Чтение онлайн

— Иду.

Юля вопросительно приподняла брови.

— Сафонов. Вперед, прыжками. Подождешь меня?

— Я… мне… — взгляд заметался, как птица, залетевшая в комнату. — Я тороплюсь, правда.

Ну да, понятно. Ты не ожидала, что так получится, и сейчас сама себя испугалась. И того, что будет дальше. Сгрести бы тебя в охапку, утащить домой и трахать до утра так, чтобы все глупости из головы вымело, раз и навсегда.

Черт, ну что за непруха?

— Ладно, тогда до завтра.

Никуда ты от меня теперь, Юля, не денешься. Rubicоn est… transit? Черт, совсем уже забыл латынь.

Поцеловав ее еще раз, я вышел в коридор. Засунув руки в карманы.

Ать-два, левой-правой. Дышим глубже, думаем о работе. Стояк нам сейчас точно ни к чему.

— Юрий Владимирович, вы с Андреем Сергеевичем завтра утром летите в Москву, — огорошил Сафонов, едва я вошел. Макаров с мрачным видом сидел там же, изучая свои ногти. — Билеты Катя уже забронировала. Сразу встретитесь с Алиевым и все обговорите.

— Обговорим что? — уточнил я.

— Ваше архиудачное выступление на суде, — буркнул Макар. — У Минздрава появились вопросы.

— Перестаньте, Андрей Сергеевич, — поморщился Сафонов. — У Минздрава вопросы рабочие. По общей деятельности сети и по нашему опыту работы с ОМС. По суду — чисто справочно. К вам претензий нет. Но Гейдар Тимурович хочет все знать из первых рук, лично.

— Надолго это?

— Как получится.

В административку я все-таки заглянул, но Юли уже не было. У себя в отделе открыл программу, нашел ее телефон и написал, что уезжаю в командировку.

«Ангела в пути», — прилетело в ответ.

Март 2017 года

Юля

Мне надо было на йогу, а я поехала в «Мишку». Уже собрала сумку, натянула джинсы поверх спортивных лосин — и вдруг ни с того ни с сего стала переодеваться. Надела платье, накрасилась, вызвала такси.

Охранник на входе стоял уже другой, незнакомый, но мне как-то удалось просочиться. Последний раз я была здесь ровно девять месяцев назад. Третьего июня, в пятницу. А сегодня третье марта. И тоже пятница. За это время ребенка можно было выносить и родить.

Танцпол покачивался в медляке, переливаясь синим и красным. Места за столиками были, но я устроилась у стойки. Примерно там, где летом сидел Юра и смотрел на меня. Попросила бокал красного вина, достала телефон — и он тут же пискнул в руке.

«Привет. Как ты?»

«Привет. Норм. В Мишке».

«В Мишке???»

«Одна. Одна маленькая дата… пью вино».

«Угу. Помню». И подмигивающий смайлик.

«Скоро приедешь?»

«А ты ждешь?»

«Никто конфет не приносит».

Хотела поставить плачущий смайлик, промахнулась и отправила ржущий.

«Привезу тебе конфет. На седьмое взяли билеты».

«Ничего себе. Долго вы».

«А, жопа полная. И как я до сих пор не убил Макара?»

«Ты просто герой! А седьмого корпоратив».

«Ну, может, и успею. Если рейс не задержат. Ладно, Юль, давай, не напивайся сильно. Целую!»

«Ок. И я».

Бросив телефон в сумку, я машинально облизнула губы. Вот уже четвертый день мне хотелось делать это — как будто собирала языком следы тех диких поцелуев и смаковала послевкусие. Сидящий рядом парень понял превратно и предложил угостить. Молча покачала головой, отпила глоток вина.

Телефон пискнул снова. Улыбнулась, достала — и тут же поморщилась, смахивая с экрана пуш.

«Юля, может, ты все-таки объяснишь, в чем дело?»

Нет, не объясню. Это не месть, просто не хочу. Возможно, ты поймешь, каково мне было все эти годы. Но это не точно. Впрочем, мне плевать. Уже плевать.

С того самого дня, когда Макс сказал, что у Юры никого нет, а та девушка в ресторане просто знакомая, я стала похожей на туго натянутую резиновую перчатку. Очень туго натянутую. Достаточно легкого укола, чтобы разлезлась полностью.

Весь месяц, пока шел второй суд, я почти не видела Юру. Даже если он был в офисе, забегал к нам нечасто. Я скучала, еще сильнее, чем в декабре, и уже перестала притворяться перед собой, что это не так.

Мы как журавль с цаплей, думала с горечью, когда он забегал, здоровался, наливал кофе и уходил к Максу. Сначала смотрел на меня, а я отворачивалась. Теперь я считала минуты до одиннадцати, а он проходил мимо, едва кивнув.

То, что он перебрал всех баб в офисе, разумеется, никуда не делось, но стало словно не в фокусе. На первый план вышло другое — каким он был со мной, когда в сентябре я рыдала у него на коленях. И то, что у него никого нет — из-за меня. Я поверила Максу безоговорочно. Даже не тому, что он сказал, а тому, как сказал.

Я не знала, как сделать шаг навстречу. Да и нужно ли это ему еще? Может, все уже перегорело? А еще оставался Влад, это тоже останавливало. Хотя с каждым днем мысли о Юре все ближе и ближе подводили меня к разрыву. К тому, чего я совсем недавно так боялась.

И вот однажды перчатка наконец лопнула. Даже не лопнула — расползлась клочьями.

Двадцать второго февраля, когда наши дамы поздравляли после работы мужчин, я не осталась: мы с Владом шли на свадьбу к его институтскому другу. В их компании почти все уже успели жениться, а то и развестись. Илья держался долго, и после него холостым оставался один Влад.

— Ну, Троепольский, теперь твоя очередь, — во всеуслышание заявил Николай, работавший вместе с ними в банке.

— Не, ребят, я в обозримом будущем не планирую, — с улыбочкой ответил Влад. — Погуляю еще.

Было ли это шуткой или всерьез, значения не имело. Заявлять такое, когда рядом сидит твоя девушка…

Нет, я не надела ему на уши тарелку с салатом, не обложила матом, не заплакала. Не хватало еще доставить им такое удовольствие. Просто притворилась, что не услышала. А через полчаса встала и ушла. Вроде как в туалет. А на самом деле в гардероб. Потому что подъехало вызванное такси.

Влад позвонил, когда я была уже дома. А когда сбросила звонок, пришло сообщение:

«Ты где?»

В Караганде, придурок! Иди ты уже на хер!

Четверг, пятница, суббота, воскресенье… Он звонил — я не отвечала. Писал — смахивала. Приехал — не открыла. Все четыре выходных меня ломало. Даже вот такая разлезшаяся перчатка — это все равно больно. Четыре… нет, почти пять лет вместе… Даже когда все уже почти умерло, когда почти влюблена в другого, все равно отрывать приходилось с мясом.