Чтение онлайн

Я даже не сразу сообразила, кто такой Андрей. Ах да, Макаров же! Макс покосился на меня со значением: мол, новости есть, но не при Чебыше. Мне он вообще показался каким-то расстроенным, погасшим. С Зоечкой своей поругался, может?

Едва Генка вышел, Макс подсел ко мне.

— Короче, Юль, я ходил со своими предложениями по серой схеме к Макару и к Сафонову. Макар на меня просто наорал: мол, работать надо нормально, тогда все в порядке будет. Сафонов сказал, что раз все работает, не нужно ничего менять. Авралы перед проверками? Ну это же не постоянно такое, подумаешь. Внедрять другую систему слишком дорого и сложно. Тогда я позвонил в Москву Алиеву — ну, второму владельцу сети. Тот сказал, что ему до этого вообще дела нет, он дал деньги и хочет только одного: прибыли.

— Понятно, — я открыла рабочий чат, где уже тосковали очередные страдальцы, уронившие программу. — Олени тут как тут. Почуяли, что я на месте. Ничего не будем менять, говоришь? Ну, значит, и олени останутся. А Юля не останется без работы. И как они обходились две недели?

— Насиловали меня, — поморщился Макс. — Так что ты мне должна.

— Я тебе магнитик привезла. И туррон.

— Люблю магниты. И сам покупаю, и привозят. На холодильник уже не помещаются, наверно, надо второй покупать. Юрка вот еще с Крита привезет.

— Когда он выходит? — спросила я, радуясь, что получилось словно в продолжение разговора, а не специально.

— Кажется, послезавтра.

Несмотря ни на что, мне хотелось его увидеть. Просто увидеть… ничего больше. Но когда в среду утром, подходя к крыльцу, услышала голос, как будто против воли окунуло в радость. И стоило немалых усилий, чтобы собрать себя в кулак.

— А ты совсем не загорела, — он стоял и просто жрал меня глазами. Так, что заполыхало изнутри, сквозь кожу. — Точно куда-то ездила?

— Я вообще не загораю, — прозвучало, будто оправдывалась. — Обгораю, облезаю и снова белая. Зато ты вполне так копченый.

— Южный загар быстро облезает. Через пару недель ничего не останется.

Мы могли сейчас говорить о чем угодно, хоть о крышках канализационных люков. Настоящий разговор был гораздо глубже и без слов. Я не хотела этого. То есть… хотела, но… хотела не хотеть. Потому что…

— Пойдем? — спохватилась, что стоим на всеобщем обозрении.

Было еще рано, народ в основном приходил позже, но лучше бы нас не видели вдвоем — только-только все притихло. Мы пересекли холл, Юра остановился у лифтов, я пошла дальше по коридору к лестнице.

— Юль, подожди!

Он достал из сумки и протянул мне маленькую баночку с чем-то темно-оранжевым.

— Что это? — удивилась я.

— Мед. Критский. Тимьяновый, с фисташками. Тебе.

— Как ты догадался? — мое удивление переросло в изумление.

— О чем?

— Обожаю мед. Как Винни-пух.

— Не догадался, — сокрушенно вздохнул Юра. — Просто это такой местный специалитет. Если бы догадался, привез бы больше, всякого разного.

— Спасибо, Юр… Ты к нам придешь? Кофе пить?

— Конечно. Вкуснях еще всяких принесу.

Тут открылись двери лифта, Юра уехал, а я пошла дальше. Улыбаясь до ушей и с банкой меда в руках. Только у дверей отдела спохватилась, что, если Макс и Генка уже пришли, мед этот меня спалит крупными греческими буквами на этикетке. Да и улыбку стоило пригасить.

Впрочем, к одиннадцати часам, когда мы обычно делали кофе-брейк, вспышка моя прибилась к земле, задавленная все тем же здравым смыслом.

Юля, ничего не изменилось. Абсолютно ничего. И дело даже не в разговорах, не в сплетнях, не в его репутации. Не столько в ней, сколько в том, что она выросла не на пустом месте. Он тебе нравится, чего уж притворяться, очень нравится. Можно сказать, в шаге от того, чтобы влюбиться. А для него ты будешь просто одной из многих. Ненадолго. Через несколько лет и имя не вспомнит. «Как там ту рыжую звали, которая у Фокина в отделе работала?» И от Лариски буду для него отличаться только тем, что не стану цепляться и вешаться на шею, когда все закончится.

Поэтому ничего не начнется и, соответственно, не закончится.

Мы пили кофе с козинаками, странным горьким шоколадом и конфетами. Юра рассказывал о Крите, о Кносском дворце и Лабиринте Минотавра. Я чувствовала его взгляды, а сама при этом старательно рассматривала фантик от конфеты с инжиром, и это ощущение было как мелкие инжирные косточки, застрявшие между зубами.

— А чего вас в Таиланд несет в августе? — спросил он, когда разговор перескочил на предстоящий отпуск Макса. — Дожди сплошняком.

— Ну… Зоя захотела, — тот пожал плечами. — Мы на Самуи, там уже дожди должны кончиться, мы смотрели прогноз.

«Зоя захотела» прозвучало как-то обреченно. Я вообще здорово удивилась, узнав, что у Макса появилась девушка, а еще сильнее — когда оказалось, что они встречаются почти год. Даже спросила, почему такая партизанщина. Он замялся и сказал, что виделись они нечасто, потому что Зоя живет в области, да и не уверен был, что это всерьез. В общем, не считал стабильными отношениями, поэтому особо и не распространялся.

Мне показалось тогда, что уверенности у него так и не прибавилось. Видимо, собственные не слишком удачные отношения обострили некое чутье на чужое счастье и, соответственно, на его отсутствие. Сколько я знала Макса, это всегда был фонтан энергии, веселой и позитивной, а сейчас чувствовалось в нем какое-то напряжение и усталость. И почему-то я сомневалась, что дело в рабочих проблемах.

Они с Юрой ушли в «аквариум» и плотно закрыли дверь. Я занималась своими делами, искоса поглядывая туда. Судя по выражениям, обсуждали поход Макса по начальству. Меня это тоже сильно расстроило, хотя и сделала вид, что ничего ужасного не произошло.

Время идет быстро, не успеешь оглянуться — сиди и сверяй снова. До того как я окунулась в это, наивно думала, что дело во всеобщем раздолбайстве: врачи недобросовестно заполняют карты, причем не только по липовым приемам, но и по настоящим, а заведующие не следят. Однако все оказалось сложнее. Макс не зря говорил, что система не заточена под мухлеж.

Вторая степень допуска, которая была у врачей, не позволяла вносить в записи изменения — только делать новые. А еще базы плохо стыковались между собой. Если, к примеру, пациенту назначали узи, но после этого он не приходил на повторный прием, результаты повисали где-то в виртуальном пространстве. То есть в системе записи это обследование значилось, в базе узиста тоже, оплата по ОМС проходила, но в карте ничего не появлялось. То же самое происходило, если кто-то сдавал анализы для плановой госпитализации: повторный прием не назначался, результаты в карту не попадали. Врачи были слишком заняты текущей работой, чтобы отслеживать таких потеряшек, заведующие — тем более. Ну а с левыми записями все обстояло еще сложнее.

По-хорошему, придерживаясь прежней схемы, надо было или менять рабочую программу, или открывать ставку сотрудника, который ежедневно занимался бы только сверкой карт по всей сети. А то, может, и две-три ставки, учитывая объемы. И я знала, что у Макса было такое предложение в качестве резервного. Но от всего этого начальство отмахнулось.

И правда, к чему? За программу заплачен хреналион бабла, окупаемость долгосрочная. Лишняя ставка — это деньги, которые нужно платить каждый месяц. А так офис раз в полтора-два года поднапружится и сделает все за небольшую премию. Экономия!