Чтение онлайн

Яхмес остановился около полузасыпанного песком довольно большого камня, на который Меритамон даже не обратила бы внимания.

– Отваливайте, - сказал он, повернувшись к стражникам, стоявшим за их спиной. Те несколько мгновений смотрели на жреца в изумлении, потом выполнили его распоряжение. Меритамон всегда поражала способность жрецов заставлять себя слушаться.

За камнем обнаружился низкий квадратный проем, за которым угадывалась лестница, уходящая вниз.

Жрец сунул руку в объемистую сумку, висевшую у него на боку, и достал два факела. Запалив один, он вручил его Меритамон и зажег от первого второй. Она ошеломленно смотрела на лицо второго пророка Амона через слепящий, колеблющийся заслон, все больше боясь того, что Яхмес для нее приготовил.

– Идем, госпожа, - сказал он. Повернулся к стражникам и сказал:

– Мы должны спуститься туда одни – это священный запрет. Никто не может тревожить дух великого ясновидца и его супруги, кроме их детей и посвященных.

Потом жрец стал спускаться вниз по лестнице; Меритамон только спустя несколько мгновений заставила себя последовать за его согбенной белой спиной и бритой головой. Как он мог ничего не бояться, даже фараона?

Вначале ей стало страшно, что стражники все-таки увяжутся за ними, но этого не случилось. Не только из страха перед богами… а еще и из страха перед мертвыми. Все знали, что потревоженные души бывают мстительны.

А когда темнота накрыла ее, Меритамон испугалась этого места. – Господин Яхмес! Постой! – выкрикнула она, и эхо повторило ее слова. Жрец остановился, хотя не обгонял ее и не спешил. Огонь факела в его руке жутковато расчертил его старое лицо, обозначив все морщины.

– Не кричи здесь, госпожа Меритамон, - сказал он.

– Мне страшно! – шепотом выкрикнула перепуганная женщина. Она попыталась схватить жреца за руку, но его рука была занята факелом.

– Ничего не бойся со мной, - сказал он. – Идем. Ты сделаешь нам хуже, если снова закричишь.

– Куда ты меня ведешь? – прошептала Меритамон, но жрец не ответил и, повернувшись, направился дальше. Меритамон помнила, что отец рассказывал ей об этом месте – оно полно ловушек для грабителей, и нужно очень хорошо уметь определять дорогу, чтобы выбраться отсюда безопасно. Она постаралась положиться на своего проводника, отбросив мысль о его старости… и коварстве жрецов. О служанке То, преданно следовавшей за нею, Меритамон едва ли вспомнила.

Они шли некоторое время в полном молчании; Меритамон пыталась запоминать дорогу, но вскоре бросила это безнадежное занятие. Старик, казалось, угадывал путь чутьем или чудом. Они шагали коридорами, переходившими один в другой… а потом вдруг жрец переступил через какой-то порог, и троица оказалась в довольно большой комнате.

Меритамон изумилась красоте и порядку зала – после долгого пути среди паутины, праха, грязи. Это помещение было почти праздничным. Жрец неожиданно наклонил факел, и он высветил саркофаг у стены.

У молодой женщины задрожали губы, она пыталась произнести то, что сразу же пришло ей на ум – и не могла. Кто здесь лежит? Отец? Мать?..

В самом углу помещения шевельнулось что-то белое, а через мгновение Меритамон едва не выронила светильник, узнав эту фигуру.

– Хепри, - выговорила она; нежно, изумленно, испуганно. – Хепри!..

Что это – безумие?..

Ее возлюбленный быстро приблизился к ней, и Меритамон почувствовала его горячие руки вокруг своего стана. Ей пришлось быстро отвести руку с факелом, чтобы не обжечь его; потом кто-то забрал у нее светильник. Ее не интересовало, кто это был. Меритамон прильнула щекой к груди Хепри, а он обнял ее, бережно и крепко.

– Мой отец был грабителем могил, - прошептал юноша. – Вот, сейчас я пошел по его стопам… я краду сокровище, принадлежащее богу…

Меритамон подняла голову и засмотрелась на его улыбку. А потом Хепри склонился к ней, и его губы подтвердили страстным поцелуем его слова.

– Кто здесь лежит? – прошептала Меритамон, когда оказалась способна говорить. Она по-прежнему не размыкала рук, словно боялась, что возлюбленный сразу же исчезнет, стоит ей его отпустить.

– Первый муж моей матери, - с неожиданной усмешкой ответил Хепри. – Наш с нею благодетель, казненный мужеложец Нечерхет.

– Как ты можешь! – вдруг воскликнула Меритамон и попыталась отдернуться; но молодой человек держал крепко.

– Разве я его осуждаю? Я – такой же преступник, - прошептал Хепри. – Надеюсь, боги простили ему хотя бы часть его… жизни. Надеюсь, что они простят и нас с тобой.

Меритамон снова прижалась к его груди. Оба уже и не помнили о своих спутниках, о том, что их видят и слышат. Хепри покачивал ее в своих объятиях, словно баюкал.

Они могли бы стоять так вечность.

– Моя мать показала мне это место, - вдруг сказал Хепри.

Меритамон вырвалась в ужасе.

Юноша смеялся, и его смех повторяли все стены. Меритамон взглянула на две неподвижные фигуры в углу, державшие для влюбленных огонь. Они все слышали! Это Яхмес устроил, вдруг подумала она. Боги, что происходит?

– Как твоя мать? – пробормотала Меритамон, когда смех Хепри смолк. – Где она?

– Она скрывается, и я даже тебе не скажу – где, - сурово ответил он. – Мою несчастную мать разыскивает вся рать фараона. И я знаю, что ты этому причиной, Меритамон.

Меритамон широко раскрыла глаза.

Хепри усмехнулся.

– Да, госпожа, одно слово может сделать очень много. Ты просила фараона… за своего брата, и отдала в руки его величеству и других преступников.

Меритамон умоляюще сложила руки перед грудью. Если он сейчас покинет ее, ей останется только умереть.

– Хепри, я ношу ребенка от тебя, - прошептала она. – Ты меня бросишь? Ты должен это сделать, потому что я принадлежу царю… Оставь меня ради своей матери…

– Моего отца не остановил страх перед наказанием, - сурово ответил Хепри. – Неужели ты подумала, что я оставлю тебя после того, как пришел к тебе в такое место? Я верю, что нам помогут.

– Сильна же твоя вера, - прошептала Меритамон.

– Господин Яхмес, - Хепри вдруг без всякого смущения повернулся к второму хему нечер, несмотря на то, что жрец мог слышать весь их разговор.

– Господин Яхмес, будешь ли ты просить бога за нас? – произнес он.

Хепри спрашивал об этом отца мужа Меритамон.

Яхмес улыбнулся и сказал:

– Будь уверен.

Меритамон нахмурилась и повернулась к нему.

– Ты знал и о Тамит? Не ты ли провел ее сюда?..

Она считала самой коварной на свете эту женщину – но, кажется, нашлись те, кто ее превзошел.

Господин Яхмес кивнул.

– Именно я.

– Ты помог этой женщине, зная, что она сделала моей семье? – в ужасе прошептала Меритамон.