Чтение онлайн

Тотмес вдруг остановился и обернулся к ней.

– Я позабочусь о том, чтобы тебе больше ничто не угрожало, госпожа.

Меритамон смотрела в его темные внимательные глаза, в которых, казалось, готово было появиться сочувствие. Но рот жреца все еще хранил тонкую жестокую улыбку. Он узнал все, что хотел.

Аменемхет, подумала она. Дорогой!..

Меритамон чуть не бросилась на колени перед Тотмесом, но это означало бы лишить брата последней надежды на спасение. Может быть, Тотмес еще… изменит свое решение? Может, поймет, что нельзя осудить Аменемхета без доказательств?

Он теперь не возьмет Хепри под стражу, вдруг подумала Меритамон. Это уже не нужно ему! Он уже все знает!..

Брат или возлюбленный…

Тотмес удалялся, в сопровождении своих жрецов – трое судей в одеждах цвета непогрешимости.

Меритамон молчала.

Перед Тотмесом почтительно распахнули двери, и жрецы стали выходить. Вот он скрылся вместе с одним служителем из своей свиты; мгновение виднелась белая спина последнего жреца, а потом скрылась и она.

Меритамон молчала и не двигалась с места.

Менкауптах все еще стоял, не понимая, что такого произошло, как Меритамон метнулась мимо него, чуть не опрокинув мужа, будто большую глупую статую. Она побежала наверх, и до оставшихся внизу донеслись ее рыдания. Хепри опомнился и кинулся следом за нею – и этот крайне неприличный поступок почти не обратил на себя внимания. Впрочем, Менкауптах ни о чем не догадался даже сейчас.

– Госпожа, рано отчаиваться, - уговаривал ее Хепри; но ужас в его глазах действовал на Меритамон куда сильнее слов.

– Рано! Ты подумай, что моего брата казнят!.. – слезливо и злобно бросила она.

Она замолчала, понимая, что теперь проговорилась своему любовнику. До сих пор речь шла только о преступлениях Тамит.

– За что? – спросил Хепри. – Что сделал Аменемхет?

Меритамон отвернулась.

– Он убил врача? Так? А почему? – спрашивал Хепри, догадываясь, докапываясь… Он обошел госпожу, чтобы заглянуть ей в лицо, но вместо лица увидел только пробор на гладко расчесанных надвое волосах.

– Аменемхет убил своего отца, - прошептал Хепри.

Вместо ответа послышались рыдания.

– О мой любимый друг, - прошептал Хепри и упал на колени. – О Аменемхет, я не знал юноши лучше тебя…

– Это все моя мать, - с необычайной для таких слов злобой вдруг сказал он. – Что за женщина меня породила! Это не женщина!..

“Ты прав”, - подумала Меритамон.

Но из-за этой женщины гибнет ее брат.

Может быть, еще можно что-нибудь сделать? Помочь Аменемхету бежать? Но куда?..

Страна заперта с четырех концов – песками и морем; никакому сыну Та Кемет, поднявшемуся против закона, не убежать отсюда. Аменемхет не найдет себе так скоро пособников, которые помогли бы ему покинуть страну; у него нет даже нескольких дней… И Меритамон не может… не может…

Простить?

Она попросит о помиловании – но насколько искренни будут ее мольбы? Они отскочат от ушей Тотмеса, как и следует таким мольбам; оба, и старый жрец, и Меритамон, будут внутренне согласны в том, что Аменемхет наказан заслуженно…

– Госпожа, нужно просить о помиловании, - вдруг сказал Хепри.

Меритамон уставилась на него. Кого просить? Просить Тотмеса - все равно что просить учуявшего кровь тигра.

– Кого, Хепри? – спросила она.

– Его величество, жизнь, здоровье, силу, - твердо ответил юноша.

***

Аменемхета взяли этою же ночью. Его почти вырвали из объятий жены – но Тамит спаслась так же удивительно, как спасалась всю жизнь.

Женщина услышала шум за окном и первая выбежала навстречу незваным гостям; а поняв, что это стражники, кинулась задворками прочь. Ее не ловили, потому что главным было не дать уйти Аменемхету; а когда молодого человека схватили и вывели во двор, Тамит давно уже след простыл.

========== Глава 75 ==========

Меритамон на другое же утро, взяв с собою Хепри и мужа, отправилась в храм – узнать о своем брате. Конечно, не у Тотмеса. У свекра, например…

Она бы охотно оставила мужа дома, но было нельзя. Поэтому надеялась, что хуже от его присутствия уже не будет; все, что мог, Менкауптах уже испортил.

Второго пророка Амона они нашли скоро – и вид у него был такой безнадежно-печальный, что Меритамон поняла: брат арестован.

Свекор вывел их в пустой храмовый двор, и там вполголоса сказал:

– Аменемхет взят под стражу ночью. Сейчас он в храмовой темнице, суд состоится завтра… великий ясновидец собирает кенбет…

– А ты будешь среди судей? – спросила Меритамон, подавшись к доброму старику во внезапной надежде.

– Нет, - ответил второй раб бога. – Господин Тотмес уже говорил со мною и сказал, что преступление, в котором обвиняется твой брат, слишком тяжкое. Аменемхета не могут судить пристрастные люди… такие, как родственники…

– А разве Тотмес сам беспристрастен!?..
– Меритамон замолчала раньше, чем жрец прервал ее неосторожную речь.

– И я рад, что меня отстранили от участия в кенбете, - вдруг сказал ее свекор. – Я действительно не смог бы судить беспристрастно. Если твой брат и вправду виновен в убийстве отца, Меритамон, я…

Жрец поднял руки и покачал головой.

– Это очень плохо, - сказал он. – Это преступление, достойное самой суровой кары.

– Ты мог бы казнить его? – прошептала Меритамон.

Она всегда считала этого человека добрым и снисходительным. Но существовали, очевидно, деяния, к которым даже он не мог быть снисходителен…

– Я не мог бы казнить его, - коротко сказал свекор. – И поэтому я устранен.

Он отвернулся, потом посмотрел на молодых людей снова. Все трое были в ужасе; Менкауптах был больше всех испуган, потому что никогда не слышал из уст своего мягкого отца таких страшных речей.

– Сожалею, что ничего не могу для вас сделать, - сказал жрец, обращаясь сразу ко всем троим своим духовным детям.