Чтение онлайн

Убиться веником, до чего же у людей насыщенная жизнь!

Первая моя рабочая неделя пролетела мгновенно. Точнее, пролетал каждый день, но к выходным появилось ощущение, что прошел уже месяц: настолько все было насыщено новым. Хотя новое это при ближайшем рассмотрении оказалось довольно однообразным.

— Макс, ну я зае… задолбалась уже! — не выдержала я к концу дня в пятницу. — Постоянно одно и то же. Вот смотри, опять пишет какая-то тупая коза, администратор: «Не могу изменить личные данные пациента в карте». Ей просто не объяснили, что ее доступ этого не позволяет, надо заведующего просить. Другая тупо жмакает не на те кнопки, система зависает, прием во всей поликлинике парализован, врачи пишут на бумажку, а потом наверняка забудут перенести в карту. Прога — тупее некуда, а они еще и не знают, как с ней работать. И разгребать это мне.

— Юлечка, — поморщился Макс, — прога, конечно, хитровыебанная, но за нее отвалили хреналион денег, так что другой в ближайшее время не предвидится. Это ты еще самозаписью не занималась, там полный трындец.

— А должна? — испугалась я.

— Нет, это работа пиар-менеджера. Не спрашивай почему, так исторически сложилось. Сайт на нем, значит, и самозапись через сайт тоже. Пока его нет, слежу я. А вот что народ массово не умеет прогу юзать, тут ты абсолютно права.

— А учить их никто не пробовал?

— Юль, а ты знаешь, что инициатива делает с инициатором?

— Знаю, — хмыкнула я. — Имеет во все природные отверстия. Но я готова рискнуть, если это избавит от необходимости каждый день отвечать на тупые вопросы.

— Хорошо, идем. Это слишком масштабно, чтобы решать самим.

Пока мы ждали в приемной генерального, я успела двадцать раз пожалеть, но отступать было некуда. Сафонов, выслушав Макса, посмотрел на меня с сомнением.

— Юлия Викторовна, это хорошая идея, очень хорошая. Но у нас нет возможности сделать вам доплату. Разве что выдать потом небольшую премию.

— И не надо. Мне проще объяснить всем сразу, чем каждому по отдельности. Нужно только помещение и административный ресурс. В том смысле, чтобы это было не добровольно, а обязательно. Каждый, кто пользуется программой, должен в течение какого-то периода пройти обучение. А потом можно оставить, допустим, один час в неделю для новеньких и для тех, у кого есть вопросы.

— Прекрасно, — кивнул он. — Максим Иванович, обговорите детали с Макаровым и подготовьте приказ.

— А с Макаровым-то зачем? — заныла я, когда мы вышли.

— Это его компетенция, — пожал плечами Макс. — Не бойся, я скажу, что это моя инициатива, и тебя он трогать не будет.

Так и вышло. Макаров, выслушав его, скривился, как от кислятины, а когда узнал, что Сафонов одобрил, скривился еще сильнее.

— Берите конференц-зал, — с тяжелым вздохом сказал он. — Составляйте график, работайте. И не забывайте списки охране подавать.

— Заметь, Юля, — усмехнулся Макс уже в лифте, — все заслуги он потом припишет себе. Главное — притвориться, что так и есть. Что это он все придумал. Возражать — себе дороже. Списки и графики я составлю сам, занимайся своими делами.

Когда мы зашли в отдел, Кристины уже не было, зато на диване, развалившись, как у себя дома, сидел Липнин и пил кофе. Кивнул мне небрежно и с кружкой ушел к Максу. Я стиснула зубы, полила перед выходными кактусы и начала собирать сумку.

С понедельника мы больше не разговаривали, хотя сталкивались часто: в кафе, в коридорах или когда он заходил к нам. Все ограничивалось нейтральным «добрый день», но его взгляды при этом были очень откровенными и красноречивыми. Да еще с вызовом: хочу и буду смотреть, попробуй мне запретить.

Я злилась. И больше даже не на него, а на себя. За неконтролируемую на них реакцию. А потом снова на него — за то, что заставляет меня так реагировать.

Географы не только по карте носом елозят, они еще и с множеством приборов дело имеют. В том числе и с такими, которые предназначены для приема данных с других приборов, установленных у черта в заднице.

«Ответ от устройства получен»…

Опыт по части мужского пола у меня был не сказать прямо богатый, но вполне достаточный, чтобы знать: без ответа от устройства ничего не выйдет. Видишь кого-то впервые и практически сразу понимаешь: вот с этим, если звезды сойдутся, в постель легла бы, а вот с этим — только под общим наркозом.

С симпатичным и вполне положительным Максом ответа не возникло. С Владом — был. С Юрой, который вообще не в моем вкусе и неуправляемый потаскун в придачу, получился такой ответ, что… В тот самый момент, когда он назвал меня солнышком и я обернулась. Не имело смысла отрицать это.

В общем, когда я его видела, физика и лирика плясали джигу. Но тут же приходил здравый смысл и накладывал на эти танцы вето. И начинал выговаривать.

Юля, ты дура, да? Хочешь стать очередной галочкой в его списке? Тебя родители, кажется, не из мусорного бака достали. Если уж выбирать между Карлсоном и бабником, лучше все-таки Карлсон.

Кстати, Влада после той пятницы что-то пробило. На неделе он позвонил мне сам — с ума сойти! — и предложил куда-нибудь сходить. А в выходные — съездить на дачу к его друзьям. Неужели та встреча в «Мишке» заставила задуматься о том, что Юля может понадобиться кому-то еще? Вот так улетишь, вернешься, а Малыша-то и нет.

Ну хоть какая-то польза от Юры. Правда, я не была уверена, что эффект сохранится надолго.

Почему-то мне казалось, что идея моя будет раскачиваться не меньше месяца, но уже в понедельник был готов приказ, во вторник график, а на четверг назначили первое занятие.

Четыре года назад, когда систему только вводили, прогеры заявили, что «интерфейс user friendly» и специального обучения не требует. На самом деле это было далеко не так. Первые пользователи учились обращаться с программой методом научного тыка, а потом передавали этот убогий опыт дальше. И только самые дотошные вроде меня старательно жали все до единой кнопочки, даже те, которые у них не работали по причине минимального допуска, и читали справку, запрятанную далеко на задворки.

В первую очередь я ждала администраторов и врачей, потому что заведующие в основном систему знали. Сотрудников офиса от обязаловки освободили, хотя им настоятельно рекомендовали восполнить пробелы. Но уж точно никак не ожидала в первый же день увидеть среди учеников Юру.

Юра

Лариса после того разговора залегла на дно. Писать и звонить больше не могла, но и оффлайн обходила за километр. Если случайно где-то сталкивались, отворачивалась с оскорбленным видом. Раньше старательно вешалась на меня принародно, демонстрируя всем и каждому: Липнин — мой. Теперь показывала обратное: Липнин — гадина, ненавижу. Наверняка и во всех ее соцсетях было то же самое, но я туда никогда не заходил.