Чтение онлайн

Кроме того, нерешенной была также и моя главная проблема – эта чертова еврососиска! Ну и что с ней теперь делать? Вопрос на редкость щекотливый. Интересно, можно ли из него извлечь для себя выгоду? Особенно в данной ситуации.

Вообще-то, один важный шаг в этом направлении мы уже сделали. Во многом, должен признаться, благодаря помощи старины Хамфри.

Как мне стало известно, вчера в Лондоне проездом был Морис, тот самый сельхозкомиссар ЕЭС, который со своей дурацкой «еврососиской» надолго стал моей головной болью. И благодаря отложенному вылету самолета даже нашел время встретиться с секретарем Кабинета.

Правда, меня тоже пригласили поприсутствовать на этом почему-то срочном совещании, которое происходило в кабинете Хамфри. Причем настолько срочном, что я чуть не опоздал и прибыл всего за несколько минут до появления там Мориса, не имея ни малейшего понятия, ни чему оно посвящено, ни тому, что, собственно, требуется от меня. Зато секретарь Кабинета успел прошептать мне на ухо, что он надеется уговорить Мориса положительно решить нашу маленькую проблему с «еврососиской», что весь разговор будет вести он сам, и что от меня требуется только поддерживать его, и только когда он сам попросит об этом.

Морис вошел в кабинет и, увидев меня, почему-то сразу же засиял, как новый шиллинг.

– Джим, какой приятный сюрприз! И чему же я обязан такому удовольствию?

Я, конечно, не знал, что на это ответить, однако Хамфри тут же пришел мне на помощь.

Усадив нас за столик для переговоров, он прежде всего сообщил Морису, что это я попросил его устроить нашу совместную встречу, чтобы уладить одну небольшую проблему. В общем-то, это была не совсем настоящая ложь, а скорее, не совсем настоящая правда, поскольку одно из неписанных правил нашего правительства заключается в том, что когда в голову государственных служащих приходит хорошая идея, то заслуга приписывается министру. И это справедливо. Раз нас обвиняют за все их ошибки, неужели мы не заслуживаем похвалы за их хорошие идеи? Даже если такое случается совсем не часто!

Я согласно кивнул и подтвердил, что да, у нас возникла небольшая проблема. Морис сказал, что он готов оказать любую помощь.

– Суть проблемы заключается в том, – мягким тоном продолжил Хамфри, – что ЕЭС становится у нас весьма и весьма непопулярным.

– Он повернулся ко мне. – Разве нет, господин министр?

Ну с чем, с чем, а с этим никаких проблем.

– Да, – не раздумывая, подтвердил я.

– Возможно. И вы, само собой разумеется, хотели бы реанимировать любовь и уважение британцев к нашему Союзу? – поинтересовался Морис.

– Да! – позабыв о предупреждении, первым ответил я.

– Нет, – твердо возразил сэр Хамфри.

Поняв свой невольный промах, я торопливо повторил:

– Да-да, конечно же нет!

А про себя твердо решил не произносить больше ни слова, пока не станет ясным, что именно хотелось бы услышать от меня секретарю Кабинета.

Впрочем, Хамфри, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Проблема, собственно, заключается в том, что, по мнению господина министра, если мы станем на сторону тех, кто выступает против ЕЭС, то получим куда больше голосов, чем в случае, если будем пытаться его защищать.

Тут он бросил на меня выразительный взгляд. Я с нескрываемым удовольствием согласился. Тем более что так оно и было на самом деле! Однако очень странным показались те удивление и даже страх, которые наша завуалированная и в общем-то довольно незначительная угроза вызвала у Мориса. С чего бы? Вряд ли для него это было чем-то новым.

– Но… но ведь ваше правительство приняло на себя твердые обязательства оказывать нам всяческую помощь и поддержку! – чуть ли не выкрикнул он, сверля меня горящими глазами. – Разве нет?

Я не знал, что отвечать, так как не уверен, чего конкретно ожидает от меня секретарь Кабинета. Но тот, как и раньше, снова пришел мне на выручку.

– Насколько мне известно мнение господина министра, обязательства нашего правительства ограничиваются концепцией Союза и соответствующего договора.

– Да, договора! – уверенно подтвердил я.

– Но они не включают в себя обязательства, связанные с определенными институтами власти… Или с их практической деятельностью. Или даже с деятельностью отдельных министров… Кажется, вы буквально несколько минут назад приводили мне конкретный пример, господин министр, не так ли? – Он выразительно на меня посмотрел, но, очевидно, заметив явную панику в моем взгляде, тут же добавил: – Связанный с производством еды… Неужели не помните?

Вот оно что! Теперь понятно.

– Конечно же, помню. – Я, слегка прищурившись, бросил на Мориса пронзительный взгляд. – Видите ли, недавно мне совершенно случайно довелось узнать, что один из ваших функционеров тратит все свое время только на то, чтобы платить фермерам хорошие деньги за производство как можно большего количества пищи, а его коллега, сидящий буквально в соседнем кабинете, тратит все свое время только на то, чтобы платить хорошие деньги тем же самым людям, чтобы они эту еду уничтожали!

Моя совершенно правдивая констатация абсолютно реального факта, похоже, еще больше разъярила Мориса.

– Это неправда!

Мы с сэром Хамфри оба были искренне удивлены. Столь откровенное отрицание очевидных фактов? Ведь они стали нам известны из, так сказать, первых уст.

– Действительно неправда? – поинтересовался Хамфри.

– Да, неправда, – подтвердил Морис, правда, как-то слишком охотно. – Его коллега не сидит «буквально в соседнем кабинете». И даже не на том самом этаже!

– Что ж, вполне возможно, – столь же охотно согласился Хамфри.

– Но у господина министра имеются сотни аналогичных примеров достаточно бессмысленной деятельности функционеров ЕЭС.

– Да, сотни, – повторил я, честно говоря, изо всех сил пытаясь припомнить хотя бы еще один…

– Да, вот еще что, Морис. Господин министр уже подумывает о том, что некоему члену Кабинета следовало бы начать сообщать о них британскому народу.

Вот теперь Морис, похоже, рассердился по-настоящему.

– Но это же недопустимо! – воскликнул он. – До такого не опустились бы даже итальянцы!

Прекрасно, подумал я и решил нанести ему убийственный удар.

– Но ведь итальянцев не заставляют называть «салями» «эмульсифицированной кишкой, набитой требухой с высоким содержанием жира».

Итак, карты выложены на стол. Интересно, примет ли Морис столь «крутую» подачу? Да, судя по всему, наживку сельхозкомиссар ЕЭС все-таки заглотил. Вместе с крючком! (Путанные метафоры Хэкера в очередной раз помогают нам понять интеллектуальный уровень одного из наших великих политических деятелей. – Ред.)