Цветы Сливы в Золотой Вазе или Цзинь, Пин, Мэй
Шрифт:
В покоях Юэнян остались старшая невестка У, Ли Гуйцзе, Шэнь Вторая, три монахини, барышня Юй, а также Ли Цзяоэр, Мэн Юйлоу, Пань Цзиньлянь. Тут в передней зале закончился пир, и слуги принесли посуду. Цзиньлянь поспешно удалилась в передние постройки и, пробравшись к калитке, спряталась в тени. Показался Симэнь. Он шел, шатаясь из стороны в сторону, поддерживаемый Лайанем, который нес фонарь. Они направлялись в покои Ли Пинъэр, но, заметив Цзиньлянь, Симэнь взял ее за руку и вошел в ее покои, а Лайаню наказал убрать посуду.
Юэнян думала, что вот-вот появится хозяин, и проводила певицу Шэнь, Ли Гуйцзе и барышню Юй в комнату Ли Цзяоэр.
– Что там батюшка делает? – спрашивала Лайаня хозяйка. – Сюда придет?
– Не устояли, к матушке Пятой отбыли, – отвечал слуга.
– Ну ты подумай, что творит негодник, а! – обращаясь к Юйлоу, говорила в раздражении Юэнян. – Я-то полагала, он к тебе нынче пойдет, но видно, похоть ее одолевает. Вот его туда и тянет. Расстаться не в силах.
– Пусть себе наслаждается, сестрица, – отозвалась Юйлоу. – Не надо волноваться, а то и мы недалеко от нее уйдем. Матери наставницы над нами смеяться будут. Шесть нас у батюшки. К которой захочет, к той и пойдет. Ему не закажешь!
– Наверняка они загодя договорились, – продолжала Юэнян. – Видала, как она бросилась, как только у него гости разъехались? – Хозяйка обернулась к Сяоюй: – Ступай посмотри, если на кухне никого нет, запри внутренние ворота и пригласи трех матушек наставниц. Будем слушать драгоценный свиток в их исполнении.
Позвали Ли Гуйцзе, Шэнь Вторую, Дуань Старшую и барышню Юй.
– Я наказывала прислать младших буддийских послушниц [11]и принести «Драгоценный свиток о праведной Хуан», – объяснила Юэнян старшей невесте У. – Жаль, золовушка ушла.
Хозяйка велела Юйсяо заварить лучшего чаю.
– Давай с тобой по очереди за чаем следить, – обратилась Юйлоу к Ли Цзяоэр, – а сестрицу Старшую не будем отвлекать.
И они распорядились насчет чая.
Немного погодя на кане был поставлен стол. Появились три монахини, и, скрестив ноги, расположились на кане. Вокруг разместились все остальные. Юэнян обмыла руки и воскурила благовония.
Мать Сюэ раскрыла «Драгоценный свиток о праведной Хуан» [12]и запричитала высоким голосом:
Ибо известно: Закон Вовек не погаснет, ведь он Есть ничто. Также и корня Пути Рождения нам не найти, Ведь то, что в миру рождено, Все миру не нужно давно. Поэтому Тело Закона Исконно Посредством Восьми вечных образов Явлено. И восемь, поэтому образов Являют нам Тело Закона Во славе стозвонной [13]. Сколь ярок светильник Добрейшего! Отверз он врата мироздания. Сколь ясно и зеркало Буддово! Пронзает оно тьму бездонную. Сто лет – только миг остановленный [14]. Четыре великих субстанции Всех тел [15], словно тень, иллюзорные, Как отблеск барашка волны. О, люди, вьются день-деньской В мирской Пыли. Конца нет суете людской: С утра до утра, В сиюминутных Делах беспутных Бегут Все дни. И разве знают про покой Про просветленье Сердец они?! Стремятся вечно ублажать И чувства, и мышление И тонут в пагубных страстях И в искушениях. Хотят добиться славы, чтоб Затмить всех современников Все это только бренный сон. Сих мира пленников. Чинов, богатства их, порой, Гора – не ниже облаков! Не избежать под той горой «Нет постоянства» – пары слов [16]!!! Едва пронесутся и ветер, и пламя, Как сгинет и стар, и млад. Иссякнут потоки, обрушатся горы – И где целый славный град?! Псалом вознесу я на десять стран света В восьми – возведу алтари [17]. Спаси от бессчетных страданий Обитель [18]! Врата Пустоты отвори [19]! Псалом гласит: Кто счастлив и знатен, кто беден, убог – Тому есть всегда основанье. И ты не проси никогда, чтобы Бог Дал лучшие предначертанья. Весенние дни растранжирил ты зря – Не вырастил тучных колосьев. На ниве теперь не собрать урожай – Надежд не питай ты на осень!– Внемлите, милосердные бодхисаттвы, Слову Буддову, которое проповедует вам бедная инокиня! Сей псалом был завещан нам самим Патриархом. Какой смысл сокрыт в нем? «Кто счастлив и знатен, кто беден, убог – тому есть всегда основанье». Вот взять хотя бы вас, милосердные бодхисаттвы. Замужем вы за именитым лицом, у коего и высокие чины и широкий достаток. Живете вы во дворцах и палатах, на зов ваш бежит прислуга и челядь. Украшает вас золото, опоясывает серебро. Вы купаетесь в парче и тафте, окружены грудами атласов и шелков. Явится желание одеться – и тысячи сундуков с шелками вам откроются. Пожелаете полакомиться – и сотни редчайших ароматных яств перед вами расставят. Процветание и роскошь, богатство и знатность принадлежит вам за деяния в прошлой жизни. Вы не ропщете на судьбу. Вам и без мольбы все приходит само собою. И то, что я, бедная инокиня, здесь читаю вам канон, возношу хвалу Будде, вместе с вами вкушаю лакомства и пользуюсь дарами вашего добросердечия – это веление высшей судьбы. А судьба – вещь великая. Все мы – избранные с Праздника Драконьих цветов [20], пожинающие плоды заслуг своих, содеянных в прошлой жизни. А не будь содеянного, уподобишься тому, кто не сеял по весне ниву свою. Как ему ждать налитых колосьев, ежели осенью пред ним откроется заросшее бурьяном поле?
Истинно сказано:
Чище мети Обитель души [21], Меру блюди – Зря не блуди. Прочь от страстей [22] За тайную дверь [23], Нравы людей Знаешь теперь.И еще:
Жизнь лишь миг, а после тело разлетится в прах. Нет в рождении прозренья – суета и страх, А прозревший, не рождаясь, шествует в веках.И еще:
Как переменчиво рока дыханье! Солнце краснеет у Западных скал [24], Счастье иссякло, приходит страданье – Смертные муки на тысячи кальп [25].Подумать только, богатство и знатность, процветание и роскошь тают, как снежный ком, брошенный в кипяток. А если вдуматься поглубже – химеры это, пустые грезы. Нынче я в телесном облике своем подвержена душевным мукам и волнениям, а после смерти четыре великих субстанции моего тела обратятся в прах. И кто знает, где будет маяться моя душа. Кто боится сансары [26], колеса жизни и смерти, пусть подойдет и послушает проповедь дальше.
Поет «Слово Указа» [27]:
Рожденный – умерший с обеих сторон Плывут по течению вместе, их стон И вздохи слышны до скончания дней, Мирской суеты непутевых детей. И вестником смерти приходит болезнь. Жизнь – сон на ветру иль весенняя песнь. Огарок свечи догорел уже весь, И сердце сожмется: неужели днесь?!Вступление гласит:
Тело явленное Будды [28] От житейских горьких будней Спасает. Его корень без начала и конца – Непреходящ – Всем скорбящим В помощь. Велика святая клятва Амитабхи, что Ученье Основал – Сорок восемь клятв глубоких [29] Отрешенья От небес во имя многих, Кто спасения в дороге Алкал. Он сподвигнет всех живущих Враз прозреть свою природу, Он – сквозь валы волн сансары – Моря горького – несущий Нас к исходу. Амитабха – то владыка Умиротворенья. К бодхи И к плодам его чудесным [30] Приведет на вечный отдых – Исцеленье. Помнящий про цели Будды – Все грехи твои да сгинут, Многочисленные, словно В водах Ганга тьма песчинок! А молящийся усердно – Будешь счастлив ты безмерно! Слова верный проповедник, В переписке сутр сгорая, Возродишься, словно феникс, В небе Лотосова рая [31]! Ну а сведущий глубоко – В миг, Судьбой определенный Вознесешься ты высоко – В Земли Чистые Амиды [32]! Если помнишь, то достигнешь! Велики любовь и жалость, Столь огромны, что Амида Из любви и милосердья Жизнь – служению Закону, Жизнь – божественному трону, Трем Сокровищам Ученья [33] Всю отдал. Это он, приняв решенье, Клятву дал об отрешеньи От небес во имя многих, Кто спасения в дороге Алкал.Псалом гласит:
Глубокая истина и сокровенная! К тебе – в миллионы веков трудный путь! Увидев, услышав, держусь неизменно я, И жажду постичь твою высшую суть [34]. Все будды и все бодхисаттвы небесные На землю сошли воскурить фимиам, Ученью вознесть славословья чудесные!.. А я повествую о мудрой Хуан.В старину это случилось, в правление Ханьского царя. Шли тогда благодатные дожди и дули мягкие ветры. Процветала страна и наслаждался покоем народ. И появилась тогда на свет некая женщина, милосердием своим растрогавшая небо. У богача Хуана, жившего в уездном городе Наньхуа, области Цаочжоу [35], родилась дочь – девочка серьезная, рассудительная и собою красавица. Ей было всего семь лет, а она уже носила грубую одежду, соблюдала посты и читала «Алмазную сутру», дабы отблагодарить за любовь родителей своих. И так изо дня в день. И явилась ей в небе растроганная бодхисаттва Гуаньинь. Родители, видя усердие, с каким дочь читает сутру, стали ее отговаривать, но она не последовала совету. Тогда разыскали они сваху, выбрали счастливый день и добрый час и выдали дочь замуж за мясника Чжао Линфана. Прожили супруги двенадцать лет и родились у них один сын и две дочери. Обратилась однажды к мужу своему Хуан и говорит:
– Мы прожили в супружестве двенадцать лет, родили достойного сына и прекрасных дочерей, но только любовь затягивает человека, как омут… Прислушайся, муж мой, к романсу, что я для тебя приготовила:
С женою связан муж судьбою. Пусть дети бегают гурьбою, Не задержать прихода смерти. Супруг, хозяин мой, поверьте, И вместе примем мы решенье – В подвижничестве лишь спасенье. Богатство, знатность – сорняки, Соблазны жизни так мелки!