Чтение онлайн

Боже, она улыбалась, называя моё имя. Приятное тепло разливалось по всему моему телу, заканчивая пальцами ног.

Что она делала со мной?

— Привет, цветочек.

— Привет.

— Ты долго не брала трубку. У тебя всё в порядке?

— Да, просто долго тянулась к телефону на самом деле. Не думала, что ты позвонишь, — теперь в её голосе были явные намёки на грусть.

— Я звонил тебе каждый день, — напомнил я.

— И каждый день я так же думала, что ты не позвонишь.

Мой сжатый кулак прислонился ко лбу, я закрыл глаза и стиснул челюсти.

— Не рассчитывай на то, что я когда-то исчезну из твоей жизни, Ася.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты исчезал, — моё сердце, как будто под кайфом, готовилось выпрыгнуть из груди на бешеной скорости. — Но...

— Но? Что?

— Нет, ничего.

— Ася, — громче обычного сказал я.

— Это слишком громкие слова. Мы ведь знакомы с тобой всего неделю.

— И посмотри, что ты сделала со мной за эту неделю, цветочек.

— Что я сделала? — снова проблески радости в голосе. Её настроение так быстро менялось — и мне бы хотелось зафиксировать его на том моменте, где она рада.

— Мне нужно увидеть тебя. Я перезвоню по видеосвязи.

Не успела она запротестовать, как я уже звонил ей по видеозвонку. Камера её телефона сразу включилась — и наконец мои глаза испытали наслаждение, которого были лишены почти с самого начала недели. Ася держала телефон не сильно близко, захватывая немного пространства вокруг. Позади ясно была видна мягкая спинка кровати. Распущенные волосы ниспадали на плечи. Даже сквозь экран телефона я видел, как её щёки розовели от смущения.

— Ты заполнила собой все мои мысли.

— Не думаю, что это так.

— Поверь, цветочек. Я слишком преуменьшаю. Ты под моей кожей, не только в мыслях.

Теперь она заливалась красным оттенком, но её светло-серые глаза светились, словно огни ночного города. На секунду она опустила голову, не сумев сдержать улыбки и прикусив нижнюю губу.

— Ты был сильно занят с утра?

Возможно, таким образом она спрашивала, почему я не позвонил ей, как обычно.

— Я не хотел сильно отвлекать тебя.

— Ты вовсе не отвлекаешь меня. Мне нравится, когда ты звонишь.

Мускул на моей челюсти дрогнул. За всю мою жизнь не было слов, которые ощущались бы так приятно. Но момент был испорчен громким стуком в дверь. Я не успел прийти себя от удовольствия, которое она позволила мне испытать. Дверь открылась.

— Дамиан Станиславович, можно? — радостно пробормотала секретарша. Я не поворачивался, лишь периферическим зрением заметил, как она застыла в дверном проёме.

— Я занят, — сжато сказал я, проклиная всех мёртвых и живых, которые могли отвлекать меня от Аси — тем более в моменты, когда она находилась так далеко.

— О, извините, я просто...

— Рабочий день окончен. Ты можешь идти домой, — раздражённо выдохнул я. Учитывая, что её рабочий день был закончен примерно минут тридцать назад и она отдала мне всю документацию, я злился ещё больше.

— Извините, — бросила она, захлопнув за собой дверь. Ася наблюдала за происходящим так, словно смотрела захватывающую сцену в фильме.

— А кто это был?..

— Моя секретарша.

Печальная улыбка коснулась её губ.

— Красивая?

Я ухмыльнулся.

Ася была такой невинной. Совсем не тот тип женщин, которых я привык видеть в своей постели. Она была ангелом, созданным для того, чтобы её боготворили, уважали и целовали ей ноги, даже если они могли это не почувствовать.

— Ты так мило ревнуешь, цветочек.

— Я просто интересуюсь, — пухлые губы сжались в тонкую линию, на мгновение она отвела взгляд. — Ты не ответил.

Было много красивых женщин, но с её появлением в моей жизни они все перестали существовать, стали безликими, мутными пятнами, внешность которых я не смог бы рассмотреть даже при большом желании. Но желания не возникнет. Потому что ни в ком из них не было её глаз цвета пасмурного неба.

Никто из них не был ею.

Это походило на тупую шутку — я погибал, не слыша её голос несколько часов, а она ревновала к какой-то секретарше.

— Не ответил, потому что это не стоит твоего внимания. Больше не ревнуй меня.

— Это легче сказать, чем сделать, — пробубнила она почти шёпотом, словно в надежде, что я не услышу.

— Лучше расскажи мне, как прошёл твой день.

— Замечательно, — она расплылась в довольной улыбке, из-за чего моё сердцебиение ускорилось. Я надеялся, что она расскажет мне хорошие новости. Это всё, чего я хотел сейчас — помимо моего нового перманентного желания выкрасть её и увезти подальше от людских глаз. — На самом деле, у меня есть новости.

Ася точно умела читать мои мысли. Она так сильно чувствовал, что именно я хотел узнать.

— Хорошие?

— Да, я бы хотела поделиться этим с тобой.

— Я внимательно слушаю.

— Я уже говорила, что мне почти есть восемнадцать.

Чему я очень рада.

Осознание этого немного смягчало мысли о том, что я грёбанный педофил, если влюблён в несовершеннолетнюю.

— Да, — подтвердил я.

— Но при этом тётя Сеня и дядя Марат захотели, — она замолкла, пока слова застряли где-то в её горле. Моя грудь с беспокойством вздымалась, пока я ждал её вердикта. Я знал, что так и произойдёт, но мне нужно было подтверждение. Мне нужно было стопроцентное подтверждение того, что она больше не вернётся в место, где всякие недостойные её ублюдские выродки считали её дефектной. Я бы сжёг к чёртовой матери это место, если бы ещё раз услышал что-то подобное в её адрес. А она слушала это точно не один и не два раза.

— Ася?

— В общем, они захотели удочерить меня, — наконец сорвалось с её губ, и я проглотил вздох облегчения.

Блядь, если бы ты только могла знать, как это важно для меня.

Теперь она была в безопасности, потому что в дом Марата незаметно не проскочит даже мышь, ведь он такой же помешанный на контроле и безопасности, как и мой отец.

Как и я, как оказалось.

— Я рад, цветочек, — всё, что мне удалось сказать. Потому что, блядь, из-за этой радости я почти утратил способность говорить. — Это семья, которую ты заслуживаешь.

— Да, это прекрасные люди. Они даже...

— Что?

— Нет, совсем не важно.

— Пожалуйста, — чуть ли не умолял я. Мне катастрофически нужно было разделить с ней этот момент. Пусть даже на расстоянии.

— Они сделали подъёмник на лестнице, чтобы я могла самостоятельно спускаться или подниматься, — ей так тяжело далось это предложение. Она была смущена любой темой, даже косвенно касающейся её ног.

— Хорошо. Они молодцы, что учли это, — только и сказал я, улыбнувшись. Мне хотелось, чтобы у неё не было ни капли сомнения в том, что она нужна им.