Чтение онлайн

Все молчали. Никто не знал, как начать разговор. Костя сложил руки перед собой, облокотившись о ноги. Проницательный взгляд блуждал по лицу каждого из нас, и только Эдуард не сводил к отца глаз, готовый ко всему.

— Как съездили за костюмами? Нашли что-нибудь? — спросил Костя, обращаясь к Эдику.

— Да, всё хорошо. Костюм Аси в пакете, в коридоре.

— Что в итоге планируете ставить? Я слышал, тема дискотеке Хэллоуин.

— Татьяна предложила нарядиться нам с Дашей невестами Дракулы, — вступила в разговор я: — Эдик будет за него.

Никита бросил на меня испепеляющий взгляд с прищуром. Ему явно не нравилась эта идея точно так же, как в столовой, однако при Косте он ничего не озвучил, продолжив сидеть с недовольным видом.

— Невесты Дракулы… — задумчиво сказал отец и почесал затылок: — Что-то знакомое. Не могу вспомнить.

— Был такой фильм про Ван Хельсинга, где у графа было три жены, и они терроризировали деревню, желая оживить потомство.

— А-а-а, это который с молодым Хью Джекманом?

— Ага, он.

Костя выглядел заинтересованным:

— Неплохо Танюшка придумала! А что за номера будут у других ребят, уже знаете? Вдруг с кем-то совпадёте.

— Вряд ли, — добавил Эдик с лёгкой ухмылкой: — Вампиры не очень-то популярны в наших краях.

Отец одарил Смирнова странным взглядом, за которым последовала непродолжительная пауза. Тон отца изменился, когда он сказал:

— И правда. В Ксертони всегда больше на слуху были оборотни.

— Действительно, — к моему удивлению, Никита и Эдуард отозвались хором, словно только мне из всех присутствующих была неизвестна настоящая история Ксертони.

Желая их разговорить, я постаралась как можно менее навязчиво поинтересоваться:

— С оборотнями тоже связаны какие-то легенды в Ксертони? Мне пока обещали рассказать подробнее только о вампирах.

— Это кто тебе обещал? — впервые за разговор вступил Ник.

Я замялась, боясь снова его разозлить. К моей досаде, ответить Каримову поспешил отец:

— Семья Эдуарда любезно предложила рассказать Асе побольше о городе. Думаю, раз ксертоньского маньяка уже поймали, просвещению Насти не будет никак проблем, — Костя довольно улыбнулся и отпил чая из кружки, после чего громко поставил её обратно на стол, удерживая всеми пальцами: — Ты тоже мог бы присоединиться.

Эдуард вопрошающе изогнул бровь, смотря на отца. Всё в его позе говорило о том, что Смирнов считал это плохой идее. Однако вслух он сказал с наигранной вежливость:

— Обязательно. Никите стоит только попросить.

— Ещё чего, — прыснул в ответ Каримов и сел на самый край дивана, точно готовясь чуть что подскочить с места. Этого ещё не хватало. И чего он только так завёлся снова?

— Ник, успокойся. Ты ведёшь себя странно последнее время.

— Странно? Я веду себя странно? — затараторил он на повышенных тонах и отец напрягся. — Хочешь знать, почему, Ася?

Я кивнула, смотря на Каримова во все глаза. Казалось, стоило моргнуть, и его глаза вновь бы налились красным.

Ник поджал губы, собираясь выплеснуть мне в лицо все скопившиеся чувства, как вдруг громко зазвонил телефон Кости. Он не стал поднимать и ответил прямо, сидя на диване, жестом подтянутой кверху ладони призывая нас подождать.

— Да? — ответил он в смартфон.

Разобрать слова звонившего не получилось, даже сидя рядом с Костей. До меня доносился только бессвязный шум из, как казалось, нечленораздельных слов. Кто-то говорил очень быстро и на мгновение мне почудилось, что я слышала этот голос и раньше.

Лицо отца посерьёзнело. Он смотрел неотрывно на невидимую точку на столе и молча слушал говорившего. Когда человек по ту сторону замолчал, Костя тяжело вздохнул и провёл по лицу рукой, точно пытаясь снять с себя груз от дурных новостей:

— Я сейчас позвоню на работу, отпрошусь и посмотрю билеты. Прилетим первым же рейсом, как сможем, обещаю тебе. Главное, не волнуйся и постарайся лечь спать.

Голос в трубке снова обеспокоенно зазвучал и моё сердце зашлось галопом, когда я поняла, кому он принадлежал: звонила мама.

— Мария, пожалуйста, успокойся. Мы со всем справимся, как семья.

В растерянности я смотрела на отца, представляя худшее. Одно я знала наверняка: мама жива и смогла позвонить отцу, но случилось что-то страшное. Настолько страшное, что, кажется, нам придётся приехать в Ростов как можно скорее.

Отец попрощался с матерью и положил смартфон на стол. Короткое мгновение Костя продолжал смотреть перед собой, собираясь с духом, а после поднял глаза и обратился к ребятам.

— Чтобы у вас там не произошло, это может подождать несколько дней. Пройдёт пара дней, вы выпустите пар находясь раздельно и с чистой головой сможете сесть и всё обсудить. А сейчас, ребята, увы, вам стоит нас с Асей оставить вдвоём. Это касается только семьи, — Костя поднялся и движение руки призвал ребят поступить так же. Мои глаза встретились с глазами Эдика и в них читалось искреннее сожаление.

Ребята ушли вслед за отцом. Я так и не нашла в себе сил подняться с дивана и проводить их хотя бы до двери. Недоброе предчувствие сковало всё тело в ожидании приговора. Боже, только бы не случилось ничего не обратимого!

Хлопнула входная дверь. Послышались тяжёлые шаги, прежде чем Костя показался в проходной комнате и опустился рядом со мной на диван. Он осторожно вложил в свои тёплые ладони мои и помедлил прежде, чем обрушить на меня тяжёлую новость.

— Ася, твоя бабушка — начал он, избегая смотреть мне в глаза, точно призывал всё имеющееся в арсенале мужество, чтобы голос не дрогнул: — Она умерла.

Впервые в жизни дни текли для меня, как мутная однородная река. Время дня сменялось одно другим, а где-то глубоко внутри разрасталась всепоглощающая чёрная дыра. Она не только сама не издавала ни звука, но и, казалось, ела тишину ложками, поглощая то, что оставалось от маленькой девочки с крупными, почти хрустальными глазами, которую я видела на фотографиях, листая старый семейный альбом.

Никогда раньше я не сталкивалась со смертью. Увидя бабушку в гробу, я едва ли узнала родное лицо. На старческом лице разгладили каждую линию. Кожа выглядела неестественной, блёклой и плотной, точно была отлита из пластмассы. Пухлые аккуратные губы тонкой линией теперь тянулись по ширине всего лица, деля его на две огромные зоны. Это смерть делает с людьми такое или безразличные патологоанатомы постарались в своих пропахшем формалином подвалах?

Должно быть я слишком долго стояла у открытой крышки гроба. Тяжёлая рука отца легла на плечо. Я обернулась, заглянула Косте в глаза и увидела в них бескрайнее сострадание, граничащее со страхом. Интересно, чего он боялся? Того, что я не переживу это и останусь в Ростове? Наверное, его мысли сейчас больше заняты Марией: для матери бабушка была всем. Надёжной опорой, которой помогала ей растить меня все эти годы. Лучшей подругой и самым близким человеком, даже несмотря на то, что порой им приходилось прикрикивать на друг друга. На мгновение я подумала о том, как должно быть Марии и правда тяжело потерять столь значимого человека. Я любила бабушку, однако стоя рядом с безжизненным телом в полупустом белом зале крематория, представшая картина казалась чем-то нереальным. Дурным сном, который вот-вот бы закончился, стоило только захотеть. Я наблюдала за происходящим будто со стороны: вот отец отводит меня в сторону, уступая очередь миловидному седому старику с оголённой лысиной. Обеими руками он нервно мял шапку и смотрел на бабушку. Ресницы подрагивали от непрошенных слёз, а губы едва шевелились. Он что-то прошептал, сгорбившись над бабушкой, после чего поправил у той на шее ворот выбранной мамой парадной блузки, и удалился, заняв место в зале напротив меня.