Чтение онлайн

— Аккуратистом наш хозяин не был, — развела руками Корица, оглядывая беспорядок на столе-верстаке.

— Не скажите, — донеслось из оранжереи, куда, опустив носик долу, несколько минут назад просеменил Георгий, — здесь вроде порядок. Хотя и холоднее.

Сквозь разбитые кое-где стекла в цветник (а ничего, кроме цветов, Григорий Струков не выращивал) задувал ветер. Архитектурное устройство оранжереи мало чем отличалось от обычной теплицы, разве что несколько просторнее. А так — неширокий проход разделял две высокие насыпные грядки с аккуратными делянками под рассаду. У каждой — табличка, указание сорта, дата высадки. Правда, растения уже безнадежно завяли, только зеленело в углу в огромном глиняном горшке, тронутом известковыми пятнами старости, кряжистое каланхоэ с листьями жесткими, как «подошва эльфийских башмаков». По крайней мере такое экзотическое сравнение вслух произнесла Крапива. Корица молчала и рассматривала небольшой закрытый аквариум с автономной подсветкой, где еще вполне были живы два странных растения, напоминающие чем-то зеленых лягушат. Клейкие капельки на листьях жизнерадостно блестели, рядом с аквариумом валялась на боку литровая банка: несколько дохлых мух поднимали там лапки кверху, а одна, блестя переливчатым драгоценным брюшком, еще лениво ползала по стеклянной стенке.

— «Росянка обыкновенная. Три саженца», — прочла Маргарита.

— Здесь два, — уточнила Корица.

— Ого! — присвистнула Крапива, рассматривая что-то на противоположной стороне. — Что-то знакомое! Хотя нет, ошиблась. — Она стояла около таблички, где значилось: «Афеляндра оттопыренная. Дата высадки 25 мая». Однако ни одного растения на делянке не было. И, судя по состоянию земли, вырывали их с корнем: большую центральную воронку обрамляло пять штук поменьше.

— А Гришу нашли вот тут. — Пекинес, не отрываясь, смотрел на заднюю стену оранжереи, сплошь покрытую засохшими плетями глицинии. Воздух под его взглядом струился — как бывает у большого костра или в пустыне перед появлением миража. И постепенно проступила легкая серебристая тень привалившегося к стене человека: голова поднята вверх, ноги раскинуты, в руках…

— Вроде бы бокал, — предположила Корица.

— Да вот он, настоящий, точнее то, что от него осталось. — Маргарита вытащила из-под плети глицинии округлый осколок стекла. — Там и другой, и бутылка шампанского. — Девочка ставила свои трофеи прямо на дорожку.

— Дорогое, — оценила игристое вино Корица, — не помню, чтоб Гриша подобным баловался. Он вообще не пил. Хотя писали, что, когда его нашли, он сам на себя не был похож. Чисто выбритый, подстриженный, без вечного своего хвостика, и что самое удивительное — в новом с иголочки костюме и туфлях. Такого за Струковым отродясь не водилось. Всегда в старых, драных джинсах и ковбойке, землей перемазанный.

— А отчего он погиб? — спросил Георгий, и серебристый мираж у стены исчез.

— Вот то-то и оно, что от удара электрическим током. У него на ладонях рассмотрели характерные ожоги, будто Гриша схватился за оголенный провод под напряжением.

— Да только провода никакого я не вижу, — перебила подругу Крапива. — Зато все атрибуты романтического ужина налицо, свечей не хватает.

— Есть свечи, — растерянно протянула Маргарита, доставая все из-под той же лианы перевитую розовой блестящей ленточкой свечу, сгоревшую ровно наполовину.

— Н-да, — только и вымолвила Крапива, — а убийцу нашли?

— Его и не искали, — ответила Корица, — решили, что произошел несчастный случай, когда хозяин чинил старую электропроводку.

— При розовых свечах и в дорогом костюме, — съязвила торговка.

— Да кому возиться-то хотелось? — отмахнулась Корица. — Гриша один жил, его мать уже умерла к тому времени. Кто за беднягу вступится? К тому же следов никаких и не осталось: когда милиция приехала, дверь сторожки была незаперта, и все кругом перевернуто!

— Тут не провод, — задумчиво протянул Георгий. — Эх, не хватает волшебного фонаря Че! Он умеет восстанавливать истории, не все, но некоторые… Ладно, оставим пока эти загадки, нам пора разработать план, как сегодня вечером отбить наших.

— Это возможно только на месте, — отрезала, запахивая пальто, Крапива, — тем более что у себя под носом, в одном из закоулков подземелья, Афелия нас искать не будет. Да и идти-то нам, честно сказать, больше некуда. Моя разведка донесла, что в вагончике и на квартире Корицы засады, машина под наблюдением. Отправимся пешком.

— Только очень вас прошу, девочки, — дал перед выходом последний совет пекинес, — как только мы покинем парк, при виде любого изображения афелиума на всякий случай думайте: «Какой прекрасный цветок!»

Едва компания выбралась в город через боковой вход, обогнув колесо обозрения и закрытые на зиму карусели, стало ясно — выполнить просьбу Георгия будет не так-то легко. А точнее, придется запустить в голове по кругу, как заевшую пластинку, фразу — «Какой прекрасный цветок!», потому что изображения афелиума в том или ином виде встречались на каждом углу.

Афиши на заборах, столбах и стенах домов кричали о завтрашнем спектакле.

По улицам колесили газели — микроавтобусы с логотипами «Афелии Blum» и желто-зелеными мигалками на крышах. Некоторые стояли у кромки тротуаров; в них горшочки с афелиумом обменивали один к трем на другие цветы. У любителей халявы в очередях нет-нет да и пробегали в глазах желто-зеленые сполохи. Навстречу друзьям попалось еще два грузовичка с кузовами, доверху заполненными увядшими розами, тюльпанами, хризантемами, а также бегониями, кактусами, аспарагусами и геранью, от которых бывшие хозяева избавлялись вместе с горшками. Желтой краской на бортах машин было крупно написано: «На свалку!»

Когда, наконец, Корица, Крапива, Марго и Георгий ввалились в библиотеку, все дружно выдохнули: «Уф!»

— Еще чуть-чуть, и я бы всерьез поверила, что краше этого уродца ничего на свете нет! — призналась торговка. — Здесь, слава богу, тихо и ни одного изображения афелиума! Но где, по-вашему, нужно искать вход в подземелье?

Она внимательно огляделась вокруг. Библиотека располагалась в старом купеческом особнячке, и на первом этаже, кроме полупустой раздевалки, дверей с табличками «М» и «Ж» и деревянной лестницы на второй этаж, ничего не было.

— Думаю, где-то там, — ответила Корица, махнув в сторону гардероба. Друзья двинулись в нужном направлении, но путь им преградила неприятная тетка в синем халате уборщицы.

— Куда? Куда? — противно закричала она. — Топчут тут, да еще с собакой!

Однако под внимательным взглядом Крапивы она вдруг обмякла и заулыбалась:

— Конечно, уважаемые, конечно, сейчас я и ключик от подвала достану, и как пройти покажу.

— Высокий класс, — отметила Корица, когда бдительная уборщица чуть не с поклоном закрыла за друзьями дверь с табличкой «Служебный вход», и они оказались в пыльном помещении, заставленном невообразимой рухлядью. За оборванным стендом «Мы ими гордимся» обнаружилась старинная окованная железом дверь. Как две капли воды похожая на те, которые Маргарита окрестила «тремя сестрами». Правда, ее украшал солидный висячий замок. Но тут уже мастерство продемонстрировала Корица. Она даже не использовала палочку, а достала из своей прически металлическую шпильку. Через две минуты, оглядывая сводчатые потолки подземного хода, Георгий удовлетворенно заметил: