Чтение онлайн

– Не оставляю выбора?
– в сердцах произнес Эрду.
– А какой выбор предлагаешь ты?! Бросить людей на растерзание врагам?! Знать говорит: "Аколис пуст", но и вы и я знаем, что это ложь. Многие отказались покидать дома, остались и те, кому это не под силу. А они?!
– северянин обвел рукой вокруг.
– Солдаты и люди, пришедшие на помощь городу, что делать с ними?! Какой выбор у них?! Совершив предательство, я обреку алинтар и всех нас на гибель, - немного смягчившись, продолжил гардемиец.

Он посмотрел на Бэнкси, затем перевел взгляд на Лексиора и медленно, словно с трудом вспоминая слова, произнес:

В нашем мире больше добра, чем кажется. Многое простым смертным знать не дано, а объяснить невозможно: найдись мудрец, посвященный во все тайны мироздания и тот не смог бы, ибо в наших умах нет таких понятий, а в языках слов. Я способен видеть многое, сударь гальмитл. Дланью аргалитов нарекают не за умение в нужный момент закрывать глаза и затыкать уши, но даже мои знания - капля в море, потому вам придется поверить мне на слово. Добрые дела на чужом горе не вершатся. Еще никому не удалось спасти душу, пожертвовав чужой жизнью или свободой. Гардемийцы верят в цветке, что несет Грин, заключена душа. В нем сосредоточено все то светлое и доброе на что способны жители Соры. Если мы проявим черствость, бросим людей на произвол судьбы, оставив погибать в разрушенном городе, нам не удастся спасти алинтар, мы не сможем защитить Сору, ибо будем этого недостойны.

Я много размышлял над тем, почему они исчезли, почему покинули нас, и вот сейчас, спустя годы, кажется, начинаю понимать. Много столетий назад наши предки решили, что алинтары больше не нужны, со временем о них просто забыли. Когда они исчезли, большинство гардемийцев этого даже не заметили, а ведь они потеряли не просто поющие цветы, вместе с ними ушло нечто большее. Мы и оглянуться не успели, как Гардемия всего за несколько десятков лет пришла в упадок и тому, как оказалось, есть весомая причина. Горькая правда состоит в том, что жадность и злоба завоевали сердца людей намного раньше, чем пришли угрены. Доброта, любовь и сострадание утратили для них всякий смысл, уступив место чуждым для гардемийцев идолам. Выгода, успех, первенство, - с невеселой усмешкой перечислил Эрду.
– Честный труд превратился в бесконечную погоню за одиночеством на потеху горстке чванливых богачей. Последней каплей стала разразившаяся из-за жадности самозванца война. Алинтары погибли в реках крови, и не нашлось для них в Гардемии ни единого уголка, где бы теплилась людская вера в жизнь и созидание.

Ты сказал я решил все за вас. На самом деле сама судьба не оставила нам выбора. Спасти поющий цветок удастся лишь, не допустив ошибок прошлого, потому я остаюсь защищать Аколис, а вы отправляетесь в Гардемию. Как бы мне не хотелось продолжить путь, сейчас мое место здесь.

– Да будет так, - сказал Лексиор, выступая вперед.
– Довольно пререканий друзья, мы теряем время.

Вардарим улыбнулся и протянул гардемийцу руку.

– Я разыщу вас, как только все уладится, - сказал Эрду, пожимая крепкую ладонь друга.

– Покажи им, на что способны люди, - улыбаясь, пробасил Артего.

– Мы еще увидимся перед расставанием, - напомнил северянин и,

попрощавшись со всеми, направился к ожидающей неподалеку троице офицеров городской стражи.

К середине дня на площади закипела работа. Защитники Аколиса не только восстанавливали разрушенные укрепления, но и возводили новые. Эрду лично руководил работами, объезжая город верхом на коне. Еще недавно убитые горем и безнадежностью люди признали в северянине предводителя и, невзирая на усталость и лишения, продолжали трудиться.

Большую часть дня защитники проспали и только под вечер принялись собираться в дорогу.

Льявалла проснулась чуть позже остальных и первым делом попросила еды и питья. Радости защитников не было границ. Каждый старался помочь эскритке, чем только можно, так что совсем скоро ей собственноручно пришлось выгнать из палатки " разбушевавшихся назойливых нянек". Девушка выглядела заметно лучше и вскоре без чужой помощи смогла прогуляться по лагерю.

Поухаживав за эскриткой, Грин отправился проведать лошадок и носогрота. По счастью, никто из них во время налета не пострадал. Погладив по холке Веснушку, юноша угостил ее морковкой и, распорядившись, чтобы животных накормили и подготовили к предстоящему путешествию, отправился к палаткам.

Непринужденно прогуливаясь по лагерю, юный Коэл с удивлением начал улавливать на себе пристальные взгляды прохожих. Люди наблюдали за ним с нескрываемым интересом, указывали пальцами и о чем-то переговаривались. Грину стало не по себе. Недоверчиво оглядываясь по сторонам, он добрался до своей палатки и поделился наблюдениями с Лексиором.

– Слухи распространяются быстро, - улыбнувшись, сказал вардарим.
– Весть о юноше, в одиночку отпугнувшем мрагенну, достигла и моих ушей, так что ты для них теперь герой и будь добр постарайся не разрушать их веру в чудо. Она всем нам сейчас не помешает.

– Но это цветок ее отпугнул, а не я, - возразил Грин.

– Не будь столь категоричен, - промолвил Лексиор.
– Несмотря на юные годы, мужества тебе не занимать, да и друзья у тебя что надо.

Слова вардарима заставили юного Коэла не на шутку задуматься. Он в очередной раз ощутил тяжкий груз ответственности, что взвалила на его плечи непреклонная судьба, и вновь в его мысли закрались сомнения, будто он находится не на своем месте, а все происходящее с ним всего лишь нелепая случайность.

– И что мне теперь делать?
– спросил юноша.
– Они ждут от меня чудес, геройских поступков, а я всего лишь обычный парень из Солнцеречья. Мир должны спасать рыцари в блестящих доспехах. Почему...

– Почему именно ты должен нести цветок в Гардемию?
– перебил юношу Лексиор.
– Ты это хотел спросить?

Заметив смущение и растерянность на лице Грина, сэр Фэйдерленд придвинулся ближе и вкрадчиво произнес:

– Если ты считаешь, что твое предназначение не в этом, тогда скажи мне, в чем? Где ты найдешь себя и почувствуешь силы крепко стоять на ногах? Ты тянешься к прошлому, мечтаешь, чтобы все было как прежде, но так не бывает, ибо дела минувших дней живы лишь в твоей памяти. Пора взрослеть, Грин Коэл, тебе выпал редкий шанс изменить жизнь к лучшему, а ты тратишь время на сомнения и раздумья. Не ты выбрал этот путь и не тебе с него сворачивать. Если сдашься и, бросив все, вернешься домой - изменится ход истории. Ты перечеркнешь высший замысел, что свел нас воедино и невидимой дланью направляет к цели. Подумай об этом, прежде чем опускать руки и останавливаться на полпути.

– Где мне взять столько сил и отваги, чтобы пережить все это?
– Грин с растерянностью посмотрел на вардарима и, как будто смутившись, опустил глаза.

– На этот вопрос ты должен ответить сам, - загадочно улыбнулся Лексиор.
– В квартале ремесленников, когда ты ринулся с цветком на мрагенну - это был и вправду отважный поступок. Молва о нем достигнет самых отдаленных уголков Соры, из уст в уста люди будут пересказывать эту историю, и многие из них захотят увидеть бесстрашного юношу, что не побоялся чудовища. Не стоит воспринимать это в штыки, со временем ты привыкнешь.

Закончив речь, Лексиор извлек из походного мешка искусно сработанную серебряную печатку и протянул Грину.

– Давно хотел тебе подарить, да не было подходящего случая. Носи, не снимая, ибо ценность ее во стократ больше чем ты можешь себе представить. Древнее вещицы не найти, ибо я получил ее от своего сюзерена в дни службы и уже тогда награждая меня печаткой он называл ее старинным артефактом, который неизменно приносит удачу.

– Спасибо, сэр Фэйдерленд, - сказал юноша с благодарностью, принимая подарок.
– Но чем я заслужил такой дар?