Чтение онлайн

— Да, только предполагать. В этом ты, безусловно, права, — Эдик отстранился и заговорил громче: — Вот только будь боги ему важнее, стал бы он их предавать, чтобы прокормить семью?

Я пожала плечами, понимая, что всё звучит достаточно логично, за исключением одного маленького «но», которое решила оставить при себе: ни он, ни я не могли знать наверняка историю этого работника. Спорить было ни к чему. Не сейчас, когда впервые за всё время Эдик открылся мне с новой стороны. Куда испарялось все его дружелюбие, стоило нам оказаться в стенах школы?

— Ладно, нам пора, если ты хочешь оказаться дома раньше Кости.

Он развернулся и пошёл уверенным шагом по коридору. Мне оставалось только за ним поспевать, продолжая рассуждать об истории мужчины с картины.

— Знаешь, — сказала я, когда мы оказались у большой, и с виду довольно тяжёлой двери, ведущей во двор: — Мы могли бы всегда общаться вот так.

Он повернул защёлку, толкнул дверь и легко придержал её рукой без видимых усилий, хотя она казалась просто огромной. Жестом, Эдик пропустил меня перед и скорбно ответил на придыхании:

— Не могли бы.

Всю дорогу до дома мы ехали молча. Я даже не удивилась, узнав, что под особняком, напоминающим оформлением Петербургский дворец в уменьшенной версии, располагалась небольшая подземная парковка с дорогими иномарками. Не то, чтобы их было много, учитывая количество членов семьи – всего две стояли на месте и пустовало третье место, однако в голове с трудом укладывалось, как на зарплату врача Смирновы могли себе позволить подобную роскошь. Одно только содержание места, которое то и дело открывало свои двери для любопытных горожан, как исторический музей, должно было обходиться семье в баснословную сумму. Я не любила считать чужие деньги, однако когда сталкиваешься с подобными несостыковками в реальности, невольно начинаешь задумываться, как кому-то удается жить так. Быть может, я ошибалась, и машины на практике оказывались не такими уж дорогими – трудно было сказать наверняка, ведь никогда по-настоящему у меня не просыпался интерес к автомобилям. Однако я никогда не видела подобных эмблем на автомобилях. Наверное, китайские или ещё какие. Спрашивать казалось неуместным хотя искреннее любопытство подстрекало, но я держалась. Всегда можно попробовать посмотреть в интернете.

Эдуард даже не спросил у меня адрес, когда мы сели в серебристую машину, мордой напомнившей мне морскую свинку. Смирнов вёл автомобиль так, точно прекрасно знал куда ехать. Ещё одно очко в пользу понимания, что он следил за мной и от этой мысли было тревожно. Удивительно контрастные чувства боролись за внимание внутри меня. Одно из них в ужасе визжало оттого, что Эдик ведёт себя странно и неадекватно большую часть времени. Все новые и новые нюансы всплывали наружу, закрепляя мысль о сталкинге. Однако в то же время Эдуард открывался с новой стороны, питая интерес к живописи и истории города. Я давно не говорила с кем-то вслух об искусстве так, как сегодня с Эдиком, рассуждая о возможных вариациях истории. Это была приятная беседа, которой не хватало какой-то части внутри меня так жадно, что она готовилась закрыть глаза на тревожные знаки, и мне это не нравилось.

Размышляя о тревожных знаках, всё внутри меня похолодело:

— Вот чёрт! — вслух выругалась я, и приложила ладонь ко лбу: — Я совсем забыла! Мне нельзя прямиков домой. Сколько сейчас времени?

Эдуард посмотрел на небольшую панель с часа под спидометром:

— Почти четыре.

У меня отвисла челюсть. Костя должен был забрать меня полчаса назад у школы. По телу пронёсся озноб от осознания, как здорово я влипла.

— Костя должен забрать меня из школы после занятий.

Эдуард держал обе руки на руле и продолжал смотреть на дорогу:

— Я его предупредил. Мы созвонились после того: как ты заявила об уходе, — холодно произнёс он.

— Созвонились?

Трудно сказать, отчего я была больше в шоке: оттого, что Эдик позвонил отцу без моего ведома или оттого, что он в принципе знал его номер.

— Что ты ему сказал? – с нетерпением продолжала я, надеясь, что отец не знает хотя бы о похищении.

— Что отвезу тебя домой после экскурсии.

Брови непроизвольно поднялись от удивления и возмущения.

— Ты серьёзно думаешь, что отец не знает о закрытии музея?

— Конечно Константин в курсе, — неохотно отозвался Эдуард, будто ему приходилось объяснять несмышлёному ребёнку очевидное: — Я сказал, что наша семья решила тебя пригласить вместо диспансеризации в особняк, приправив это недавним приездом, жестом доброй воли и почтением к уважаемому полицейскому. Мол, раз ты здесь новенькая, было бы неплохо познакомить тебя с историей города и, раз уж дом временно закрыт для посещений, провести, так скажем, частную экскурсию.

Получается, я прогуляла не уроки, а диспансеризацию? Удивительно. Интересно, когда о ней только успели объявить, что я даже не знала об этом? Кажется, я была совсем невнимательна последнее время в школе. Пора бы всё важное начать записывать.

— Неужели он купился на эту чушь?

Настало время Эдуарда примерять удивлённое выражение лица.

— А почему не должен был? Мне показалось, что он даже был рад этой новости и согласился отпустить к нам ещё и в субботу.

— Это ещё что означает?

— Это значит, что если ты захочешь, сможешь действительно посмотреть особняк и узнать историю Ксертони.

Я не верила своим ушам. Интересно, кто из семейки Смирновых придумал историю с вампирами и решил меня напугать? Наверное, зачинщицей была Виола. В конце концов, она же использовала трюк с дверью. Думаю, где-то у неё был спрятан пульт, просто я не заметила. Должно быть, во второй руке: одной Виола делала красивый жест, отвлекая внимание, другой нажимала кнопки на пульте, открывая двери. Звучит вполне логично. Я читала, что фокусники часто так делают: отвлекают внимание от того места, где на самом деле происходит трюк.

Однако, я до сих пор не понимала, что произошло после пиццерии. Быть может, ничего никакого кафе и вовсе не было? Что, если мне стало плохо в лесу, и, каким-то образом, чета Смирновых пришла на помощь, ничего не подразумевая поначалу? Наверное, мне приснился весь этот кошмар с похищением и грузовиком. Ну зачем кому-то красть меня среди бела дня, точно в кино? Всё казалось нелепым и без вишенки на торте, в виде героического вмешательства вампиров в историю.

Мысль, что скорее всего я получила травму голову, казалась наиболее реалистичной. Надеюсь, что приятные части свидания всё же были взаправду, вот только, как уточнить это у Ника, я не могла представить. В любом случае мне определённо стоило показаться врачу в ближайшее время и только после разбираться с ситуацией.

— Как добродушно с твоей стороны, — лукаво сказала я, в ответ на своеобразное приглашение: — То есть, твоя семейка решила не сдаваться до тех пор, пока я не поведу себя, как идиотка на камеру? Скажи, а что вы потом будете делать с записью? Сами в интернете разместите или отправите куда?

— Ты о чём? — Эдик нахмурился.

— Ну, вся эта выдуманная история с похищением и вампирами – отличный розыгрыш, я не спорю, но для самой популярной семьи в городе, как-то низко. Не думала, что популярные детишки из хорошей семьи начнут травить новенькую и потешаться, рассказывая ей страшную историю о вампирах. Живём, как-никак, в 2017, а дети всё ещё занимаются травлей друг друга.

Я заметила, как напряглась челюсть Эдика, а губы подсжались в тонкую линию. Он будто побледнел ещё больше от моих, однако даже не посмотрел на меня, а холодным тоном произнёс:

— Думай что хочешь. Захочешь правда во всём разобраться, приезжай к нам домой.

— Что? Без предупреждения и в любое время?

Эдуард недобро усмехнулся.

— А в твоей семье не учат элементарной вежливости? Позвони, если соберёшься.

— У меня нет твоего номера. Машина резко остановилась, и я только сейчас обратила внимание на пейзаж за окном. Напротив моего подъезда стояла припаркованной машина Ника. Сам он сидел на капоте и смотрел в сторону дороги, по которой как раз подъехала я с Эдуардом.