Чтение онлайн

В этот момент их прибило течением совсем близко, они одновременно посмотрели на меня, и Влад сказал, судя по выражению лица, что-то ядовитое. Юля скинула его руку и пошла к столику, а он хмыкнул и направился к выходу. Совсем ушел? Или в туалет? В любом случае, пара минут у меня была.

Она сидела, уткнувшись лбом в сложенные руки.

— Юль…

Господи, ну какого хера тебе еще нужно, явственно читалось в ее раздраженном взгляде.

— Извини, если у тебя неприятности из-за меня. Я не думал…

— Юрий?..

Повисла очень красноречивая вопросительно-выжидательная пауза, и мне не оставалось ничего иного, как ее заполнить:

— Владимирович.

— Юрий Владимирович, думаю, ваша девушка тоже была бы не в восторге.

— У меня нет девушки, — буркнул я, уже примерно представляя, что она сейчас скажет.

— Да? — вскинула брови Юля. — А она в курсе, что ее уже нет? Может, потому так и соскучилась, что не знает?

— Еще раз прошу прощения. Всего доброго.

На выходе я едва не столкнулся с Владом и понадеялся, что тот не заметил, как я разговаривал с Юлей. Второй раз — это был бы уже перебор.

Да, денек выдался что надо. Макаров с утра — реальная примета: все пойдет через задницу.

Еще даже полуночи не натикало, мосты не развели, и я решил пройтись пешком — всего-то пять километров. По Фонтанке, вдоль Летнего сада, через Троицкий мост на Петроградку. Белые ночи в разгаре — как раз ноги приглушить и голову проветрить.

Летний тихо спал. Марсово поле пенилось отцветающей сиренью. Троицкий плыл в низких облаках. Петроградка… Я любил Московский район, где вырос, любил окрестности Таврика, где работал, но Петроградка была для меня неким средоточием питерской мистики. Квартира на Чкаловском проспекте осталась от бабушки — Лелечка не смогла наложить на нее лапу. Небольшая и не слишком уютная, но я не променял бы ее ни на какую другую. Переехать куда-нибудь на окраины — этого я себе представить не мог. Как будто в другой город.

Да, так вот насчет мистики. Наверно, даже и не слишком удивился, когда, проходя мимо «Стерегущего», вдруг подумал: оказывается, вот так это и бывает…

Да откуда мне знать, как это бывает? Я ни в кого никогда не влюблялся. Если только в девятом, в Надю Нефедову, но тогда все было совсем иначе. Мы учились вместе с первого класса, и я ее не замечал. А потом вдруг заметил, но смотрел издали, не решаясь подойти. Три года. Так и не подошел.

Тогда я был ну очень застенчивым, при этом хотел все скроенное по типу розетки, в возрасте от пятнадцати до тридцати. Кроме Лелечки — и Нади. То есть Надю наверняка тоже хотел, но даже подумать о ней в таком ключе было страшно. После Лелечкиного недвусмысленного наскока и вовсе стал шарахаться от реальных девушек, обходясь воображаемыми. До самого окончания школы.

С невинностью я распрощался на университетской тусовке в честь Дня первокурсника. Очень символично. С девушкой даже знаком толком не был, от страха и спьяну почти ничего не запомнил. Но застенчивость после этого как рукой сняло. А потом и вовсе вошел во вкус. И понял, что мне нравятся все женщины.

Ну, не настолько радикально, конечно, совсем уж мерзких, страшных и старых отсекал, замужних тоже, но из оставшегося большинства в любой мог найти что-то для себя привлекательное. У одной отвислая задница, но красивая грудь. У другой короткие ноги, зато тонкая талия. У третьей ямочки на щеках, у четвертой длинные красивые пальцы, у пятой голос — и так до бесконечности. Я улыбался всем, даже без практической надобности. Мама с папой наградили не самой брутальной внешностью, поэтому пользовался тем, что имел. Быть котиком у меня вполне получалось. Женщинам было со мной хорошо, и мне это нравилось. Я не только брал, но и давал — пока не надоедало.

А вот сегодня не сработало.

Хотя сначала она улыбнулась в ответ.

Да, мне нравились все женщины, но ни одна не зацепила настолько, чтобы интерес вышел за рамки секса. Едва уходила новизна, становилось скучно. Я не успевал узнать их лучше, да и не хотел. Если пытались что-то рассказывать о себе, пропускал мимо ушей. А сейчас вдруг поймал себя на том, что Юлю слушал бы, даже если бы она говорила, каким средством чистит унитаз.

Всегда и со всеми всё строилось на сексе. Ее я тоже хотел, да так, что яйца скрипели. Но не только — и вот это было необычным. Хотелось, чтобы смотрела на меня — не как злая кошка. Чтобы улыбалась — как утром. Чтобы разговаривала со мной — о чем угодно.

В общем, по всему выходило, что Юра скоропостижно втюрился.

Добравшись к себе на Чкаловский, я долго стоял под душем и перебирал в памяти все, что случилось за день. А потом лег и увидел ее во сне. Медленно-медленно расстегивал пуговицы на ее блузке — и… все.

Даже во сне получился облом.

Юля

Влад давно спал, стащив на себя одеяло и завернувшись в него. Бороться с этим было бесполезно, поэтому дома я держала в комоде второе. Когда он засыпал, доставала и укрывалась. Почему не сразу? Потому что ему хотелось под одним.

А не слишком ли много всего, чего хочется ему?

Я шла на мелкие уступки ради мира. Ну не стоило это дурацкое одеяло ссор. Но сегодня меня бесило все. Новый жизненный этап начался как-то наперекосяк, по всем пунктам. И если с самой работой пока еще было ничего не ясно, кроме того, что ее выше крыши, то вот этот вот липкий персонаж… он уже создал мне проблемы.

Влад не был патологическим ревнивцем, находящим поводы для скандала на пустом месте. Но если повод находился сам, он легко выбирался за рамки своего обычного пофигизма. Увидеть свою девушку разговаривающей с каким-то левым типом — стандартный общемужской повод для ревности. Нет, скандала не получилось, но яду Влад подлил щедро. Вроде бы все в шуточку, но так, что я и сама уже готова была кусаться в ответ. Видимо, поэтому Юру и цапнула.

Вообще-то, если подумать, ничего плохого он мне не сделал. Ну подошел, когда увидел. Почему нет, я ведь сидела одна. Не его вина, что именно в этот момент появился Влад. Пялился потом на меня? Так не он один, я привыкла к тому, что привлекаю внимание. Подошел извиниться? Ну тоже не криминал.

Или все дело было в словах Макса о нем и той милой сценке у лифта? И правда, с чего я так завелась?

А все просто на самом деле. Когда он утром назвал меня солнышком и я улыбнулась в ответ, словно какую-то цепь замкнуло. И тут же узнала, что он клеит всех подряд. А потом увидела этому живое подтверждение. И получился то ли экзистенциальный шок, то ли когнитивный диссонанс. А если проще, то обидная хрень.

Ну и хрен с ней, с хренью! И с самим Липким Юриком тоже.

Подведя черту, я вытащила одеяло и тут же уснула.

Суббота прошла во всех смыслах безоблачно. Тучи растянуло, и мы поехали в Кавголово на пляж. Взяли напрокат сапборды, обогнули озеро вокруг, а потом купались и тюленили до самого вечера. Вернулись в город, поужинали в кафе, дома долго и со вкусом занимались любовью, словно восполняя накопленный за неделю дефицит. В воскресенье Влад поехал домой, а я сначала занялась уборкой, потом съездила в гости к приятельнице Лене. Под занавес долго выбирала одежду на первый рабочий день и складывала в сумку все самое необходимое.

Утром, поскольку пропуск мой еще не был готов, снова пришлось ждать внизу. Макс опаздывал, и за мной спустилась Кристина.

— Вообще у нас свободный график, — сказала она. — Можно приходить раньше или позже, главное — отсидеть свои восемь часов и сделать все, что надо. Не успеешь — придется задерживаться. Или впахивать дома. Фокин вообще один день в неделю оперирует в академии.

Мы с ней пили кофе и болтали, когда появился Макс. Положил на мой стол магнитку, бейдж и флешку.

— Юля, это твой ключ от системы, без него не войдешь. Ключ именной, с защитой от копирования. Носи всегда с собой, на тот случай, если срочно понадобится зайти с другого устройства.