Чтение онлайн

Куда ее ведут? Неизвестно. И уже – не интересно и не важно. Настю привезли сюда как вещь, потому что она была вещью. Козырем, не имеющим собственной воли. Но переговоры зашли в тупик. Оружие, способное взорвать Сумрак, взбесилось и попало в руки врага. Проклятое везение! Если бы Настя не удрала от Дэнга, если бы не увернулась от обкуренного крестьянина, не вскочила на ноги за полсекунды до падения кокоса… Если бы у нее хватило ума дать себя убить – проблема решилась бы сама собой.

Настя запнулась, пораженная простой мыслью. Все еще можно исправить. Наверное, ее охраняют заклинания Внимающих Сивапу, но любую защиту можно пробить. Может, именно для этого дозорные в молчании идут следом за Внимающими, кольцом окружающими Настю. Самый надежный способ отобрать оружие у врага – уничтожить его. Может, кому-нибудь удастся нанести удар. Хорошо бы быстро и не больно. Странно, что они этого до сих пор не сделали. Ради целостности Сумрака Иные рисковали тысячами жертв цунами, но зачем-то сохранили жизнь одной не самой приятной им девушки. Загадочный гуманизм… ладно – Светлые, но Темным-то что мешало? Похоже, Иным, соблюдающим Договор, тоже зачем-то нужна эта бомба. Как же противно быть вещью…

– Голова трещит, – вдруг громко пожаловался за спиной Семен, вызвав косые взгляды Внимающих.

– Сами виноваты, – холодно ответил Инквизитор.

– Кто ж знал, что она такая прыткая, – бесхитростно ответил Семен. – Сидел, никого не трогал, и тут – здрасте…

– Перестаньте паясничать! – нервно прошипел Сиримаво. – Ваши безответственные и непрофессиональные действия еще будут рассмотрены Трибуналом.

– А вы меня не пугайте. Какие действия? Я человек раненый, по голове ударенный, – с идиотским простодушием упорствовал Семен. – Напрыгнула, как дикая тигра… Обезьяна… с пестиком! Ну ошибся, так все ошибаются, даже Великие.

Настя вздрогнула и, не выдержав, обернулась. Один из сектантов тут же дернул ее за руку, кольцо сомкнулось плотнее, но перед этим она успела увидеть, как старый маг на мгновение прикрыл один глаз. Значит, глупое ограбление удалось с его помощью. Значит, все-таки обезьяна. Глупая, ничего не понимающая, но способная действовать. Пусть с пинка, спровоцированная, пусть нуждающаяся в глупейшем подыгрывании – она способна действовать… Настя торопливо опустила голову, до боли прикусила губу и чуть ускорила шаг, смещаясь к переднему краю кольца. Никто не возразил – видимо, все были уверены и в надежности охраны, и в беспомощности девушки. Несколько мгновений она дышала в спину троим Иным из руководства секты, любуясь переливами красного шелка. В голову лезли нелепые вопросы: не жарко ли им в рубашках с длинными рукавами и приличных костюмных брюках? Зачем они вообще так расфуфырились – неудобно же? Штанины забрызганы грязью, а начищенные туфли превратились в черт знает что. Связана ли манера одеваться со статусом даже у Иных – или это особенности секты? Или, может, дело в том, что на них работают и люди? Ни Семен, ни Дингири внешним видом не озабочены, а Махинда одевается как разбогатевший бандит. Что касается Ильи и Сиримаво – выглядеть по-джентльменски их явно заставляет личный вкус, а не соображения престижа. И где сектанты стирают и гладят эти чертовы рубашки, когда живут в палатках? Или у них запас? И что за чушь лезет в голову?

Действовать… Сесть на задницу и отказаться идти? Потащат силой. Сбежать через Сумрак? Пасмурно, солнце едва угадывается за тучами впереди, если тень и можно увидеть – то сзади. Но не оглядываться же у всех на виду? Вряд ли ей сделают что-то плохое, но крик, наверное, поднимут. Наверняка ничего не выйдет – только облажается у всех на глазах…

«Да ты сдурела, – зазвучал в голове голос Тави. – Самое время вести себя хорошо, да? Еще скажи, что стесняешься!»

Она резко развернулась на месте, мгновенно сбив с шагу ровный строй. Бледная тень шевельнулась под ногами. Настя потянула ее на себя… И ничего не произошло. Внимающие Сивапу смотрели на нее со слабым любопытством, как на зверюшку, трогающую лапой замок клетки. Чертовы маги даже не попытались ее остановить. Похоже, ход в Сумрак закрыт намертво…

Настя пожала плечами и, не дожидаясь, пока ее снова начнут хватать и толкать, развернулась на пятках, едва не поскользнувшись. Покорно побрела дальше, волоча ноги, – на подошвы уже налипли килограммы грязи. Может, Семен просто утешал ее? Мол, не падай духом, не все потеряно, мы тебя вытащим… Нет, тогда не стал бы напоминать о дурацком ограблении, не назвал бы ее обезьяной. Семен ничего не говорит просто так. Обезьяна с гранатой – это Тави. Храбрая и самоуверенная – это, конечно, плюс. Только толку сейчас от ее храбрости. Использовать магию против толпы настороженных Иных… Умно придумала, ничего не скажешь.

Ничего она не может, разве что нахамить всем, кто подвернется под руку, ради морального удовлетворения. Все вокруг серьезные – аж зубы сводит, все знают, как правильно и кому как положено себя вести. Внимающие ломятся к цели. Дозорные ловят момент, чтобы их остановить. Ходячее оружие идет, куда ведут, и не задает лишних вопросов, парализованное чувством вины. Роли распределены, выход за их рамки невозможен. Но если конец неизбежен – можно хотя бы оторваться напоследок.

Тави накрыла волна истерического веселья. Нахально оттеснив одного из краснорубашечников, она пристроилась рядом с Хранителем Голоса и зашагала в ногу.

– Знаете, господин Ратна, зря вы тащите меня силой, – сказала она и скрестила пальцы: хоть бы говорил на английском. Главарь слегка вздрогнул и выпучил черные круглые глаза. Да, Тави тоже обалдела бы, если бы с ней заговорила собственная кисточка… – Сила, говорят, дорогая штука, зачем тратиться. Вы бы рассказали, в чем дело. Почему вы уверены, что я стану возражать? Потому что мне положено? Вдруг я проникнусь великим пророчеством? Отдамся делу Охренеть-Какого-Великого Сивапу всей душой? Стану с наслаждением плясать под ваш бубен? Голая, под сенью струй.

Ратна что-то проворчал и отвернулся, но Тави не отставала.

– Полгода назад я разговаривала с вашим Великим Сивапу, – принялась рассказывать она, – интересно было, хоть и занудно до оскомины. Насчет того, чтобы освободить асуров от колеса перерождений. Я вот думаю – чтение мантр нас всех спасет. Он, кстати, тоже. Может, присядем и займемся? А то все бегаем, суетимся, не по-буддистски как-то.

– Великий Сивапу одряхлел умом и телом! – сорвался Ратна. – Он скрылся в монастыре, вместо того чтобы действовать! Он пришел в этот мир, чтобы дать асурам свободу воли, возможность самим выбирать между добром и злом, но отказался от своей миссии…

– Не совсем, – вставила Тави. – Он, знаете, на одну меня несколько часов угробил. Не говоря уже о его напряженных вечерних занятиях… с целью помочь подвернувшимся асурам поскорее достичь следующего перерождения.

– Медитации, – фыркнул Ратна, практически не слушая, что несет девушка. – Безгрешная человеческая жизнь, полный отказ от магии. Проповеди заблудшим Иным. Жалкое существование монаха. Он струсил, отказался продолжать борьбу, предал всех нас, своих учеников!

Хранитель Голоса кипел и плевался. Обида на учителя бурлила в нем, разбуженная парой невинных фраз. Или – не таких уж невинных? Не думай, приказала себе Тави, как только ты начинаешь размышлять и поступать логично – тут же выходит какая-то чепуха.

– Но ведь речь идет о том, чтобы достичь нирваны? – уточнила она. – Насколько я понимаю, тут как с оргазмом: чем меньше волнуешься – тем больше шансов.

– Чушь, пригодная лишь для запутывания людей! – взревел Ратна. – Посмотри вокруг: его пророчество объединило и Темных, и Светлых! Он предсказал, что придет день, и юная Иная избавит асуров от страданий. И пусть Сивапу перестал быть Великим, отказался от своих убеждений, но этот день настал. Мы поднимем волну, которая уничтожит путы судьбы!

– Ого! – невольно вырвалось у Тави.

Дразнить Хранителя Голоса больше не хотелось. Она замедлила шаги, оставив Ратну докипать одного. Тропа пошла вверх. Плантации остались позади, сменившись жидкими низкорослыми джунглями; в глинистой почве стали появляться скальные выходы. Впереди уже проглядывала лысоватая вершина холма, увенчанная россыпью камней. Камни были красно-бурые и фиолетовые там, где их скрывала тень. Чтобы нарисовать джунгли, понадобилась бы вся палитра. Темнеющее облачное небо переливалось всеми оттенками от жемчужно-серого до индиго. Красный в ультрамариновую крапинку паучок сидел у тропы, поджидая мелких желто-зеленых мух.