Чтение онлайн

— По-моему, один из трех саженцев росянки из оранжереи Гриши Садовника, — ответил Георгий и решительно спрыгнул с колен девочки.

— Ну да, я же видела там такой, когда попала в С-3 первый раз, — припомнила Маргарита, — только очень маленький и вполне нормальный.

— Росянка-гибрид, — продолжал пекинес, разминая лапки и внимательно глядя на экран, где за монстром хорошо различалась плантация молодых афелиумов, — неудачный эксперимент. Что-то вроде морковки-мутанта, которую так боялся получить Че, используя в волшебстве непроверенные до конца ингредиенты. Но сейчас времени на разговоры нет. Росянку надо уничтожить до начала генеральной репетиции.

— Но ты же слышал, — осторожно сказала Корица, — монстр сканирует мысли каждого, кто входит в С-3. А вдруг он делает это достаточно глубоко и рассекретит тебя еще на пороге?

— Обижаете, матушка! Он увидит не меня, а маленькую, растерянную девочку.

— Но… — взвилась Корица.

— Да за кого вы меня принимаете сегодня? — пробурчал пекинес. — Конечно, Маргарита останется здесь. Но мне необходим «щит», который я «подсуну» Росянке сразу, едва окажусь в С-3. Тогда у меня будет время, чтобы верно оценить обстановку и выбрать самый правильный способ действий. В общем, я возьму только фантазии Маргариты, ее «самые заветные представления о прекрасном», — передразнил песик Афелию и пристально уставился на девочку. Той показалось, что воздух вокруг опять пошел волнами, как в оранжерее, как у большого костра… Ресницы начали слипаться, голова отяжелела.

— Осторожнее, Георгий, — не унималась Корица.

— До чего ж все бабушки тревожные, — ответил пекинес. — Готово уже. А теперь — слушайте мою команду. Мы пройдем через ту дверь в костюмерной, которую нашла Маргарита. Потом разделимся: Корица и Крапива, вы отправитесь в зал и, как только Афелия вернет сознание Че и Сильвестру, дадите мне знать при помощи ключей. Но действовать по обстановке начнете, когда услышите взрыв в С-3. Ясно?

— А я? — растерянно спросила Маргарита.

— Вы останетесь в штабе, то есть здесь, принцесса. И будете следить за всем происходящим по экрану. Или вы считаете, что это менее ответственное задание?

— Да нет, — сама себе сказала девочка, когда старшие растворились в темноте коридора, и она осталась совсем одна в небольшом помещении, освещенном только петушком Крапивы и импровизированным экраном, — не считаю. Вот Штаб как Штаб, а не то, что я устраивала себе на антресолях.

До загадочной комнаты С-3 песик добрался без приключений. Видимо, все силы Афелии и ее прихвостней были брошены на установку декорации. Да и за безопасность монстра она особенно не переживала. Кто же сможет противостоять коварному чудовищу? Даже дверь была прикрыта неплотно. Пекинес, принюхиваясь, вошел и оказался на краю обрыва. По крайней мере ему так показалось. Внизу, освещенный гирляндой фонариков, работал то ли странный музыкальный инструмент, то ли не менее странная химическая лаборатория. Фонарики светились как-то особенно волшебно, совсем по-новогоднему, а сооружение больше всего напоминало орган. Его трубы были сделаны из стекла и заканчивались пузатыми ретортами, где булькали разноцветные жидкости. Между ними крутились колесики механизма, очень смахивающего на внутренности разобранного будильника. Конструкцию опоясывали стальные нити, увешанные колокольчиками самых разных форм и размеров. Они звенели на разные голоса в такт кипению жидкостей, когда то одна, то другая смесь, выбрасывая струйку пара, устремлялась из своей реторты вверх по узкому горлышку. С правой стороны к органу-фабрике присоединялась труба, очень напоминающая граммофонную, с левой — огромная колба.

Разрозненное дзыньканье колокольчиков слилось в очаровательную, неумолимо влекущую мелодию. Как завороженный, Георгий сделал несколько шагов вперед. Оказалось, что ощущение обрыва — не больше чем морок или обман чувств. По крайней мере песик никуда не упал. А дивный инструмент вдруг совсем приблизился. Теперь пекинес стоял прямо перед ним на площадке, будто присыпанной слюдой. Механический чудо-город. Там было множество мелких подробностей, которые ну жуть как хотелось уже не просто детально рассмотреть, а потрогать.

Например, крошечные металлические кузнечики работали золотыми молоточками, а серебряные шестерни вращали бронзовые жуки-носороги.

От Георгия отделилась легкая тень, напоминающая девочку, и поплыла невысоко над полом прямиком к широкому раструбу граммофонной трубы, которая вблизи оказалась значительно больше, чем представлялось вначале. Раструб сплошь покрывали удивительные рисунки, чем-то напоминающие комиксы. Если кто-то видел комиксы, сделанные серебром по золоту: собачка-лев, очень похожая на самого Георгия, вплетенный в причудливый арабеск мотылек и морская свинка с крыльями. Потоки теплого воздуха несли тень девочки прямиком к самому жерлу трубы. Как только она там исчезла, сладкий звон колокольчиков оборвался. Запахло болотом, Георгий встрепенулся, будто вынырнув из воды, и совсем близко увидел перед собой круглый глаз в кожистых веках. Глаз удивленно моргал.

— Ну и фантазерка ты, Маргарита! — рявкнул Георгий, и взгляд его зажегся тем безжалостным огнем, который легко заваривал стальные чердачные люки. Чудовище, застигнутое врасплох, задергало всеми щупальцами сразу. Только минуту назад Росянке казалось, что она проглотила сладкую маленькую девочку с причудливыми фантазиями, а теперь перед ней — откуда ни возьмись — что-то лохматое с гляделками-прожекторами и жжется-жжется! Шерсть Георгия поднялась дыбом и безудержно искрила, воздух в радиусе пяти метров над псом прошивали синие молнии. Облачка желто-зеленой пыльцы, разодранные электрическими разрядами в клочья, разлетались в стороны. Казалось, вибрирует все пространство С-3. Через три минуты противоборства монстр задымился, единственный его глаз вспучился, запузырился и вдруг… потек. Тут громыхнул взрыв — липкие куски зеленой биомассы полетели в разные стороны. Пекинес кинулся к выходу.

А настоящая Маргарита, пока Георгий одурачивал Росянку, не ощущая никакого дискомфорта, смотрела на стенном экране совсем другое кино. С двух разных точек его транслировали Крис № 1 и № 7. Сначала девочка увидела пустой зал, который проветривали после кастинга. По крайней мере все двери были открыты настежь. На сцену вплывали с разных сторон светящиеся коконы самого разного размера. Они вступали между собой в причудливые взаимодействия, похожие на танец. Вдруг, как по сигналу, огоньки разлетелись в разные стороны, а на сцене айсбергом засияла стеклянная пирамида, к которой морской ядовитой звездой приросла перевернутая пентаграмма. Верхушка пирамиды была срезана. Внизу в ряд расставлены золоченые троны. И все бы ничего, да только неприятно настораживали петли-ремни, вмонтированные в подлокотники этих тронов. Адениум с Блюм расположились в первом ряду зрительного зала.

— Заноси! — скомандовала мадам.

На сцену снова вплыли три кокона. Через несколько минут, крепко прицепленные ремнями, на двух тронах уже сидели, свесив головы, Че с Сильвестром. На третьем верещала в клетке Перцовка и трепетал в банке Мотылек.

— Поднимите им веки! — мрачно пошутила Мадам, указывая на свои жертвы. — Я хочу, чтобы они все видели: первыми мы поджарим этого четвероногого мутанта и чешуекрылое. Потом, пожалуй, того, что помоложе. А наш уважаемый очкастый продавец. за дерзость и хитрость умрет последним и мучительнее всех.

— Разбудить их можете только вы, уважаемая Афелия! — осторожно напомнил де Сюр.

— Без сопливых скользко, — даже не посмотрев в его сторону, процедила мадам, однако что-то пробормотала. Камрад и Старьевщик зашевелились, и Че даже попытался потянуться, точно проснулся не черт знает где, а у себя в кровати после долгого и здорового сна. Адениум тут же поспешно выхватил из внутреннего кармана пиджака пульт дистанционного управления.

— Боишься? — спросила его Блюм с усмешкой. — Бесполезно, молодой человек, — уже в рупор объявила она Сильвестру, который очень даже импульсивно пытался освободиться от ремней, приковавших его руки к трону. — Давайте лучше познакомимся ближе, меня зовут Афелия Блюм. А вот кто вы такие, хотелось бы мне знать, и чего вам от меня нужно?