Чтение онлайн

Сказала и сразу почувствовала, как странное напряжение в воздухе чуть ослабло.

Забава не знала, ей это только почудилось или невидимый хозяин дома действительно понял её. Она вернулась на кухню, сполоснула ложки и вилки и аккуратно спрятала обратно в ящик.

Вздохнув с облегчением от того, что убрала последствия странного происшествия, принялась за новую задачу. Открыла кухонный шкафчик, где хранились крупы, достала солонку. Соли в ней оставалось всего-то на донышке.

«Этого явно маловато», — подумала Забава, оглядывая кухонные шкафчики. Она распахнула все дверцы.

— Я ведь точно брала с запасом, — возмущалась она вслух, шерудя между пачками с крупой, пока не наткнулась на целый, ещё не распечатанный килограммовый пакет.

— Ну вот, другое дело! — обрадованно проговорила она, с удовлетворением глядя на белоснежную пачку. — С такими «гостями» нужно действовать наверняка. Что там говорила Наталья?

Забава огляделась.

— Под дверью!

Она щедро посыпала солью порог. Потом двинулась по периметру, оставляя белые дорожки в каждом углу. И лишь обойдя весь дом, добралась до кровати.

Прежде чем сделать это, Забава снова посмотрела на шкаф. Не увидев ничего странного, она опустилась на колени и, зачерпывая горстью остатки из пакета, бросала, будто зерно для кур, пока последняя крупинка не упала под кровать.

Наконец она выпрямилась, смяла пакет и сунула его в карман, отряхнула руки и окинула взглядом свою работу.

Выглядело это, конечно, странно. Раньше такой ерундой она никогда не занималась. Даже посмеивалась над подобными суевериями. Но от проделанного на душе стало спокойнее.

Теперь можно было и мысли привести в порядок и снова прикинуть список тех, кому она могла дорожку перейти.

Забава присела на кровать, смахнула с виска капли пота, норовившие стечь прямо в глаз и уставилась в пол.

«Может, Люба? — первым делом подумала она. — Обещала же, что мне будет плохо. Но зачем? Мужика я у неё не отбиваю, Федя и так бегает за ней, как телок на верёвочке».

Тасю она отмела сразу — та сама привела её к гадалке. А больше она почти ни с кем и не общалась.

«Мужики… — с тоской подумала она. — Федя, Миша, Андрей,… Вася! Его дочь Даша смотрела на меня с таким нескрываемым раздражением. Она, если я правильно поняла, уже «отвадила» от отца одну женщину».

Забава недоумевала, неужели ей хватило лишь одной встречи с женщиной, которую подвёз отец, чтобы вот так сразу перейти к тяжёлой артиллерии?

«Ну нет, не может быть. Или может?»

Трель телефона стала неприятной неожиданностью. В последнее время звонков было слишком много. И вовсе не все они были приятными.

Забава достала мобильник. И снова на экране высветился незнакомый номер.

Сначала она не хотела брать трубку, решив, что звонков на сегодня с нее достаточно. Потом подумала, что это может быть кто-то из новых учеников.

«В крайнем случае, если это снова Люба, просто заблокирую этот номер», — решила она и ответила на звонок.

— Привет, — раздался мягкий мужской голос, — помнишь меня?

Она не просто помнила. Казалось, всё внутри на мгновение провалилось в ледяную бездну. Она думала, что забыла этот тембр, эти интонации. Но нет. Тело помнило. Оно предательски покрылось мурашками. Спустя столько лет.

— Здравствуй, Олег, — выдавила она, не сумев скрыть волнения в голосе.

Мужчина из далёкого прошлого снова пришёл в её жизнь. Столько раз она представляла, что скажет ему, когда им выдастся поговорить. Сначала, много лет назад, в своих мыслях она обвиняла его высокопарно, почти по-книжному: «Ты предал нашу любовь». Потом, когда за ней стал ухаживать Федя, мечтала, как поставит бывшего жениха на место, как скажет: «Слишком поздно пришёл. У меня уже есть любимый мужчина, который зовёт замуж и, в отличии от тебя, слово сдержит». Но теперь, когда она и думать о нём забыла, а он вдруг объявился как ни в чем не бывало, — Забаве нечего было сказать.

— Голос у тебя совсем не изменился, — заметил он. — Да и сама ты всё такая же. Оксана твои фотографии показывала на телефоне. Говорит, ты уже лет пять как в разводе.

На эти сладкие речи Забава не купилась. Она видела и те фотографии, и себя в зеркале. Да, сохранилась неплохо. Но с тем, как выглядела в свои семнадцать — не сравнить.

— Мне не очень удобно сейчас говорить, Олег. У тебя, наверное, дело какое-то?

Из динамика лилась тишина.

Забава даже проверила, не сбросила ли случайно звонок.

— Олег?

— Да, я тут. Что-то ты меня немного огорошила. Я хотел сказать просто, что свадьба у детей скоро. Надо бы встретиться как-то, поговорить. Всё-таки не чужие друг другу люди. А скоро вообще можно сказать породнимся.

— На свадьбе увидимся, — резко ответила Забава, и вдруг её взяла такая злость, что она не удержалась от язвительного укола: — Не на той, что я планировала, ну да ничего. Так даже лучше.

И тут же сама себя стала грызть.

«Ой дуры-ы-ында, ну зачем? Зачем сказала? Выдала себя с потрохами! Будет теперь считать, что всю жизнь о нем думала!»

Она так рассердилась на себя за это непрошенный укор, что не сразу поняла смысл его слов.

— Я ведь тоже развожусь, — говорил Олег. — Давно надо было. А по-хорошему и жениться не стоило.

Теперь молчала она. Было непонятно, что отвечать на это. И нужен ли был ответ? Вопросов Олег не задавал.

— Ты теперь мне не поверишь, — продолжал он, — но я всю жизнь тебя вспоминал. Даже Ирка знала. Злилась на меня. Всё это время жалел, что вот так вышло. Дело молодое: армия, любимая девушка далеко, а тут… Сама понимаешь, не сдержался. Кто же знал, что она через две недели со справкой придёт? Родители её в часть пришли, скандал устроили. Узнали телефон моей матери.

Он снова замолчал, а Забава так и сидела, уставившись в стену. Зачем она это слушала — сама не знала. И бросить трубку хотелось, и сказать, чтобы он замолчал, и оторваться не могла.

— Мать сказала, что если я на ней не женюсь, если брошу беременную, то я ей не сын. Она ведь у меня сама без отца росла. Рассказывала, как было тяжело бабушке её поднимать, как самой было стыдно, что у всех папа есть, а у неё нет. Ты прости меня, Забава. Я по-другому тогда не мог. Но теперь — могу. Сын вырос, мы с Ирой чужие друг другу люди… Может, я приеду с Оксаной и Игорем в декабре?