Чтение онлайн

«Доеду до центра. Оттуда к свекрам. Там что-нибудь придумаю», — размышляла она.

Звук двигателя создавал белый шум, автобус немного потряхивало на снежных кочках, и она не заметила, как задремала, пригревшись после прогулки на свежем воздухе.

Сон был тревожным. В нём мелькали сосны, свечи, пугающие глаза старой ведьмы в полутьме.

«Ну, чего вылупилась? Иди давай!» — гаркнула старуха. И Забава открыла глаза.

Завизжали тормоза, автобус дернуло. Еле успела схватиться за ручку кресла впереди, чтобы не клюнуть её носом.

— Как вам безглазым права выдают?! — кричал водитель, перемежая каждое слово дополнительным междометием.

Впереди едущее такси вильнуло в сторону. Поравнявшись с ним, мужчина, сидевший за рулем, показал средний палец. Забаве некогда было вслушиваться в его витиеватые ругательства — рядом замаячила знакомая остановка.

«Нужно выходить сейчас», — пронеслось в голове.

Она вскочила и, чувствуя на себе неодобрительные взгляды пассажиров, спотыкаясь со сна, понеслась к выходу.

После душного автобуса холодный воздух улицы обжёг лёгкие. Забава закашлялась, застегнула куртку, набросила капюшон. Над дорогой и тротуарами зажигались жёлтые глаза фонарей. Она проверила телефон — на месте ли, и зашагала знакомой дорогой к дому свекрови.

Шла торопливо, мысли так и вьюжили о том, что ждёт её там: «Как всё воспримет Оксанка? А Игорь? Не посмотрит ли на меня как на умалишённую. Если бы ко мне самой в его возрасте пристала какая-нибудь женщина с уговорами срочно пойти к бабке — точно решила бы, что у той не все дома».

— Забава? — окликнул знакомый голос.

На другой стороне дороги стояли Федины родители.

— Ой, здравствуйте! А я к вам бегу, — призналась она.

— Здравствуй, здравствуй. А мы в театр собрались на премьеру нового спектакля.

— А дети? — тут же спросила Забава.

— Дети фильм смотрят, — махнула рукой Ангелина Сергеевна, и в её голосе прозвучала привычная, снисходительная нота.

— Вот и хорошо, — сказала Забава быстрее, чем подумала и, поймав на себе удивлённый взгляд свекрови, поспешила поправиться: — Не в том смысле, что хорошо, что вы уходите! А что я детей дома застану.

— Забава, дочка, — свёкор старался перекричать шум от проехавшей мимо машины: — Мы пойдём, а то к началу не успеем.

— Конечно — конечно! Не смею вас задерживать.

Она помахала им и поспешила дальше.

И только поднявшись на нужный этаж, остановилась перед дверью в нерешительности, прежде чем постучать.

— Ба? Ты? — послышалось из-за двери.

— Не ба, а ма, — пробурчала она в ответ дочери.

Щёлкнул замок. Оксанка высунулась.

— О, точно ма! А ты откуда? — спросила она, пропуская мать в квартиру.

— Сейчас всё узнаешь. Зови Игоря, — велела Забава, выпутываясь из куртки. — Разговор есть. Важный.

Они собрались на кухне. В вазочке на столе стояло ароматное печенье. Явно недавно из духовки — запах на всю квартиру. Но Забаве было не до сладкого — кусок не лез в горло. Да и чем дольше она собиралась с силами, тем сложнее было начать разговор. Потому решила — будь что будет.

— Игорь, — начала она, стараясь звучать непринуждённо. — Ты знаешь, что твоя бабушка… занимается колдовством?

Парень смутился. На щеках стали как маки распускаться красные пятна румянца. Он опустил глаза.

— Значит, знаешь, — поняла Забава, следя за его реакцией.

— Да она ничего такого не делает, — запротестовал он неуверенно, подняв взгляд. — Деревенские шепотки, чтобы птица не болела, чтобы в дороге удача была. Чтобы на экзаменах не придирались…

Забаве стало не по себе. Она ожидала какой угодно реакции, только не этой. Боль вонзилась в сердце отравленной стрелой: «Что, если он пошёл по стопам матери? Тогда Оксанку нужно срочно спасать. Увозить, запирать — что угодно, лишь бы отрезать от кошмарной семейки», — но тут же сама себе дала мысленную затрещину. — Если бы что-то такое имело место, то пусть не одна, так другая ведунья предупредила бы». Она взяла себя в руки, наклонилась чуть вперёд.

— А ты знаешь, что бабушка помогала приворожить твоего отца?

— К кому приворожить? — переспросил он, и в его голосе прозвучало искреннее непонимание. Слова казались ему настолько абсурдными, что не находили в сознании никакой опоры.

— К твоей матери.

Игорь на секунду растерянно улыбнулся, будто решил, что это какая-то странная, неуместная шутка. Но его взгляд, скользнув по лицу Забавы, зацепился за что-то в ее глазах. Улыбка сползла с его губ.

— Не-е-ет, вы путаете что-то, — сказал он уже без тени сомнения в голосе. — Я понимаю, что вам, наверное, обидно, что он выбрал не вас. Вы же встречались до того, как он познакомился с мамой. Но они всю жизнь вместе. Зачем вы сейчас об этом?

— Послушай, Игорь… — заговорила она, подбирая слова, — раньше где-то очень глубоко внутри во мне жила обида… Но её больше нет. Единственное, зачем я поднимаю этот вопрос сейчас — ваше будущее. Я бы не ворошила прошлое, если бы не была уверена: вы тоже должны знать.

— Мам? — спросила Оксана, глядя то на Забаву, то снова на жениха. — Что происходит?

И она рассказала. Про звонок Лены, про её поход к «бабке», про застарелый приворот и его неминуемых последствиях. О том, что за день объехала двух ведуний. И обе сказали одно.

Игорь слушал, не перебивая. Он сидел, откинувшись на спинку стула, его лицо постепенно становилось каменным, непроницаемым. Только мышцы на скулах время от времени напрягались, выдавая внутреннюю борьбу.

— Теперь вы знаете всё то же, что и я. Вы уже самостоятельные люди, и принимать решение тоже вам. Позвоните, когда что-нибудь надумаете, чтобы я лишний раз не переживала.

Она поднялась.

— Проводи меня, Оксана.

Игорь за ними не пошёл.

В прихожей Забава накинула куртку, нащупала в кармане телефон, вызвала такси. Оксана всё время стояла рядом, ничего не говоря.

— Ты уже взрослая, дочь, я знаю, — зашептала Забава, наклоняясь к ней так близко, что почувствовала запах её детского шампуня. — Но пожалуйста, уговори его съездить к той женщине. Хотя бы просто послушать, что она скажет. Я напишу тебе адрес позже.

— Я подумаю, мам.

Из кухни, донесся приглушенный голос Игоря.

— Алло, мам… Как там бабушка?

Оксана и Забава переглянулись.

— Ясно… — продолжал Игорь, — Может, мне всё же приехать? Нет? Справляешься? Мам, — вдруг сказал Игорь совсем другим тоном, отстранённым, холодным. — У меня есть один вопрос…