Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй
Шрифт:
Поет «Слово Указа»: [1389]
Рожденный – умерший с обеих сторонПлывут по течению вместе, их стонИ вздохи слышны до скончания дней,Мирской суеты непутевых детей.И вестником смерти приходит болезнь.Жизнь – сон на ветру иль весенняя песнь.Огарок свечи догорел уже весь,И сердце сожмется: неужели днесь?!Вступление гласит:
Тело явленное Будды [1390] От житейских горьких буднейСпасает.Его корень без начала и конца –Непреходящ –Всем скорбящимВ помощь.Велика святая клятваАмитабхи, что УченьеОсновал –Сорок восемь клятв глубоких [1391] ОтрешеньяОт небес во имя многих,Кто спасения в дорогеАлкал.Он сподвигнет всех живущихВраз прозреть свою природу,Он – сквозь валы волн сансары –Моря горького – несущийНас к исходу.Амитабха – то владыкаУмиротворенья.К бодхиИ к плодам его чудесным [1392] Приведет на вечный отдых –Исцеленье.Помнящий про цели Будды –Все грехи твои да сгинут,Многочисленные, словноВ водах Ганга тьма песчинок!А молящийся усердно –Будешь счастлив ты безмерно!Слова верный проповедник,В переписке сутр сгорая,Возродишься, словно феникс,В небе Лотосова рая! [1393] Ну а сведущий глубоко –В миг, Судьбой определенныйВознесешься ты высоко –В Земли Чистые Амиды! [1394] Если помнишь, то достигнешь!Велики любовь и жалость,Столь огромны, что АмидаИз любви и милосердьяЖизнь – служению Закону,Жизнь – божественному трону,Трем Сокровищам Ученья [1395] Всю отдал.Это он, приняв решенье,Клятву дал об отрешеньиОт небес во имя многих,Кто спасения в дорогеАлкал.1389
Указ (и-фэн-шу) – в древности царский вердикт, в эпоху Мин – судебное распоряжение. Таково же название одной из стандартных южных мелодий.
1390
Явленное тело Будды (кит.: ин-шэнь, санскр.: нирманакая) – одно из трех, феноменальное тело Будды, в амидаизме представляемое в образе человека Гаутамы Шакьямуни (см. также примеч. к гл. VIII).
1391
Сорок восемь клятв (сы-ши-ба юань) – обет отречения от собственного блаженства в нирване до тех пор, пока все живое не постигнет истину Учения, путь бодхисаттвы.
1392
Чудесные плоды дерева бодхи – образ достижения высшего просветления. Именно под этим деревом Шакьямуни познал свет Учения, оно является буддийским вариантом мирового древа.
1393
Лотосовый рай («хуа цзан» – сокр. от: «лянь-хуа цзан ши-цзе») – идеальные сферы буддийского инобытия, мир лотосорожденных – местопребывание будд и бодхисаттв. Лотос – священный символ буддизма.
1394
Западные чистые земли Амиды (Амитабхи) – Западный рай, см. примеч. к гл. XXXIX; примеч. к гл. LVII; примеч. к гл. LXI.
1395
Три сокровища – Будда, дхарма (закон), сангха (монашеская община).
Псалом гласит:
Глубокая истина и сокровенная!К тебе – в миллионы веков трудный путь!Увидев, услышав, держусь неизменно я,И жажду постичь твою высшую суть. [1396] Все будды и все бодхисаттвы небесныеНа землю сошли воскурить фимиам,Ученью вознесть славословья чудесные!..А я повествую о мудрой Хуан.В старину это случилось, в правление Ханьского царя. Шли тогда благодатные дожди и дули мягкие ветры. Процветала страна и наслаждался покоем народ. И появилась тогда на свет некая женщина, милосердием своим растрогавшая небо. У богача Хуана, жившего в уездном городе Наньхуа, области Цаочжоу, [1397] родилась дочь – девочка серьезная, рассудительная и собою красавица. Ей было всего семь лет, а она уже носила грубую одежду, соблюдала посты и читала «Алмазную сутру», дабы отблагодарить за любовь родителей своих. И так изо дня в день. И явилась ей в небе растроганная бодхисаттва Гуаньинь. Родители, видя усердие, с каким дочь читает сутру, стали ее отговаривать, но она не последовала совету. Тогда разыскали они сваху, выбрали счастливый день и добрый час и выдали дочь замуж за мясника Чжао Линфана. Прожили супруги двенадцать лет и родились у них один сын и две дочери. Обратилась однажды к мужу своему Хуан и говорит:
1396
Первые четыре строки псалма повторяют первый псалом из гл. LI, см. там же к нему примеч.
1397
Цаочжоу – уезд в провинции Шаньдун на месте древнего удельного княжества Цао.
– Мы прожили в супружестве двенадцать лет, родили достойного сына и прекрасных дочерей, но только любовь затягивает человека, как омут… Прислушайся, муж мой, к романсу, что я для тебя приготовила:
С женою связан муж судьбою.Пусть дети бегают гурьбою,Не задержать прихода смерти.Супруг, хозяин мой, поверьте,И вместе примем мы решенье –В подвижничестве лишь спасенье.Богатство, знатность – сорняки,Соблазны жизни так мелки!Однако не смог Линфан взять на себя такой обет и однажды, простившись с женою, уехал покупать свиней в Шаньдун. А Хуан после отъезда мужа убирала дом, совершала омовение и, с молитвой возжигая благовония, стала читать «Алмазную сутру».
Когда немедленно отбылв Шаньдун мясник Линфан,В центральной зале спать легливсе четверо детей, [1398] А в спальне западной жена –сударыня ХуанДушистой вымылась водой,оделась без затей.На запад обратясь, жгла в спальне фимиам,Молилась вечером и утромИ свитки драгоценные учила там,Алмазную читала сутру.Твердить каноны не закончила она,Как фимиам растаял вдруг:Ее молитва Будде так чиста, сильна,Что небосвод пронзает звук.Достигло Слово райских сфер и адских врат,И свет волшебный ослепил.Увидев, царь Яньло [1399] был несказанно радИ лик свой царственный явил.Ужель в подлунном мире, [1400] средь страстей и бедБуддийский патриарх возрос?Призвал он двух судей загробных на советИ учинить велел допрос.«Владыка мудрый», – говорит судья в ответ, –Сей голос, он из Наньхуа,Над Цаочжоу воссиял небесный светМолитвой госпожи Хуан.Познанья праведницы этой глубоки,Одета скромно, пост блюдет,Творит добро, ее свершенья велики –Им радуется небосвод. [1401]1398
Здесь в тексте говорится о четырех детях, хотя везде в других местах упоминаются только трое. Возможно, ошибка в оригинале.
1399
Яньло, он же Янь-ван, он же Яма – см. примеч. к гл. II.
1400
Подлунный мир – в китайских терминах буквально: мир солнца, или мир световой мужской активной стихии ян (ян-цзянь), образ живого суетного мира, который противопоставлен миру теневому, или темной женской пассивной стихии инь (инь-цзянь), царству мертвых.
1401
Начиная от слов «На запад обратясь…» и до конца данного пассажа оригинальный китайский текст представляет собой чередование рифмованных строк, состоящих из шести и четырех иероглифов, что передано в переводе чередованием шестистопных и четырехстопных ямбических строк.
Поет, словно «Алмазную сутру»:
Сердце бешено забилосьу Яньло от этих слов,И два демона сбежалисьна его поспешный зов.Их направил к дому Чжао,под его достойный кров.Там Хуан читала сутры,осветив в ночи альков.Вдруг увидела: пред неюдвое отроков – послов.Декламирует:
Один – это добрый посланец небес,Другой – злобный якша, молоденький бес. [1402] Хуан прервала свое чтение в миг,К гостям обращен ее праведный лик.«От дома какого к слуге недостойнойПришли вы?» – «Сударыня, будьте спокойны,Не вашей семьи драгоценной родня,Из царства теней к вам послали меня.Зовет тебя, матушка, мудрый Яньло,От сутр, что читаешь ты, в небе светло.»От слов этих мигом сковал ее страх,К ним с просьбой она на дрожащих устах.«С фамилией той же и с той же судьбойДругую возьмите к Яньло вы с собой.Готова на сотни милльонов смертей,Но как я сиротами брошу детей?!Ведь доченьке старшей лишь девять годков,А младшей-то шесть!.. Как оставить мне кров?!Сынку малолетнему – три миновало,Его берегла и ласкала так мало!Отпустите если, то жизни по гробУсерднее буду творить я добро!»Ей отроки молвили из темноты:«Кто помнит “Алмазную сутру”, как ты?!»1402
Якша (санскр., кит.: е-ча) – кровожадный посланец ада.
Добрый и злой отроки, слушавшие мольбы праведной Хуан, никак не могли взять ее с собой. До того сильно любила она деток своих, что не в силах была с ними расстаться. Торопить ее стали отроки: «Матушка добрая, смерть возьмет тебя в третью ночную стражу, [1403] не отложить даже до четвертой. Это здесь в световом мире ты свободна, вольна. А царство теней не допустит отсрочки. Промедлив, мы согрешим, и никакие оправданья не помогут.»
И решилась тогда Хуан. Велела дочери нагреть воды и после омовения, пред Буддою представ, ноги по уставу сложив, молча села. Душою подлинной предстала Хуан перед владыкой Яньло.
1403
Третья ночная стража соответствует полночи.
Поет на мотив «Осень над Чуской рекой»:
Жизнь – как молнии вспышка, как сон по утру.Человек пред кончиной – свеча на ветру.Уже встретила я государя Яньло,В дальний путь собралась, одеянье бело.С Ностальгической башни [1404] взгляну я назад.Как терзаюсь слезами родимых ребят!Вы в льняных поясах и в простом одеяньиБейте в гонги, готовьте мой гроб к отпеванью.Произносит, как прозу: [1405]
1404
Ностальгическая башня, или терраса (сян-тай) – согласно верованиям, находится в загробном мире с нее можно видеть оставленный дом.
1405
Произносит, как прозу – в китайском тексте стоит иероглиф «бай», означающий в театральных действах, что актер говорит прозой без подчеркнутой декламации. Однако произносимый им текст может быть ритмически организован и с соблюдением рифм, как и в данном случае, когда нижеследующий пассаж представляет собой стихотворение, с рифмой и соблюдением равной длины всех строк – по шесть иероглифов, что в переводе передано шестистопным ямбом.
Оставим в стороне то, как страдал Линфан.
Расскажем об идущей в мир теней Хуан.
Достигла адских берегов Най-хэ реки. [1406]
Пред Золотым мостом [1407] замедлила шаги.
«Кто удостоен Золотым мостом идти?»
«Тот, кто читает сутры с верою в груди».
А под мостом вздымался столб кровавых брызг,
1406
Най-хэ – река крови, в которой пребывают грешники в аду.
1407
Золотой мост через Най-хэ предназначен для прохождения праведников.
И ужасали крики скорби, плач и визг.
Кружились змеи посреди кровавых луж,
От яда их страдало столько грешных душ!
Вот впереди Гора Разломанных монет
«Какой заложен в сем названии секрет?»
«Жгут люди жертвенные деньги, – был ответ, —
Сжигают не дотла, и так милльоны лет —
Гора скопилась из таких полумонет.
Так и назвали. И других секретов нет».
Невинно убиенных град перед Хуан —
Им нет перерожденья, их судьба – туман. [1408]
От состраданья заболела голова
Хуан, «Алмазной сутры» вырвались слова.
Открыли грешники в реке свои глаза,
Покрыли гору трупов пышные леса,
Земля не от огня – от лотосов красна —
1408
Невинно убиенных град (ван-сы-чэн) – область преисподней, в которой пребывают души безвинно погибших до срока.
Ад облаком благим укрыли небеса.
Торопят отроки Хуан покинуть град,
Спешат правителю Яньло, подать доклад.
Поет на мотив «Овечка с горного склона»:
Драгоценный алтарьвсех явлений ВселеннойПред Хуан вдруг предстал ослепленной.Два посланца о нейдоложили мгновенно,И Яньло ее принял степенно.Позабыв о жизни бренной,Пав коленопреклоненнойВозле золотых ступеней,Слушала Хуан в волненьи.«Расскажи нам откровенно,Как ты долго с неизменнымПостоянством чтишь ученье,В сутрах ищешь просветленье?Было ли тебе явленьеБодхисаттвы Гуаньинь?Без утайки говори!»«Лет с семи соблюдаю посты, и в надежде,Что Всевышний услышит, отверзнутся вежды,Жгла я жертвы без устали день ото дняИ тогда, когда замуж отдали меня.Проникала в учение сутры нетленнойИ жила с мужем жизнью я кроткой, смиренной.»