Чтение онлайн

Юля

— Странные у вас игрища, — хмыкнула Кристина, когда за Максом и Юрой захлопнулась дверь.

— Какие на фиг игрища? — буркнула я, — вытирая салфеткой кофейные потеки.

— Такие, что он тебя провоцирует, а ты ведешься, как девочка. Я думала, такое только в школе практикуется, даже на первом курсе уже несолидно. Надо же, как мужика завело, что ты его отфутболила. А еще больше заводит, что одной рукой отпихиваешь, а другой держишь. Так бы он, может, давно уже кого другого охмурил. Другую, в смысле.

— С ума сошла? — возмутилась я. — С чего вдруг я его держу?

— Да вот мне тоже интересно, — Кристина закинула руки за голову и сладко потянулась. — Черт, спина затекла. Не знаю, Юль, ты, может, сама не замечаешь? А вот со стороны очень даже видно. Ты бы уже определилась, что ли. А то прямо как собака на сене.

Это было обидно, но… доля истины в ее словах определенно имелась. Чем больше меня тянуло к нему, тем сильнее я сопротивлялась. Чем сильнее сопротивлялась, тем сильнее тянуло. То ли настиг интерес к плохим мальчикам, обошедший стороной в школьные годы, то ли все было гораздо сложнее. Собака на сене? Каждый раз, когда я видела его рядом с женщиной, первая мысль была всегда одна: это по работе — или как?

Совсем не равнодушная мысль.

— Только учти, Юль, когда определяться будешь, — Кристина встала и поставила пустую кружку на кофейный столик. — Из трех озвученных пунктов борщ и заштопанные носки ему от тебя и правда вряд ли понадобятся. Такие Липкие Юрики не женятся. А если и женятся, то лучше бы не женились. Мой такой же кобель был. Не зря говорят: красивый муж — чужой муж.

Поморщившись, я вспомнила отца, который народную мудрость подтверждал на все сто. Интересно, от второй жены он тоже гулял во все стороны?

— Крис, ну что ты мне как маленькой девочке? — я с досадой швырнула скомканную салфетку в корзину, но не попала. Пришлось вставать и поднимать.

— Значит, веди себя как взрослая женщина. Хочешь просто потрахаться с качественным самцом — вперед. Хочешь замуж — так у тебя, вроде, парень есть. Бери за хер и веди в загс.

— Ничего не хочу, — ответила я мрачно. — Вообще ничего.

— Ну и дура, — пожала плечами Кристина и защелкала мышкой. — Потом захочешь, а будет поздно.

Я не стала уточнять, что именно будет поздно. Видимо, и то и другое. Впрочем, сейчас меня больше беспокоило не это.

Как мы будем с ним вместе работать целый месяц, сидя бок о бок? От одной мысли становилось не по себе. Одна надежда, что быстренько во всем разберусь и дальше уже обойдусь без помощи.

С утра познабливало, и казалось, что от меня противно пахнет. То ли потом, то ли духами слишком резко. Или, может, изо рта. Впрочем, сильно зациклиться на этом я не успела, потому что появился пиарщик Геннадий и переключил на себя внимание.

Зная, что его привел Макаров, мы изначально были настроены с предубеждением, но реальность превзошла ожидания. Персонаж с порога дал понять, что осчастливил нас своим появлением, а узнав о своих обязанностях, заявил нахально: не слишком ли много вы хотите на меня повесить?

— Геннадий, вы будете делать то, что я скажу, — спокойно, но веско отбил подачу Макс. — Торг не уместен.

Пиарщик с усмешкой промолчал, но стало ясно: конфликты не за горами. Впрочем, немного гонору с него сбил Юра, обнаруживший, что кто-то узурпировал его кружку. Мне прямо понравилось.

Мы сели работать, и неожиданно оказалось, что ничего ужасного в этом нет. Наоборот, все четко, прямо по-военному. Сама я, конечно, разобралась бы, но так было намного быстрее. Вот только иногда ловила его взгляд, и это было словно какой-то мгновенный ожог с внутренней стороны кожи. Потом нас выгнали в «аквариум», и это было еще более остро: наедине, но под пристальными взглядами трех пар глаз. Впрочем, я, конечно, преувеличивала. Никто на нас не смотрел, все были заняты своими делами.

Когда Юра принес мне обед, это было неожиданно, потому что я сказала, что вместе с ним в кафе не пойду, довольно резко. Это и правда стало бы дровишками в костер разговоров, чего точно не хотелось, особенно после реплики Кристины, которая засела в мозгу, как заноза.

Девушка, или вешайся, или освобождай табурет.

Неужели и правда так заметно?

Он спросил, что мне принести, это само по себе было как та кроличья лапка, которую я вспомнила в первое утро. Но пюре с тефтелями в контейнере… Защипало в носу — и что-то вдруг неуловимо изменилось, в один момент.

Нет, не в моем отношении к нему. Просто перестала щетиниться, как дикобраз, злясь без конца и на него, и на себя. Все стало как-то… мягче, спокойнее. Когда делали перерыв на кофе, болтали о чем-то нейтральном. Один раз шел сильный дождь, и я согласилась, чтобы подвез до метро. Иногда даже проскальзывали крамольные мысли: а ведь мы и правда могли бы стать друзьями — что бы я там ни говорила об этом на озере.

Конечно, это был самообман, я прекрасно понимала, но… мне хотелось вот так себя обманывать. Что можно дружить с мужчиной, который тебе нравится.

В конце первой недели я сказала, что дальше могу проверять и сама.

— Не гони волну, — возразил Юра. — Давай посчитаем. Сколько сделали, сколько осталось

По расчетам выходило, что, работая в паре, мы уложимся в две с небольшим недели вместо месяца.

— Давай так. Полдня занимаемся своими текущими делами, а после обеда проверяем карты. Закончим раньше — возьмем часть у Макса.

Я согласилась. Две следующие недели пробежали незаметно. Работа, работа… Я даже на Геннадия больше не обращала внимания, хотя сначала раздражал очень сильно. И с Владом кое-что изменилось. Я перестала звонить ему. Не каким-то волевым усилием, а просто… перестала. Он тоже не звонил, но писал теперь сам. Неужели и правда что-то дошло? Мы проводили вместе выходные, иногда встречались на неделе. Как-то ровно, без всплесков, но меня это устраивало.

Я вообще подвисла во времени и в пространстве, как парит в толще воды, едва шевеля плавниками, гигантский скат-манта. Расслабилась в этом неустойчивом равновесии — но, как выяснилось, зря.

В тот день мы обедали втроем: я, Макс и Кристина. Уже заканчивали, когда у Макса зажужжал телефон. Посмотрев на экран, он нахмурился и покосился на меня.

— Что там? — лениво спросила Кристина.

— «Альтербет», — процедил сквозь зубы Макс. — Эта сучка когда-нибудь угомонится?

Интересно, кто-нибудь сейчас ходит обедать без телефона? У всех лежат рядом с тарелками, и все поглядывают между делом. Мне показалось, что у многих зажужжало-запищало одновременно с телефоном Макса. И что многие начали посматривать в нашу сторону.

Стало как-то не по себе.

— Что-то случилось? — спросила осторожно.

— Лучше скажи ей, — скривилась Кристина, смахнув с дисплея телеграм. — Все равно ведь узнает.

— Что… узнаю? — нехорошее предчувствие превратилось в мешок сена, застрявший где-то в пищеводе.

— Давай не здесь, — Макс собрал все наши тарелки на поднос. — Идите, я догоню.

Мы шли к выходу, и многие смотрели на нас. Кто открыто, кто исподтишка. Почему-то я сразу подумала, что это связано с Юрой. Оглянулась и увидела, что Макс остановился у одного из столов и что-то говорит, свирепо жестикулируя. Кому — за его спиной было не видно.