Чтение онлайн

Эдик припарковал машину напротив подъезда и заглушил двигатель. Почти синхронно мы выбрались из машины, вот только я умудрила поскользнуться на льду. К удаче успела ухватиться за раскрытую дверь и удержаться на ногах. Эдуард ничего не заметил, пока отпирал багажник и доставал оттуда пакет с костюмом. Обойдя машину, я подошла к нему и потянулась к ручкам, вот только Эдуард тут же отдёрнул ношу.

— Я донесу, не переживай.

— Не обязательно провожать меня до подъезда.

— До подъезда? О, нет. — Эдуард ухмыльнулся. На прекрасном лице не осталось и следа грусти. — Константин мне голову оторвёт, если я не поднимусь вместе с тобой в квартиру. Готов поспорить, что за хлопоты мне ещё полагается и чашка чая.

Смирнов направился в сторону подъезда, и я поспешила за ним, раздумывая уткнувшись в ворот куртки носом.

— Ты как-то притихла. Хочешь что-то спросить?

Он обернулся, дойдя до двери и выжидающе посмотрел на меня. В голове крутили вопросы. Один казался неудобнее другого. Озвучить их было страшно, боясь показаться слишком навязчивой, а того и хуже – глупой. С другой стороны, рассудив, что Эдик создал возможность, глупо было упустить шанс, и я рискнула.

— А разве вампиры могу пить что-то кроме крови? — вопрос показался мне недостаточно точным, и я поспешно добавила: — Или у вас только с едой проблемы?

— Да нет, никаких проблем ни с тем ни с другим. Мы же не мёртвые, в конце концов, как любят считать. Вполне себе живые. Все процессы в организме скорее происходят несколько иначе, чем у людей. Есть нюансы для каждого вида, но если мы говорим о рождённых вампирами, то нам проще всего: наша жажда не так сильна, как у обращённых и мы нуждаемся в крови намного реже физически, психологически и так далее. Это если очень коротко ответить. Отец тебе может объяснить со всеми известными нюансами, а теперь открой уже дверь.

Поднявшись на этаж, я достала из рюкзака ключи от квартиры. Стоило распахнуть дверь, как с кухни послышался голос Кости. Тот с кем-то говорил о предстоящей дискотеке, и это показалось мне странным: неужели родительский совет и до него добрался? Как странно.

Эдуард громко захлопнул входную дверь и голос сразу затих. Послышались поспешные шаги.

— Папа, я дома! — крикнула я, и тут же нагнулась, чтобы снять обувь.

— А, Ася и Эдик, — Костя появился в коридоре: — Я же говорил, что они скоро объявятся! — жизнерадостно произнёс отец и фраза показалась мне странной. Неужели он был не один?

Подняв голову, я убедилась в этом: позади отца стоял Ник. Несмотря на приподнятое настроение отца, казалось воздух в коридоре наэлектризовывался, пока Каримов и Смирнов смотрели на друг друга не моргая. Точно пытаясь защитить от непредвиденного, Эдуард шагнул вперёд, вновь разграничивая пространство между мной и Никитой. Это не ускользнуло от отца. Немного растерянно он смотрел то на одного парня, то на другого, пытаясь оценить ситуацию.

— Ты же говорил, что вечером позвонишь? — спросила я Ника, пытаясь понять, стало ли ему лучше после развернувшейся сцене в школе. Оттенок глаз казался светлым, без какого-либо намёка на агрессивную красноту, будто Никита снова был собой. Однако я до сих пор не могла расслабиться, находясь рядом с ним, чувствуя тревогу. — Я и звонил, — он с отвращением одарил Эдуарда взглядом, полным неприязни: — Вот только ты трубку не подняла. Я начал волноваться и приехал.

Я тут же нащупала в кармане куртки телефон. Стоило дисплею загореться, как выскочило оповещение о четырёх пропущенных звонках: трёх от него и одного от Кости.

— Должно быть не слышала из-за музыки. Татьяна очень громко включала в машине.

— Ага. Или просто была слишком увлечена чем-то другим. — он прыснул и с вызовом посмотрел мне в глаза, точно знал, что происходило во время поездки получше, чем я сама: — Или кем-то.

От подобного предположения я опешила. Меня будто окатили ледяной водой, и это чувство показалось более, чем отрезвляющим.

— Да что на тебя нашло? Я тебя не узнаю.

Каримов прикусил губу, останавливая все непрошеные слова, и было непонятно: хотел Никита хорошо их обдумать или же просто не хотел устраивать разбор полётов при Косте. Никто не решался заговорить, чувствуя скованность. Казалось, даже отцу некомфортно, хотя в отличие от нас троих он будто бы прекрасно осознавал, что происходит, и решил взять ситуацию в свои руки. Отец ободряюще похлопал Ника по плечу, а после того как привлёк Каримова внимание, кивнул в сторону кухни:

—- Завари-ка нам ещё чайку, — Костя перевёл взгляд на меня и Эдика: — А вы давайте уже раздевайтесь и проходите. Нечего в коридоре отношения выяснять. Костя присоединился к Никите на кухне, дав нам небольшую передышку.

— М-да, — прозрачно пробормотал Эдик, вешаю куртку: — Вечер становится всё интереснее.

— Прости за это всё. — я развела руками, чувствуя вину за происходящее. Услышь я звонок, ничего этого бы не было.

— Тебе не за что извиняться. Это всё твой дружок.

Слово резало слух, и я непроизвольно поморщилась.

— Не называй его так.

— Не называть как? Он же твой парень.

— Да, — произнесла я звонко и уверенно, стоя напротив Эдуарда: — Он мой парень. Пожалуйста, не называй его «дружок», как какую-нибудь собаку.

— А тебе что, не нравятся собаки?

— Нравятся, — я пошла в сторону кухни: — Но с ними я не встречаюсь.

Мой ответ отчего-то позабавил Эдуарда, и он искренне рассмеялся, хотя я не нашла ничего смешного.

— Это пока, — отозвался он, когда смех утих, но не успела я спросить, что он имеет в виду, как две пары глаз выжидающе уставились на меня с дивана. Никита и Костя сидели на расстоянии друг от друга. Свободным оставалась место между ними, а также рядом с Костей, на изгибе, ближе к подлокотнику. Я выбрала второе, решив оставаться поближе к отцу. К тому же именно отсюда открывался удобный вид на всех троих. Вряд ли Костя смог бы противостоять вампиру, если тот разбушевался, однако папа есть папа для дочери. Рядом с ним я почувствовала себя увереннее и сильнее.

Никита недовольно цокнул, стоило меня опуститься рядом с Костей и потянулся к кружке, промачивая горло перед дальнейшим разговором. На столике напротив меня кто-то предусмотрительно уже поставил чай. Должно быть, отец догадывался, что я выберу именно это место. Эдуард сел между Костей и Ником с такой лёгкостью, будто происходящее доставляло ему скорее удовольствие и это раздражало. Не хватало ещё, чтобы он спровоцировал Ника и у того вновь покраснели глаза. Как это объяснить при Косте? Я боялась даже представить.

В это мгновение ко мне пришло неприятное осознание, что встречаясь с Ником такие опасения всегда будут преследовать меня, как бы мне ни хотелось обратного. Природа Каримова однозначна и, наверное, неизменна. Должно быть, если и существовало лекарство от вампиризма, он давно бы его на себе опробовал. Во всяком случае, видя, какие трудности он может испытывать во время гнева, складывалось такое впечатление. Ещё столь многое мне предстояло узнать о вампирах, однако я только сейчас осознала, какую опасность привлекла в собственный дом и семью, выбрав Никиту своей парой.