Чтение онлайн

– Хотя бы тем, что спас нам всем жизни, - улыбнулся вардарим и, похлопав, Грина по плечу вышел из палатки.

Оставшись в одиночестве, юный Коэл надел на палец печатку. Некоторое время он провел, любуясь красотой вещицы, после чего отправился в соседнюю палатку проведать быстро выздоравливающую Льяваллу.

Эрду прискакал около полуночи; гардемиец выглядел измученным и, казалось, еле держался в седле.

– Я кое-что придумал, - сказал он Грину, спрыгнув на землю.

Друзья ожидали гардемийца, уютно расположившись вокруг ярко пылающего костра. На прощальный ужин сестра Эрду приготовила фаршированных сыром кур с гарниром из вареной картошки под соусом. Помимо горячего на деревянном щите, что служил защитникам столом, стояли тарелки с хрустящими ломтями хлеба, порезанными овощами и кружки с душистым квасом.

В сумеречном небе проплывали редкие облака, что становились видны в таинственном свете полумесяца Старда. Давно стихли людские голоса и шум проводимых в округе работ. Площадь погрузилась в вечернюю тишину, лишь изредка нарушаемую треском горящих поленьев да стрекотом невидимого сверчка.

Чуть поодаль в темноте маячили еще несколько костров, у которых ужинали солдаты и беженцы.

Несмотря на уютную обстановку и блаженство от вкусной пищи лица друзей были печальны и тревожны: предстоящая разлука огорчала; грядущее пугало неопределенностью и даже самым сильным из них приходила в голову страшная мысль, что возможно они больше никогда не увидятся.

После трапезы пришло время дружеской болтовни: Бэнкси поведал легенду о цирахе Горме Тлаани - хитром и жестоком вожде гальмитлов, что сумел покорить земли Мажарры, но, в конце концов, был предан и убит своими же слугами. Рассказ изобиловал живописными картинами сражений, сказочными существами и таинственной магией, а потому его слушали на одном дыхании и много раз прерывали громкими высказываниями, вопросами и даже не всегда уместными шутками. Когда Бэнкси закончил, Эрду попросил сестру спеть его любимую песню "Грусть гардемийской девы"; остальные защитники, услышав, что Алнара чудно поет, принялись настойчиво уговаривать, и после долгих пререканий она, наконец, сдалась. Карл раздобыл у соседей по палаточному лагерю гусли и, устроившись рядом с женой, начал играть. Льявалла, Артего и Эрду подпевали, а Грин заворожено слушал, наслаждаясь дивным пением, которое временами напоминало ему звучание алинтара.

На город незаметно опустилась ночь. Когда непроглядная тьма окутала сидящих вокруг костра друзей, а их голоса сменились полушепотом, гардемиец попросил слово.

– Долгое время я пытался придумать способ втайне от врага покинуть город, - негромко проговорил Эрду.
– Примерно четыре часа назад завершился совет гвардии Аколиса, на котором было решено предать тела мертвых мрагенн огню, дабы не допустить распространения заразы. Мы воспользуемся этим шансом, чтобы под прикрытием дымовой завесы вы смогли незаметно скрыться из города. В два часа ночи солдаты подожгут покрытые смолой тела мрагенн. Как только дым окутает город, мы тотчас отправимся в путь.

– Хороший план, - похвалил Артего.
– Главное, чтобы город остался цел.

– За это не переживай, - ответил гардемиец, - все предусмотрено. В данный момент вокруг мрагенн сооружают огнестойкие барьеры, так что в назначенный час пламя не сможет перекинуться на жилые постройки. Дышать придется через мокрые повязки; места с горящими мрагеннами постараемся обойти и, если все будет в порядке, через час выйдем к вратам Аколиса. Помните: за пределами города враг сможет обнаружить вас, так что постарайтесь двигаться через лесную чащу, прикрываясь кронами деревьев до тех пор, пока не удалитесь на безопасное расстояние.

– Все ясно, - кивнул Бэнкси.
– Пора собираться.

– У нас есть пара часов на сон, - напомнил северянин.
– Советую набраться сил перед отправлением. Кто знает, когда еще удастся устроить следующий привал?

Собрав походные мешки, друзья разбрелись по палаткам в надежде скоротать часок другой за беззаботным сном, ибо грядущей ночью предстояла дальняя дорога и новые испытания, первым из которых обещала стать разлука.

Грин проснулся и почувствовал, что его кто-то тормошит за плечо. С трудом разлепив глаза, юноша разглядел скрытое полутьмой лицо гардемийца.

– Пора, господин Коэл, - улыбнувшись, сказал он.
– Вас ждут приключения.

Сидевший на своем лежаке Бэнкси хотел по этому поводу отпустить шутку, но одолевшая сонного гальмитла зевота превратила его тираду в нечленораздельный набор звуков, напомнивших Грину что-то среднее между скрипом ржавой калитки и воем старого волка.

Облачившись в сапоги и плащ, юноша следом за Эрду выбрался из палатки и увидел, что остальные защитники уже поджидают их готовые в любую секунду отправиться в путь.

– Начинается, - негромко произнес Артего, втянув ноздрями воздух.
– Я чувствую запах паленой шкуры.

– Судя по всему, солдаты подожгли мрагенну, убившую мэра Греймертага, - сказал Эрду.
– Она ближе всех.

Словно в подтверждение слов гардемийца через несколько минут из-за крепостной стены в ночное небо устремились клубы черного дыма. С каждой секундой они становились больше, пока не превратились в гигантский столб пепельно-черного цвета, чье распухшее чрево зловеще нависло над опустевшим городом. Через несколько минут коптящие воронки начали возникать и в других уголках площади; паря над Аколисом, словно черные змеи, они упирались своими мордами в сгущающееся пепельными сполохами поднебесье.

Невыносимый запах гари и столпы едкого дыма постепенно окутали центральную площадь. Ночные небеса над городом затянуло непроницаемой пеленой серого смога, за которой скрылся полумесяц Старда и парящий над Аколисом вражеский замок.

– Пора, - негромко сказал Эрду и, жестом увлекая за собой друзей, направился к стойлам палаточного лагеря, где их ожидали лошади и носогрот по кличке Модо.

– Удачи, - с грустью произнесла Алнара, которая вместе с мужем вышла проводить защитников.
– Жаль, что Аколис запомнится вам таким. Надеюсь, еще когда-нибудь свидимся.

– Обязательно свидимся, - улыбнулась Льявалла.
– Гостить в вашем доме было самым приятным, что случалось с нами в последнее время. Спасибо за все и до встречи.

Попрощавшись с семейной парой, они поспешили за гардемийцем в темноту задыхающейся от смога площади. Спящий лагерь был непривычно пуст и безмолвен. Торопливо шагая мимо ютившихся в тени баррикад палаток, защитники старались не разговаривать, прикрывая лица намоченными тряпками. Когда ткань высыхала, ее окропляли водой из фляги, что болталась у каждого на ремне, и снова прикладывали к лицу, спасаясь от едкого зловония, от которого начинался жуткий кашель, слезились глаза и становилось трудно дышать.

Заблаговременно седланные в дорогу лошади и носогрот ожидали в загонах. Тревожно переминаясь с копыта на копыто, они радостно заржали, как только защитники переступили порог конюшен. Несмотря на витавшую в воздухе гарь питомец Артего мирно пожевывал сено и в отличие от обеспокоенных соседей, казалось, не испытывал никаких неудобств.

Немного успокоив животных, друзья вывели их наружу и, навьючив поклажу, приготовились отправиться в путь. Все, кроме гардемийца, были верхом, когда из окутанного густым туманом сквера внезапно показалась одинокая человеческая фигура. Ночной гость неторопливо приблизился, и все с облегчением узнали в нем сержанта Уинсли.