно!

Но сначала Леонидов решил заняться продавщицей в алкомаркете. Надо было кое-что уточнить. Он прикинул: третий час. Женщина успела заскучать, покупателей кот наплакал. Время обеда, но у них он скорее с часу до двух. И бизнес-ланч в кафе вряд ли практикуют – помещение небольшое и столиков маловато.

Минут через десять Алексей уже переступил порог винного бутика второй раз за день.

– Опять вы? – сразу вспомнила его Светлана.

– Я же сказал, что вернусь. У меня была деловая встреча, а сейчас самое время перекусить. Вы меня не обслужите? Вижу, покупателей немного.

Торговый зал был абсолютно пуст.

– Ну а для чего я здесь? – Женщина наконец-то улыбнулась. – Днем и один человек справляется.

– А вечером что, наплыв посетителей?

– По-разному бывает, – ответила она, но по тону Леонидов понял, что дела идут не очень. – Разве что москвичи заглянут. Мы допоздна работаем. А рейс из Шереметьево прибывает в одиннадцать.

– Я смотрю, вы расписание самолетов изучили?

– А как иначе? Если клиенты идут…

– Жаль, я вчера о вас не знал. Что допоздна работаете.