Чтение онлайн

Тамит кивнула.

– С тех пор мы больше не…

– Понятно, - сказал врач. Он чуть улыбнулся, и Тамит угадала в этой улыбке отвращение. Этот человек презирал ее мужа. Все, кто хорошо знал его, его презирали!..

– Мой супруг почти утратил мужскую силу, - с удовольствием солгала Тамит – вдруг ей захотелось, чтобы кому-то ее муж стал так же противен, как ей самой.

Врач кивнул и поджал губы.

– Это вполне возможно – вследствие пьянства, - сказал он. – Что ж, госпожа…

Он вздохнул и задумался.

– Ты в большом затруднении, - сказал он.

Тамит почувствовала, как задрожали колени; она огляделась, и врач кивком указал ей на табурет. Женщина упала на сиденье и стала хватать ртом воздух.

– Но я не могу!.. – выдохнула она.

Врач свел брови. – Погоди – я скажу тебе, - произнес он. Тамит кивнула, ожидая от него чуда.

Вдруг мужчина подошел к ней и наклонился над нею, упираясь руками в колени.

– Существуют сильнодействующие яды, - тихо, почти угрожающе сказал врач. – Они могут как очистить женщину, так и убить ее, причем убить – скорее. Я не могу дать такой яд тебе, потому что ты ошибешься и умрешь. Ты понимаешь?

Тамит кивнула.

– Мне все ра…

Врач остановил ее жестом.

– Есть и другой способ – также весьма опасный, - сказал он. – Я делал это одной женщине, и она долго болела, и детей больше иметь не смогла.

Тамит была готова на все.

– Какой способ? – спросила она, вытянувшись на табурете.

– Вырезать плод, - ответил врач.

Тамит прикрыла глаза на мгновение, устрашившись.

– Режь! – заявила она.

Врач несколько мгновений смотрел на нее, потом без слов взял ее под локоть и поднял с табурета. У Тамит отнимались ноги от страха, но она пошла за ним, не издав ни звука. Мужчина быстро провел ее через несколько помещений и дворов, а потом завел в затемненный зал, где стояла большая статуя Исиды с воздетыми руками.

– Садись, сейчас я все приготовлю, - отрывисто сказал врач.

Тамит села и закрыла глаза.

Пришли несколько помощников в белых одеждах, принесли факелы; приоткрыв глаза, Тамит с ужасом увидела блестящие инструменты, разложенные на белом полотне. Слышались шаги, лилась вода – на инструменты и на руки…

Потом перед Тамит очутился врач и влил ей в рот маковую настойку.

Тяжело одурманенная, она уже плохо осознавала, что ее подняли на руки этой Исиде и уложили, разведя ноги. А потом ее схватили за бедра, не позволяя их свести, и за плечи, не позволяя приподняться.

Было стыдно и очень больно, несмотря на питье – и страшно.

Она не знала, сколько это длилось – наверное, недолго, хотя Тамит лишилась чувства времени; но наконец ее сняли с рук богини и уложили на тюфяк, и в рот ей влили еще маковой настойки. Женщина погрузилась в сон, на время забыв боль.

Хотя даже сквозь сон чувствовала, как у нее все истерзано внутри.

Вдруг Тамит подумала, что, наверное, только что была убита ее способность иметь детей.

Врач подтвердил ее опасения на другое утро.

– Ты пока останешься здесь – под моим присмотром, - сказал он.

Тамит беспокойно пошевелилась и привстала, и ей тут же приказали лечь обратно. Она послушалась; малейшее движение сейчас было мучительно.

– А мой муж? – пробормотала она.

– Я сказал ему, что ты заболела, - ответил врач. – И так и есть.

Он сочувственно-неодобрительно поморщился, глядя на больную.

– Мне жаль, госпожа Тамит. Вероятно, что детей у тебя больше не будет.

Тамит кивнула.

Это сейчас не печалило ее… даже радовало.

Она покинула храмовую больницу через пять дней; несмотря на первоначальные страдания, оправилась Тамит быстро. Ей сказали еще десять дней воздерживаться от близости с мужем.

Это тоже далось легко.

Не потому, что Нечерхет так любил ее и заботился о ее здоровье – а потому, что… у него не было воли настоять, зато был страх перед ее неизвестной болезнью. Тамит чувствовала, что между ними нет ни любви, ни близости – и с необычайной остротой чувствовала, что это за человек.

И прекрасно, что от такого у нее не будет детей. Но Тамит еще совсем молода и полна сил, и непременно возьмет свое. Тамит непременно обернет себе на пользу все пороки этого жреца и все обстоятельства.

========== Глава 18 ==========

Ка-Нейт отяжелела и редко покидала дом, хотя первоначальные недомогания прошли. Муж больше не брал ее с собой, и она чувствовала, что любая ее подобная просьба может привести к резкому отказу.

Не потому, что он стал меньше любить ее – потому, что стал любить ее больше. Он так тревожился за нее и своего первенца, что молодая женщина чувствовала это даже сквозь его непроницаемое самообладание.

И подавно он не хотел больше брать ее с собой в западную часть города, хотя Ка-Нейт скоро преодолела свой испуг. У нее появилось трогательное и сильное желание – пристроить к собственной гробнице гробницу для Мерит-Хатхор, своей любимой прислужницы, которая была ей матерью, сестрой и другом.

А если это потребует слишком много труда, просто установить саркофаг для Мерит-Хатхор рядом с ее саркофагом, в ее собственном доме на Западе, и изобразить ее прислужницу рядом с собой на стене – чтобы Мерит-Хатхор осталась с нею и за гранью смерти. С самой женщиной Ка-Нейт об этом не разговаривала, предвидя решительный отказ: Мерит-Хатхор сочтет это недопустимым… она никогда не перешагнет черту между собой и госпожой, несмотря на свое властолюбие.

И их господин тоже с этим не согласится – он думает совершенно как Мерит-Хатхор, что слуги есть слуги. Будь Ка-Нейт менее честна, она бы вынудила мужа склониться к ее просьбе, пользуясь своим положением; но это было противно ей.

У нее не было собственных мастеров и управителей – она, в отличие от госпожи Мут-Неджем, не занимала независимого высокого поста и не могла распоряжаться нигде, кроме собственного дома. Ка-Нейт никогда не хотела власти… но понимала сейчас, как это бывает нужно даже для блага других.

Она ласково попросила мужа о милости для Мерит-Хатхор, когда они однажды в саду играли в сенет*.

Рука Неб-Амона замерла над столом, потом он поднял глаза.

– Если ты хочешь, я прикажу обустроить для нее гробницу рядом с твоей.

Ка-Нейт вспомнила голых измученных рабочих на жаре, занятых тягчайшим трудом, и вздрогнула. Она отказалась бы даже от отдельной гробницы для себя, если бы муж уже не начал работы…

– Нет, не нужно, - сказала молодая женщина. – Я бы хотела, чтобы ее саркофаг установили рядом с моим, в моей гробнице.