Чтение онлайн

Он старался говорить ровно и уверенно, хотя от страха его голос то и дело сбивался. Но Аргзе, судя по всему, плевать было на все его аргументы. В одну секунду он оказался рядом, прижав его к двери, и снова глаза Паука вдруг стали напоминать две черные дыры, затягивающие в себя все остатки мужества.

– Ты, кажется, забываешься, – прорычал он ему в лицо. – Ты – не гость здесь. Ты мой подчиненный, и ты будешь делать то, что я скажу. И знаешь, ты бы лучше поблагодарил меня – я ведь мог бы отодрать тебя прямо в кабине. Но великодушно решил, что для твоего первого раза постель подойдет больше. Однако я могу и передумать. Прекращай ломаться и проверять мое терпение на прочность. Раздевайся, я хочу на тебя посмотреть.

Паук снова отошел к кровати. Сильвенио, оценив угрозу, с усилием оторвался от двери и на непослушных, негнущихся ногах подошел к пирату, на ходу пытаясь расстегнуть «молнию» на рубашке. Наконец ему это удалось, и, аккуратно повесив ее на ближайший стул, он молча принялся стягивать узкие штаны из такой же темно-серой ткани и невысокие сапожки. Затем, вопросительно посмотрев на Аргзу, после недолгих сомнений стянул и нижнее белье, так же тщательно уложив все на стул. Нагота была ужасно непривычна, учитывая, что эрландеранцам приходилось укрывать одеждой как можно больше участков тела из-за высокой чувствительности кожи. Без одежды, оставшись в одном лишь проклятом ошейнике, сжимающем горло, под изучающим темным взглядом смуглого пирата он чувствовал себя ужасающе беззащитным. Зато Аргза, кажется, остался доволен осмотром.

– Ничего, – хмыкнул пират и резко притянул его к себе, ухватив за бедро. – У тебя неплохое тело. Ни язв, ни сыпи, хорошая кожа. Мне подходит.

Пальцы у него были чересчур сильные. Сильвенио прикрыл глаза, поморщившись: у него обязательно останутся синяки. Он обреченно замер.

«Три метра, – подумал он, содрогаясь. – Его рост – три метра. И не похоже, что он собирается хоть как-то обо мне заботиться. Мне будет больно… очень больно… Помоги мне, Эрлана…»

Не открывая глаз, он почувствовал, как его толкнули на кровать, как руки варвара хозяйски прошлись по всей длине его тела, исследуя уже на ощупь. Почувствовал, как его, словно мягкую куклу, приподняли и перевернули, поставив на четвереньки.

«Я спокоен, – внушал себе он, комкая подушку и бессильно утыкаясь в нее лицом. – Я спокоен, и я не боюсь… Да, я совсем не боюсь, я совершенно спокоен, ничто из внешнего мира не может нарушить моего покоя…»

Внушение, надо сказать, почти помогло: Сильвенио знал, что главное – беспрерывно повторять про себя эту мантру, как в случае с большинством аспектов его работы, и ни в коем случае не открывать глаза. Правда, он чуть было не сбился с мыслей, когда ощутил холодное масло – Аргза все-таки учел хотя бы это, – но потом холод сразу же исчез, и снова стало так невыносимо горячо, что можно было просто раствориться в волнах раскаленного жара и боли.

О, насчет боли он не ошибся…

Всю оставшуюся ночь Сильвенио беззвучно плакал, отвернувшись от мигом заснувшего пирата.

А утром, когда тот великодушно освободил его на полдня от обязанностей, предупредив при этом, что если он, вернувшись, обнаружит его на этом же месте, то повторит произошедшее ночью, – Сильвенио, цепляясь за стены, кое-как добрел до своей комнаты, сжался на узкой кровати в комок и – уснул.

Через несколько дней Аргза неожиданно объявил, что ему придется пойти с ним на собрание Альянса Пиратов, лидером которого Паук являлся. Сильвенио новость не понравилась: он был убежден, что его туда берут исключительно для того, чтобы лишний раз похвастаться им как новой игрушкой перед такими же жестокими и испорченными собратьями по ремеслу, хотя Аргза и сказал, что просто хочет представить на собрании одну свою задумку.

Впрочем, как бы там ни было, а Сильвенио не мог отгородиться от своего любопытства, навязчиво нашептывающего, что хотя бы просто посмотреть на объединение самых известных и самых опасных пиратов было бы весьма познавательно.

К тому же про адмиралов Альянса ходило множество легенд. Когда-то адмиралов было двенадцать, и – Сильвенио тогда еще очень удивился, когда нашел эту старую информацию, – Аргзы Грэна среди них не числилось. Зато числился его двоюродный брат, по кличке Черное Руно, который и собрал вокруг себя пиратов, больше всего отличившихся в минувшей тогда большой войне против признания Федерации единым источником закона. Двенадцать капитанов (позже приобретших статус адмиралов) назвались в честь двенадцати знаков зодиака, память о которых сохранилась еще со времен давным-давно уничтоженной Старой Земли, и создали взаимовыгодный союз, до дрожи напугавший кое-как выигравшую войну Федерацию. Но просуществовал могущественный союз недолго – что-то произошло (ни в одном источнике не упоминалось, что именно), и Альянс потерпел крах: Близнецы разорвали свой договор и отделились от союза, убив трех из двенадцати капитанов, и одновременно загадочным образом пропал сам Черное Руно, а его место лидера занял вовремя сообразивший свою выгоду Паук. Правда, позже Пауку удалось объединить оставшихся семерых капитанов заново, но доверием внутри союза больше и не пахло: каждый теперь ждал, что от соратника в любой момент можно схлопотать нож в спину. Эта подозрительная осторожность убила всю сплоченность. По крайней мере, в официальных источниках некоторые смело заявляли, что Альянс уже не обретет былой мощи.

Местом проведения собрания, как и всегда, был назначен корабль Паука. Какое-то время Сильвенио зачарованно наблюдал в окно за тем, как со всех сторон их окружают многочисленные корабли союзников. Самых разных форм, цветов и размеров, они создавали, надо сказать, впечатление какой-то величественности, но почему-то гнетущей. Кто-то прилетел только на своем корабле – Сильвенио заметил даже пару одиночных истребителей, почти гоночных, – а кто-то явился в окружении целой стаи кораблей поменьше, явно не просто дружественных, а входящих в подчинение к капитану главного судна. Собрание вообще-то проводилось примерно раз в несколько лет, и Сильвенио видел все эти корабли регулярно, но зрелище их прибытия каждый раз его завораживало. На самом собрании он, впрочем, никогда еще не был, а потому, ступив в конференц-зал вслед за Аргзой, с невольным интересом оглядел собравшихся адмиралов.

Справа от Аргзы, расположившегося во главе стола, сидела женщина в красных доспехах, сразу же цеплявшая взгляд: у нее были очень яркие янтарные глаза, глядевшие на всех с каким-то извечным вызовом, меч за поясом, тонкая красная кольчуга, сплетенная на самом деле из прочнейшей акариновой стали, и рыжие, коротко стриженные волосы, только на затылке опускавшиеся до плеч неровно обрезанными прядями. Рыжина ее, однако, отличалась от рыжины конопатого Джерри – если у механика цвет волос был сравним с медом и осенними листьями, то волосы этой женщины горели настоящим лесным пожаром. В этой ее рыжине, как и во всем ее облике, чувствовалось нечто острое, режущее глаз, мятежное, болезненно-яркое. Сильвенио узнал ее сразу: имя Красного Скорпиона Хенны было сейчас в мире пиратов на слуху ничуть не меньше, чем имя Паука.

Дальнейшие лица он опознал в основном по сохранившимся в его памяти листовкам с наградами. Мужчина в рогатом фиолетовом шлеме, весь в пирсинге и шипах, с разрисованным какой-то боевой раскраской лицом и двумя сделанными на древний манер катанами за спиной, сидевший напротив Красного Скорпиона, был известен как Сайго Крэйен, Ядовитый Рог. Слева от него – худой жилистый мужчина с волосами цвета спелой вишни, непокорно вздымающимися против всяких законов физики вверх и одновременно закрывающими почти все его лицо, за исключением острого подбородка и кривого красного рта, одетый во все обтягивающее, абсолютно несочетаемых кричащих цветов – Стрелок, настоящего имени которого никто не знал. У этих двоих не было собственного флота в отличие от всех остальных здесь присутствующих, но их истребители в бою были незаменимы. Напротив Стрелка расположилась весьма странная парочка: мужчина, всем своим видом напоминающий старых морских пиратов из незапамятных времен, когда это ремесло еще было сказкой, – бронзовый загар, серьга в ухе, простой кожаный жилет, распахнутый на груди, свободно разлохмаченная грива светло-русых волос, желтые когтистые перчатки, – и голубокожая хрупкая амфибия с характерными жабрами за ушами, сидевшая у него на коленях. Трокс, Тихий Лев, и его возлюбленная Мирта по прозвищу Рыбка, командовавшая флотом амфибий (их шаровидные корабли, доверху наполненные водой, Сильвенио сегодня увидел в числе первых) и потому такая нужная Альянсу. Сейчас, правда, у Мирты вместо рыбьего хвоста были обычные человеческие ноги. Про Трокса же ходили слухи, будто бы он когда-то был едва ли не самым грозным членом Альянса, его флотилия считалась непобедимой, но затем он как-то раз встретил Мирту, и с тех пор заделался заядлым пацифистом – то есть он все еще мог сокрушить практически любого врага, если хотел, но делал это только в тех случаях, когда враг нападал непосредственно на его собственный корабль первым или атаковал флотилию Рыбки.

Последние двое, разместившиеся в самом дальнем конце стола, – Юнба Шимеи, Весы Правосудия, и приобнимавший ее за плечи Водолей, имя которого в листовке значилось самым длинным – Эйритем Мириам Де Швальц Пирметто Тахени. И если Водолей, несмотря на то что являлся незаконнорожденным принцем планеты Кьелен – отсюда и нежные руки, усеянные кольцами и браслетами, и инфантильный надменный взгляд, и одежда из чистого шелка, – все-таки обладал довольно мощным флотом и имел вполне пиратские амбиции, то причина вступления в Альянс Юнбы, представительницы почти вымершего загадочного народа с потрясающими способностями к ясновидению, оставалась для всех тайной за семью печатями. Обычно ее корабли, как и корабли Близнецов, возникали словно бы из ниоткуда – и так же в никуда исчезали, появляясь там, где силы Федерации могли уничтожить какой-нибудь одиночный пиратский корабль, и помогали последним хранить хрупкое равновесие против служителей закона. Но при этом в другое время Весы Правосудия не появлялась вообще, и разыскать ее было почти невозможно. Сильвенио разглядывал ее дольше других: самая низкая здесь, большеглазая, с короткими вьющимися волосами цвета светлого металла, в длинной серой тунике и коротких зеленых штанах, она была похожа одновременно и на девочку, и на красивого мальчика, и пол ее можно было опознать разве что по титулу «принцесса», значившемуся в архивах напротив имени. Возможно, из-за одного этого титула Водолей и испытывал к ней такую очевидную благосклонность.

– Что застыл? – позвал его Аргза недовольно, отвлекая от мыслей. – Успеешь еще поглазеть, а сейчас иди сюда, тебя ждем. Кстати, – обратился он уже к собравшимся. – Это Лиам. Я про него рассказывал. Немного тормоз, зато весьма полезный. И я надеюсь, что он сейчас наглядно продемонстрирует свою пользу, рассказав нам всем кое-что занимательное.

Уловив намек, Сильвенио вздохнул и все-таки подошел к нему. Под выжидающими взглядами собравшихся пиратов он начал говорить о новых оружейных разработках, которые Паук недавно достал, и о том, как можно избегать встреч с правительственными кораблями, загружая в систему управления созданную им программу. Этой программой он совсем не гордился, и не только потому, что она служила отнюдь не благим целям, – программа была еще не доработана, а недоработок он не любил, но Аргза сказал накануне, что и этого пока хватит.